Новости, события

Новости 

Клементина Ширшова







Клементина ШИРШОВА родилась в 1993 году в Москве, учится в Литературном институте им. Горького (семинар Сергея Арутюнова), окончила Московский Институт Телевидения и Радиовещания в Останкино. Публиковалась в таких изданиях, как  “Независимая газета”, “Новая Юность”, интернет-портал "Полутона" и других. В 2014 году вошла в лонг-лист независимой литературной премии "Дебют".

 

 

  

 

 

Произведения автора:

 

 

 

ВТОРОЙ ПИЛОТ 

 

рассветает во мне, я серые скалы помню.

что такое там возникает, когда теряешь,

родниковой водой утекает сквозь пальцы словно.

пролетаем над полем тающим, мимо кладбищ,

на такой высоте чего бы еще хотелось.

– я пришел, открывай, Андреас.

пролетаем опушки, зеленые ветви вижу,

отчего-то совсем не хочется верить смерти.

говорят, сюда приезжают, красиво летом.

а назавтра люди прочтут про меня в газетах.

–  Андреас, открой кабину, мы все убьемся.

резкий свет, это мы пролетели напротив солнца.

среди леса домишко почти что и незаметен,

а про нас прочитают во многих таких газетах.

он стоит, деревья домик заворожили,

–  прекрати, здесь женщины, дети, мы все погибнем.

дом как раз такой, в котором когда-то жили,

ты носила яркие платья из легкой ткани.

но теперь пролетаем мимо, здесь только скалы.

что такое там возникает, когда теряешь.

направляемся вниз метеором, звездой, кометой,

представители стран, они ничего не знали.

–  прекращай сейчас же, люди не виноваты.

а когда решил стать пилотом, не зная словно,

родниковой водой утекало сквозь пальцы что-то,

рассветало во мне, но серое только помню,

я не знал, а потом расплата, платить не больно.

–  открывай, довольно.

нет, я не знаю, что там.

 

 

***



открывая бессонницы черный ящик

разбирать варианты того, что случится дальше

например, ты уйдешь от жены, мы уедем в Польшу

будем жить с паспортами новыми именами

 

открывая бессонницы черный ящик

обнаружить там полутемный зальчик

где собрались все те, кого я забыла

девочка мальчик девочка мальчик мальчик

 

открывая бессонницы черный ящик

размышлять о личностной сверхзадаче

в черноту глядеть, надолго себя заставив

думать то, чего не исправить

 

открывая бессонницы черный ящик

попытаться закрыть бессонницы черный ящик

не получается, видно петля слетела

или не уместилось лунное тело

 

 

МЫ

 

1.

 

ты хоронишь её.

я рядом стою, смотрю.

где бы только взять силы

вынести эту муку.

вспоминаешь, как жили,

как вел ее к алтарю.

я сжимаю твою

холодную, злую руку.

 

как смириться?

бел от метели

открытый гроб,

но лежит, улыбается,

платье её - цветуще.

неподвижно смотрит,

вижу: тебя зовёт.

как румяны щеки её,

волосы распущены.

 

мы стоим у её могилы.

пусть лёд и снег

станут веной ручья,

прольются дождем на листья,

здесь имеется всё

и разве что жизни  –  нет.

мы готовы извечно ждать,

но никак  –  проститься.

 

2.

 

незримое присутствие во тьме

и более ничто не различимо.

ты спрашивал, чего не сплю, не ем,

но не затем, чтоб выяснить причину.

 

в чём дело ты прекрасно знал и сам.

всё рушится - прекрасно зная сами,

мы шли в кино, по барам, по гостям

и много разъезжали поездами.

 

незримое присутствие всегда

преследовало и сопровождало – 

переходило с нами города,

заглядывало нам под одеяло.

 

и снова ночь, которой не уснуть.

я чувствую спиной, дугой аорты:

ножом сквозь масло, через темноту

она стоит в углу и молча смотрит.

 

3.

 

когда вы будете вместе, настанет мир

на всей земле, навечно, в единый час

и радость, как божий свет, озарит эфир,

я буду смотреть на вас.

 

когда не захочешь пить из горла вино,

на белоснежную скатерть поставишь квас,

когда наконец сольетесь из двух в одно,

я буду смотреть на вас.

 

небо порвется от счастья, зарядит дождь

смывая немощь, омоет и память нас.

когда она отлетит –  когда ты умрёшь,

я буду смотреть на вас.

 

 

* * *

 

"остановите яблочный побег", – 

шептали дети, в окна пролезая.

там напряженно вглядывалась вверх

горящими закрытыми глазами.

высвечивала ими каждый звук,

пыталась опознать, а вдруг? и точно:

ночное, наливное, на весу

раскачиваясь, яблоко грохочет.

до боли надуваясь изнутри,

от жидкой, сочной мякоти трепещет,

и кожица натянута, как щит.

а ветка накренилась, но молчит.

но отпускает, чтобы стало легче.

и ей самой, и дереву всему,

и детям, уходящим в темноту,

где люди так похожи на побеги – 

на яблоки, на яблони в цвету.


 





Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 11.01.2018 20:51:40

    Галина Ицкович. "Хранилище русской культуры в Вашингтоне (из истории одной коллекции)" ("Россия и мир")

    "Как это часто бывает, Вашингтонский музей русской поэзии и музыки - это детище одного человека, подвижника, которому в течение двадцати лет удается заражать своим энтузиазмом других . Юлий Зыслин, бессменный директор музея, вовлекает все новых и новых людей, собирает материалы, имеющие отношение к судьбе поэтов Серебряного века, а также вдохновленные Серебряным веком стихи русскоязычных поэтов, разбросанных по разным штатам..."

  • 27.12.2017 23:38:11

    Лайла Овсянникова (Байсултанова). "Под небом вайнахов"

    "... Мама: вашему отцу было 10 лет, его отец оставил на мачеху, а сам ушел в абреки. Зимой 44-го года, 23-го февраля, в его родовое село Урус-Мартан пришли эти самые НКВДшники, всех людей собрали на площади, загрузили в грузовые машины и отправили колонной в Грозный. Там их перегрузили в товарные вагоны, которые отправили в Казахстан. Мачеха его бросила на перроне, а сама уехала. Лайла: Как это бросила? Мама: Сказала: «жди, я приду». Взяла дочку и ушла. Он спрятался. И ждал её три дня на Грозненском вокзале. Яха: три дня? Мама: Ну, да в кустах сидел. Его случайно родной дядя нашёл, которого вызвали с фронта, видимо, чтобы тоже выслать. Ваш отец был босой и лежал в сугробе..."

  • 13.12.2017 0:25:09

    Виктор Афоничев. "Пятничные истории" ("Проза")

    "Пятница. Рабочий день близился к концу, а с ним и завершалась трудовая неделя. Коллега, отлучившись на пять минут, видимо, с кем-то поболтать по телефону, вернулся в восторженно-возбуждённом состоянии. Зная его в качестве «ходока», поэтому произошедшую с ним экзальтацию, расценил, как намечающеюся для него возможность предаться пороку..."

  • 07.12.2017 21:30:19

    Михаил Смирнов. "О, время, погоди..." ("Проза")

    "И однажды я почувствовал неизъяснимую прелесть этой странности – время моё и чувства словно восстанавливались, меня не утомляли не раз слышанные истории, да и сам со странным удовольствием я повторял уже не раз сказанное. В городской жизни подобное невозможно… На бабе Груне..."

  • 30.11.2017 22:54:57

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №5)" ("Поэзия")

    "Скользну на улицу, спеша, пока все горести уснули. Как хороша моя душа в часу предутреннем июля. Весь город мой, и только мой! (Попозже выспаться успею). Куда б ни шла — иду домой. Куда б ни шла — иду..."

  • 28.11.2017 21:47:39

    Галина Ицкович. "София Юзефпольская-Цилосани. In Memoriam (памяти Софии Юзефпольской-Цилосани)" ("Россия и мир")

    "София Юзефпольская-Цилосани, филолог по профессии и по складу ума, поэт по призванию и по образу жизни, доктор философии, переводчик, член СПб ГО Союза писателей России, автор сборников стихов "СтранНствия" и «Голубой огонь», книги об Арсении Тарковском «The Pulse of Time: Immortality and the Word in the Poetry of Arsenii Tarkovskiи» и соавтор-переводчик двуязычного сборника "Арсений Тарковский. Белый День", умерла внезапно. Внезапно - и потому, что болезнь ее только недавно была обнаружена, и потому, что она очень активно, истово боролась за жизнь. Мать четырех детей, жительница (в разное время) четырех очень разных городов, София вполне постигла науку выживания. Мне она помнится с рюкзачком за плечами, легко поднимающейся с места и готовой отправиться в любую дорогу, как на практическом, так и на духовном, эмоциональном уровне..."

Спонсоры и партнеры