Новости, события

Новости 

Клементина Ширшова







Клементина ШИРШОВА родилась в 1993 году в Москве, учится в Литературном институте им. Горького (семинар Сергея Арутюнова), окончила Московский Институт Телевидения и Радиовещания в Останкино. Публиковалась в таких изданиях, как  “Независимая газета”, “Новая Юность”, интернет-портал "Полутона" и других. В 2014 году вошла в лонг-лист независимой литературной премии "Дебют".

 

 

  

 

 

Произведения автора:

 

 

 

ВТОРОЙ ПИЛОТ 

 

рассветает во мне, я серые скалы помню.

что такое там возникает, когда теряешь,

родниковой водой утекает сквозь пальцы словно.

пролетаем над полем тающим, мимо кладбищ,

на такой высоте чего бы еще хотелось.

– я пришел, открывай, Андреас.

пролетаем опушки, зеленые ветви вижу,

отчего-то совсем не хочется верить смерти.

говорят, сюда приезжают, красиво летом.

а назавтра люди прочтут про меня в газетах.

–  Андреас, открой кабину, мы все убьемся.

резкий свет, это мы пролетели напротив солнца.

среди леса домишко почти что и незаметен,

а про нас прочитают во многих таких газетах.

он стоит, деревья домик заворожили,

–  прекрати, здесь женщины, дети, мы все погибнем.

дом как раз такой, в котором когда-то жили,

ты носила яркие платья из легкой ткани.

но теперь пролетаем мимо, здесь только скалы.

что такое там возникает, когда теряешь.

направляемся вниз метеором, звездой, кометой,

представители стран, они ничего не знали.

–  прекращай сейчас же, люди не виноваты.

а когда решил стать пилотом, не зная словно,

родниковой водой утекало сквозь пальцы что-то,

рассветало во мне, но серое только помню,

я не знал, а потом расплата, платить не больно.

–  открывай, довольно.

нет, я не знаю, что там.

 

 

***



открывая бессонницы черный ящик

разбирать варианты того, что случится дальше

например, ты уйдешь от жены, мы уедем в Польшу

будем жить с паспортами новыми именами

 

открывая бессонницы черный ящик

обнаружить там полутемный зальчик

где собрались все те, кого я забыла

девочка мальчик девочка мальчик мальчик

 

открывая бессонницы черный ящик

размышлять о личностной сверхзадаче

в черноту глядеть, надолго себя заставив

думать то, чего не исправить

 

открывая бессонницы черный ящик

попытаться закрыть бессонницы черный ящик

не получается, видно петля слетела

или не уместилось лунное тело

 

 

МЫ

 

1.

 

ты хоронишь её.

я рядом стою, смотрю.

где бы только взять силы

вынести эту муку.

вспоминаешь, как жили,

как вел ее к алтарю.

я сжимаю твою

холодную, злую руку.

 

как смириться?

бел от метели

открытый гроб,

но лежит, улыбается,

платье её - цветуще.

неподвижно смотрит,

вижу: тебя зовёт.

как румяны щеки её,

волосы распущены.

 

мы стоим у её могилы.

пусть лёд и снег

станут веной ручья,

прольются дождем на листья,

здесь имеется всё

и разве что жизни  –  нет.

мы готовы извечно ждать,

но никак  –  проститься.

 

2.

 

незримое присутствие во тьме

и более ничто не различимо.

ты спрашивал, чего не сплю, не ем,

но не затем, чтоб выяснить причину.

 

в чём дело ты прекрасно знал и сам.

всё рушится - прекрасно зная сами,

мы шли в кино, по барам, по гостям

и много разъезжали поездами.

 

незримое присутствие всегда

преследовало и сопровождало – 

переходило с нами города,

заглядывало нам под одеяло.

 

и снова ночь, которой не уснуть.

я чувствую спиной, дугой аорты:

ножом сквозь масло, через темноту

она стоит в углу и молча смотрит.

 

3.

 

когда вы будете вместе, настанет мир

на всей земле, навечно, в единый час

и радость, как божий свет, озарит эфир,

я буду смотреть на вас.

 

когда не захочешь пить из горла вино,

на белоснежную скатерть поставишь квас,

когда наконец сольетесь из двух в одно,

я буду смотреть на вас.

 

небо порвется от счастья, зарядит дождь

смывая немощь, омоет и память нас.

когда она отлетит –  когда ты умрёшь,

я буду смотреть на вас.

 

 

* * *

 

"остановите яблочный побег", – 

шептали дети, в окна пролезая.

там напряженно вглядывалась вверх

горящими закрытыми глазами.

высвечивала ими каждый звук,

пыталась опознать, а вдруг? и точно:

ночное, наливное, на весу

раскачиваясь, яблоко грохочет.

до боли надуваясь изнутри,

от жидкой, сочной мякоти трепещет,

и кожица натянута, как щит.

а ветка накренилась, но молчит.

но отпускает, чтобы стало легче.

и ей самой, и дереву всему,

и детям, уходящим в темноту,

где люди так похожи на побеги – 

на яблоки, на яблони в цвету.


 





Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 06.11.2018 18:42:59

    Леонид Подольский. "Четырехугольник" ("Проза")

    Юрий Матвеевич Новиков, главный редактор московского литературного журнала, много лет не читал стихи: устал, надоело, давно разочаровался в поэзии, а от того все передоверил безотказной, вечной Эльмире Антоновне, старой деве, у которой ничего за душой, кроме стихов и доброго сердца не было. В прошлой жизни она поклонялась Пастернаку, ездила к нему в Переделкино, чтобы увидеть издалека, тайно обожала Самойлова, безответно любила Коржавина и помогала по хозяйству безбытной Ахматовой. Вообще в ее натуре было обожать и влюбляться, но по величайшему секрету, так что можно было только догадываться.

  • 03.11.2018 0:14:00

    Евгений Брейдо. "Профессор N."

    Nikolai задумался. Причудливые, но неразборчивые картинки мелькали перед ним. Он откуда-то знал уже будущую историю этой новой державы, созданной на его глазах за двадцать с чем-то лет. Боясь себе признаться в странном даре, он видел и расцвет империи – стихи, балы, победы, завоевания, военные мундиры, изысканные туалеты дам, – и ее закат в зареве народных восстаний и прогрессивных идей образованного сословия. И захлестывающее безумие безобразного кровавого распада в потоках самовосхваления и лжи. Этот дар, ясное видение будущего, был не единственным. Когда бросался в мясорубку боя, где больше десяти минут никто не оставался невредимым, он знал, что неуязвим - царапины не в счет. Никому бы не смог объяснить, как он это знал, вначале боялся, но гордость была сильнее трусости, рвался в пекло, и как-то в одной из первых стычек со шведами, увидев занесенную над головой саблю, вдруг почувствовал удивительное спокойствие и откуда-то изнутри идущую власть над происходящим. Он знал, что может изменить в любую сторону ход этого сражения, войны, жизни людей вокруг и других людей, которые будут жить после, но что делать этого не нужно, и не было в его голове никаких вопросов и объяснений, почему не нужно, а было простое ясное знание.

  • 24.10.2018 6:03:26

    Галина Ицкович. "Шотландия, милая моему сердцу" (Британские зарисовки)("Россия и мир")

    О чем важно знать в Шотландии? О многовековой распре Макдональдов и Кэмпбеллов... Об истории замка и о дворце Скун... О Камне Судьбы... О Брекзите и о пиктах. Об Иакове VI Шотландском, он же Яков I Английский, сыне Марии Стюарт... О видных издалека лошадях-кельпи, олицетворяющими нынче и шотланское развитие, и мифологию, и что там еще. И, в виде бонуса, о жизни русскоязычной диаспоры в Эдинбурге.

  • 22.10.2018 21:18:12

    Лев Аннинский. "Судьба и "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Вообще-то приступы смеха – это не то, чего читатель ждет от эпической и лапидарной прозы Леонида Подольского. Прежде всего – анализа того, что в течение последних десятилетий – последнего столетия (?) – происходит с Россией. Что и составляет суть писательского вклада Подольского в российскую литературу. Писатель, конечно, помнит об отдельном человеке, человек вроде бы стоит у него на первом месте, но за спинами героев у Подольского всякий раз в прицеле общество. Несовершенное, заблудившееся в истории, противоречивое..."

  • 31.08.2018 20:56:00

    Андрей Дмитриев. "Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    "Учиться смирению у темноты..." Что? Что в твоих волосах? Простой клевер, что сам не знает, с какого он луга? А ещё – перо лука, вызревшего под небесами, где птицы зимой замерзают, а пока это сдобное облако да остывающий чай не дают впустить туда волка с выводком серых волчат – хоть и зябко уже на ветру. . . ."

  • 12.08.2018 20:02:00

    Игорь Альмечитов. "Двадцать пятая весна" ("Проза")

    "…Почему он, в конце концов? Мысль навязчиво преследовала. Как ни пытался он доказать себе, что был полностью равнодушен к ней, сам процесс постоянного доказывания медленно сводил с ума. Почему он? Что определило их выбор? Его неуравновешенная натура? Прошлое, где его единственным умением было убивать? Козел отпущения со стороны? Наверняка все вместе и каждый аспект в отдельности…"

Спонсоры и партнеры