Новости, события

Новости 

Клементина Ширшова







Клементина ШИРШОВА родилась в 1993 году в Москве, учится в Литературном институте им. Горького (семинар Сергея Арутюнова), окончила Московский Институт Телевидения и Радиовещания в Останкино. Публиковалась в таких изданиях, как  “Независимая газета”, “Новая Юность”, интернет-портал "Полутона" и других. В 2014 году вошла в лонг-лист независимой литературной премии "Дебют".

 

 

  

 

 

Произведения автора:

 

 

 

ВТОРОЙ ПИЛОТ 

 

рассветает во мне, я серые скалы помню.

что такое там возникает, когда теряешь,

родниковой водой утекает сквозь пальцы словно.

пролетаем над полем тающим, мимо кладбищ,

на такой высоте чего бы еще хотелось.

– я пришел, открывай, Андреас.

пролетаем опушки, зеленые ветви вижу,

отчего-то совсем не хочется верить смерти.

говорят, сюда приезжают, красиво летом.

а назавтра люди прочтут про меня в газетах.

–  Андреас, открой кабину, мы все убьемся.

резкий свет, это мы пролетели напротив солнца.

среди леса домишко почти что и незаметен,

а про нас прочитают во многих таких газетах.

он стоит, деревья домик заворожили,

–  прекрати, здесь женщины, дети, мы все погибнем.

дом как раз такой, в котором когда-то жили,

ты носила яркие платья из легкой ткани.

но теперь пролетаем мимо, здесь только скалы.

что такое там возникает, когда теряешь.

направляемся вниз метеором, звездой, кометой,

представители стран, они ничего не знали.

–  прекращай сейчас же, люди не виноваты.

а когда решил стать пилотом, не зная словно,

родниковой водой утекало сквозь пальцы что-то,

рассветало во мне, но серое только помню,

я не знал, а потом расплата, платить не больно.

–  открывай, довольно.

нет, я не знаю, что там.

 

 

***



открывая бессонницы черный ящик

разбирать варианты того, что случится дальше

например, ты уйдешь от жены, мы уедем в Польшу

будем жить с паспортами новыми именами

 

открывая бессонницы черный ящик

обнаружить там полутемный зальчик

где собрались все те, кого я забыла

девочка мальчик девочка мальчик мальчик

 

открывая бессонницы черный ящик

размышлять о личностной сверхзадаче

в черноту глядеть, надолго себя заставив

думать то, чего не исправить

 

открывая бессонницы черный ящик

попытаться закрыть бессонницы черный ящик

не получается, видно петля слетела

или не уместилось лунное тело

 

 

МЫ

 

1.

 

ты хоронишь её.

я рядом стою, смотрю.

где бы только взять силы

вынести эту муку.

вспоминаешь, как жили,

как вел ее к алтарю.

я сжимаю твою

холодную, злую руку.

 

как смириться?

бел от метели

открытый гроб,

но лежит, улыбается,

платье её - цветуще.

неподвижно смотрит,

вижу: тебя зовёт.

как румяны щеки её,

волосы распущены.

 

мы стоим у её могилы.

пусть лёд и снег

станут веной ручья,

прольются дождем на листья,

здесь имеется всё

и разве что жизни  –  нет.

мы готовы извечно ждать,

но никак  –  проститься.

 

2.

 

незримое присутствие во тьме

и более ничто не различимо.

ты спрашивал, чего не сплю, не ем,

но не затем, чтоб выяснить причину.

 

в чём дело ты прекрасно знал и сам.

всё рушится - прекрасно зная сами,

мы шли в кино, по барам, по гостям

и много разъезжали поездами.

 

незримое присутствие всегда

преследовало и сопровождало – 

переходило с нами города,

заглядывало нам под одеяло.

 

и снова ночь, которой не уснуть.

я чувствую спиной, дугой аорты:

ножом сквозь масло, через темноту

она стоит в углу и молча смотрит.

 

3.

 

когда вы будете вместе, настанет мир

на всей земле, навечно, в единый час

и радость, как божий свет, озарит эфир,

я буду смотреть на вас.

 

когда не захочешь пить из горла вино,

на белоснежную скатерть поставишь квас,

когда наконец сольетесь из двух в одно,

я буду смотреть на вас.

 

небо порвется от счастья, зарядит дождь

смывая немощь, омоет и память нас.

когда она отлетит –  когда ты умрёшь,

я буду смотреть на вас.

 

 

* * *

 

"остановите яблочный побег", – 

шептали дети, в окна пролезая.

там напряженно вглядывалась вверх

горящими закрытыми глазами.

высвечивала ими каждый звук,

пыталась опознать, а вдруг? и точно:

ночное, наливное, на весу

раскачиваясь, яблоко грохочет.

до боли надуваясь изнутри,

от жидкой, сочной мякоти трепещет,

и кожица натянута, как щит.

а ветка накренилась, но молчит.

но отпускает, чтобы стало легче.

и ей самой, и дереву всему,

и детям, уходящим в темноту,

где люди так похожи на побеги – 

на яблоки, на яблони в цвету.


 





Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 03.08.2017 0:15:00

    В разделе «Приглашения» размещены стихи победителей открытого поэтического чемпионата Балтии

    "Приглашаем познакомиться со стихами победителей открытого поэтического чемпионата Балтии-творческой поэтической площадки, дающей возможность современным поэтам, проживающим в любой стране мира, обнародовать свои НОВЫЕ, ранее НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ В ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯХ поэтические произведения, созданные на русском языке."

  • 03.08.2017 0:10:00

    Приглашаем наших читателей ознакомиться с материалами, опубликованными в четвертом номере альманаха "Золотое руно"

    "Представляем вашему вниманию новые произведения как уже известных авторов (Л.Подольского, Н.Кравченко, Марины Карио, Ирины Кавериной и пр.), так и произведения новых авторов (Елена Нигри, Сергей Ледовских, Нателла Лалабекян и др.)"

  • 02.08.2017 22:49:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №4)" ("Поэзия")

    "Я вас в толпе отыскиваю, от узнаванья млея, я вас в себе оттискиваю, взращиваю, лелею..."

  • 01.08.2017 23:32:00

    Леонид Подольский. Повесть "Сказ про Илью" ("Проза")

    "— Что мне делать? — пьяно размазывая слезы, вопрошал Илья. — Водку пить? Ружье взять? Пожар устроить? Ох, влип, влип! В страшном сне пред- ставить не мог. Когда у пиратов от жажды умирал, мочу пил, на вонючих кон- сервах сидел, пол-Африки прошел… бля… львов в двадцати метрах видел… дев африканских ласкал… Думал, любовь… Ждет меня, мечтал, хохлушка моя… Накось выкуси, ждет! Змея коварная… Любовь… О ней романы пи- шут, стихи сочиняют, песни поют, а она — мираж… Нет ее, любви… Обман чувств... Одни самки длинноногие, охотницы, груди силиконовые, — чем больше Илья Праздников пил, тем сильнее слезы катились из глаз и жальче становилось себя. Так жалко, что хоть пулю в лоб. Положение и в самом деле выходило безнадежное: квартира уплыла, ни денег, ни документов, ни бабы — ничего… Какие-то..."

  • 01.08.2017 23:29:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Посвященный" ("Проза")

    "Заканчивалась перестройка. Жизнь менялась на глазах. Новоявленный банкир из бывших фарцовщиков Барыкин понял: его время. Время лёгких денег, великих перемен и чудес. Пьяное, многообещающее. Время бандитов и авантюристов. Отшелестят, обесценятся, превратятся в труху банкноты с вождём, и сам Ленин – выйдет в тираж; Советский Союз, эта великая Сизифова стройка, обратится в Вавилонскую башню, всё рухнет и останется один Бог – Деньги. Зелёный Бог. Станет мир без границ, мир свободы и порока, фарисеев и торгашей, и в этом мире такие, как он, Барыкин, ловкие, прыткие, наглые будут процветать. Барыкин учился когда-то на художника, но..."

  • 01.08.2017 23:24:00

    Леонид Подольский. "Пленум ЦК" ("Проза")

    "Отоспавшись и позавтракав, профессор Яблонский открыл дверь – не в чулан, но в другую жизнь, ушедшую, потому что призраки тотчас обсту- пили его. Среди старых, пропитанных древней пылью, из иной эпохи, без- надёжно устаревших книг, Виктору Михайловичу открылись аккуратные подшивки газет, пожелтевших – от времени, пыли и, почудилось Яблон- скому, от истекавшей с их страниц злобы, с почти непонятными, режу- щими ухо, вроде тризонии словами. Вскоре Яблонскому стало казать- ся даже, что с ветхих страниц сочится кровь..."

Спонсоры и партнеры