Новости, события

Новости 

Рассказ "Машина времени" ( Cатира и юмор")


"Рассказ из "другой жизни."

 

Если бы раньше кто-нибудь сказал Ниночке Волобуевой, что время может уплотняться, растягиваться, обращаться вспять, она только рассмеялась бы в ответ. И вдруг – не чудо ли?!  - необыкновенная машина времени под названием «жизнь» спрессовала дни в минуты, год в сутки – крики, пеленки, молочная кухня, бессонные ночи, торопливые прогулки, - и вот не успела Ниночка опомниться, как стрелки на циферблате жизни отмерили ровно год, и Юрик сделал свои первые шаги и произнес первое слово «мама».  И тут время растянулось, замедлило ход, поползло черепахой – теперь Ниночка еле дожидалась дня, когда снова вернется на работу.


Ну как они там без меня? Наверное, каталог уже давно закончили. И Спицын защитил кандидатскую. А Пал Палыч давно уже развелся с женой и женился на Оле Страховой – тут Ниночке становилось страшно, что она безнадежно отстала, а ночью почему-то ей снился доклад на политзанятиях, который она так и не успела сделать.


И вот тревожный и долгожданный, словно у первоклассницы, день настал. Ниночка  встала спозаранок, разбудила Юрика, посадила на санки и, хнычущего, полусонного, отвезла в детские ясли.


И тут – провалилась. Словно ее засосала черная дыра. Время вдруг остановилось, а потом поплыло назад. Сначала Ниночку так сжали в метро, что целых три станции она проехала на одном выдохе, потом на пересечении с кольцевой возник полузабытый физический феномен пробки, напомнивший о Бермудском треугольнике, - Ниночку подхватило цунами, с силой вышвырнуло вон из вагона, понесло на эскалатор… Тут уже ей начало казаться, что никаких полутора лет не было и что она так же точно ехала только вчера. А потом – тот же полуобшарпанный дом на дороге, та же ревущая толпа у автобуса, та же ругань, те же шутки, те же институтская вывеска и даже та же самая тетя Паша в проходной с прежними вязальными спицами в руках. Ниночке казалось даже, что она галлюцинирует.


Но вот наконец лаборатория.  Девочки все уже на месте. И Вера Лапикова, как всегда, демонстрирует новую шляпу. Объятия, поцелуи, радостные возгласы, и Ниночка уже сидит за своим столом, и выгоревшая толстая тетрадь раскрыта все на то же странице. Ну да, точно, когда прозвенел звонок и девочки, обгоняя друг друга, кинулись к проходной. Ниночка оборвала свои записи на середине слова.

- Ну как вы тут? – спросила Ниночка у Веры Лапиковой.

-  Ой, и не спрашивай. Столько работы! Просто жуть. – Верочка сделала страшные глаза. – Мне уже снится этот каталог.


Тут, как всегда последней, в комнату, вошла руководительница группы Галина Борисовна, тяжело отдуваясь, бросила сумку с продуктами на стул и принялась наводить косметику.

- А, Ниночка, ты уже вышла, - вдруг заметила она Нину Волобуеву. – Вот хорошо. Давай сразу включайся. А то без тебя никак не закончим каталог.

- А я думала, вы уже давно закончили, - наивно сказала Ниночка.

- Что ты, тут такая огромная работа,  - удивилась Галина Борисовна.


И снова Ниночка вспомнила, что где-то уже слышала эти слова. Ах, да, на этом же самом месте ровно четыре года назад, когда она после института впервые пришла в лабораторию, и произнесла их тогда та же самая Галина Борисовна. Как раз Спицын тогда собирался апробировать свою диссертацию.

- А как Вадим Аркадьевич, защитился?

- В следующем месяце апробация. Да, кстати, Ниночка, ты не забыла про свой доклад на политсеминаре? Вадим Аркадьевич недавно интересовался, когда ты будешь готова?


В лаборатории наступила тишина. Все занялись своим делом. Галина Борисовна начала писать протокол производственного совещания, неизменный профорг лаборатории Галина Васильевна тоже засела за протокол, только профсоюзного собрания, которого никогда не было, Дина Ивановна принялась сочинять соцобязательства, комсорг Нина Громова  занялась оформлением комсомольского прожектора, и только несознательная Верочка, вместо того чтобы заниматься делом, изучала последний журнал мод. А Ниночке как назло захотелось немного поболтать. Все-таки очень долго сидела дома. Она повернулась к Верочке и шепотом спросила:

- Слушай, как там Пал Палыч?

- Да все никак не может развестись с женой. Представляешь, второй год делят однокомнатную квартиру.

- А Оля?

- А Оля уже в декрете.


И тут Ниночка подумала, что быстро делаются только дети и что скоро уже надо пить чай, потом обедать, а там как раз пора будет бежать в ясли за Юриком.


                                                           1987.

 

 

 

 

 

 

                                                                                 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое  

  • 06.11.2018 18:42:59

    Леонид Подольский. "Четырехугольник" ("Проза")

    Юрий Матвеевич Новиков, главный редактор московского литературного журнала, много лет не читал стихи: устал, надоело, давно разочаровался в поэзии, а от того все передоверил безотказной, вечной Эльмире Антоновне, старой деве, у которой ничего за душой, кроме стихов и доброго сердца не было. В прошлой жизни она поклонялась Пастернаку, ездила к нему в Переделкино, чтобы увидеть издалека, тайно обожала Самойлова, безответно любила Коржавина и помогала по хозяйству безбытной Ахматовой. Вообще в ее натуре было обожать и влюбляться, но по величайшему секрету, так что можно было только догадываться.

  • 03.11.2018 0:14:00

    Евгений Брейдо. "Профессор N."

    Nikolai задумался. Причудливые, но неразборчивые картинки мелькали перед ним. Он откуда-то знал уже будущую историю этой новой державы, созданной на его глазах за двадцать с чем-то лет. Боясь себе признаться в странном даре, он видел и расцвет империи – стихи, балы, победы, завоевания, военные мундиры, изысканные туалеты дам, – и ее закат в зареве народных восстаний и прогрессивных идей образованного сословия. И захлестывающее безумие безобразного кровавого распада в потоках самовосхваления и лжи. Этот дар, ясное видение будущего, был не единственным. Когда бросался в мясорубку боя, где больше десяти минут никто не оставался невредимым, он знал, что неуязвим - царапины не в счет. Никому бы не смог объяснить, как он это знал, вначале боялся, но гордость была сильнее трусости, рвался в пекло, и как-то в одной из первых стычек со шведами, увидев занесенную над головой саблю, вдруг почувствовал удивительное спокойствие и откуда-то изнутри идущую власть над происходящим. Он знал, что может изменить в любую сторону ход этого сражения, войны, жизни людей вокруг и других людей, которые будут жить после, но что делать этого не нужно, и не было в его голове никаких вопросов и объяснений, почему не нужно, а было простое ясное знание.

  • 24.10.2018 6:03:26

    Галина Ицкович. "Шотландия, милая моему сердцу" (Британские зарисовки)("Россия и мир")

    О чем важно знать в Шотландии? О многовековой распре Макдональдов и Кэмпбеллов... Об истории замка и о дворце Скун... О Камне Судьбы... О Брекзите и о пиктах. Об Иакове VI Шотландском, он же Яков I Английский, сыне Марии Стюарт... О видных издалека лошадях-кельпи, олицетворяющими нынче и шотланское развитие, и мифологию, и что там еще. И, в виде бонуса, о жизни русскоязычной диаспоры в Эдинбурге.

  • 22.10.2018 21:18:12

    Лев Аннинский. "Судьба и "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Вообще-то приступы смеха – это не то, чего читатель ждет от эпической и лапидарной прозы Леонида Подольского. Прежде всего – анализа того, что в течение последних десятилетий – последнего столетия (?) – происходит с Россией. Что и составляет суть писательского вклада Подольского в российскую литературу. Писатель, конечно, помнит об отдельном человеке, человек вроде бы стоит у него на первом месте, но за спинами героев у Подольского всякий раз в прицеле общество. Несовершенное, заблудившееся в истории, противоречивое..."

  • 31.08.2018 20:56:00

    Андрей Дмитриев. "Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    "Учиться смирению у темноты..." Что? Что в твоих волосах? Простой клевер, что сам не знает, с какого он луга? А ещё – перо лука, вызревшего под небесами, где птицы зимой замерзают, а пока это сдобное облако да остывающий чай не дают впустить туда волка с выводком серых волчат – хоть и зябко уже на ветру. . . ."

  • 12.08.2018 20:02:00

    Игорь Альмечитов. "Двадцать пятая весна" ("Проза")

    "…Почему он, в конце концов? Мысль навязчиво преследовала. Как ни пытался он доказать себе, что был полностью равнодушен к ней, сам процесс постоянного доказывания медленно сводил с ума. Почему он? Что определило их выбор? Его неуравновешенная натура? Прошлое, где его единственным умением было убивать? Козел отпущения со стороны? Наверняка все вместе и каждый аспект в отдельности…"

Спонсоры и партнеры