Новости, события

Новости 

Екатерина Деришева





Екатерина ДЕРИШЕВА - родилась в 1994 году в Мелитополе, окончила экономико-правовой   колледж, работает менеджером, заочно учится в Харьковском университете им.В.Н.Каразина на факультете журналистики. Публиковалась в журналах «Радуга», «Дети Ра», «Полутона», «Пролог», «Новая реальность», «Артикль», «Графит» и других. Лонглистер премии «Белла» (2016), участник съезда молодых писателей Украины (НСПУ, 2013, проза), в литературном фестивале в Белоруссии.

 

  

 

Произведения автора:

                  

 

 

 

БЕЗЫМЯННАЯ

 

«Безымянная» на рабочем столе
Господа. Расширение – GIF[1]. Дату – не помню.
За спиною – пара десятков лет,
а я, радуясь светлому дню, жду преиспо-дню…

Я забыла, кто я, и какие слова умолчать.
Наше время бежит молоком, не убавить конфорки.
Я закрою глаза, и представлю небесную гладь,
как хэбэшное сердце белеет от ревностной хлорки…

Закрываю глаза, и
… я – нераскрашенный лист.
Я – без сотен прожилок и без хлорофилла, –
можно запросто в руки взять животворящую кисть,
чтоб раскрасить иначе, чем жизнь наделила.

 

 

 

Т Р И. О. А Д А

 

1

Светлица.
Свет лица
угас
в полуночный час...
Бес – смысл лица? 
– Бессмыслица!

А впрочем,

пронзительный взгляд
присущ больше дьяволу,
нежели ангелу...
В глазах – яд?
 
2

При виде меня

священники крестятся:
«Во имя Отца, 
Сына и Святаго духа...»
Я краем уха
слышу их голоса, –
оплеуха!

По их венам, верно,
проходит святая вода.
По моим же – вино,
да и то – тленное...

3

Я слышу,

как местные

чиновники и господа
у Господа
вымаливают прощения,
рассказывая про -щен-

и я,
глядя на них, думаю:

– Неужели бес – это я?

 

 

 

БЕССОННИЦА

 

Бес-сонница
уснул и не просыпается.
Город – не спит
бессонница.
Скитальцами 
полнится
улица,
будто их притянул маг Нит[2].

Город не спит – целуется:
он давно познал похоть 
и плоть, 
и не помнит 
молитв.
Город – бездонная улица:
одни требуют чувств,
а другие – гражданский сплит[3].

Город не спит. 
День – не сменяется ночью, ночь – днём. 
Я возьму тебя за руку, тихо скажу: «Пойдём».
Люд разбегается с улицы –
город застыл в слезах.
Бес просыпается – сонница

бесно, любя, грозя.
Я возьму тебя за

руку?

 

 

БЕССМЫСЛИЦА

 

Бессмыслица.
Бес смыл лица 
прохожих
пресным
проливным
дождём.
Мы постоим-подождём,
когда небо вновь расхохочется
и согреет озорным лучом… 

Капли дождя
стекают по стёклам –
выливаются в
птице-(троки.
Тебе кажется, что капли похожи на лам,
а я отчётливо вижу – «()ТРОКИ».

«Все мы отроки неба», –
думаю я, и спрашиваю: «Был ли в Крыму зимой?
Или не был?»
Ты мотаешь головой, мол, нет.
Я в очередной раз повторяю: «Ясно»
и достаю несколько монет,
вглядываясь – орёл или решка?
– Р е ш к а!

Я стою под дождём. 
Капли стекают
на губы, грудь, плечи…
Я кричу: «Не молчи!»
И тут же теряю дар речи…


 

I lo

Il (l)

I

!

 

 

 

***

 

Девочка с синими волосами
смотрит на меня,
когда я задумчиво смотрю на небо
в надежде вспомнить
давно забытое название или топоним
(а я так часто их забываю),
что иногда мне кажется, 
что она делает мне подсказки
обла.ком в форме города или сердца.
Впрочем, не знаю, чем это мне поможет...

Ей нравится, когда ветер
запутывает мои волосы,
наполняя лёгкие
шумом морского прибоя
и весенней свежестью.
Говорит, что ветер
иногда заходит и к ней,
но стоит ему появиться,
как тучи – пугливые котята,
прячутся за подол её длинной юбки
в надежде, что «скоро уйдёт».

Иногда я делюсь с н
ею секретами.
Она внимательно слушает,
всхлипывает, морщит свой маленький лобик, 
спрашивает:

– Ну почему же так сложно
быть взрослой?
И когда я не знаю, что ответить,
по возможности улыбаюсь

и спрашиваю:
– А как у тебя дела?

Девочка, вытирая мокрые глазки,
рассказывает
о своей любви
к Фебу, 
говорит, что он каждое утро
каждым своим лучиком
целует ей щёчки...
Она хихикает, заливается
звонким смехом,
ветер развевает
её синие локоны...

Я, наверное, впервые видела
такое красивое небо!!
Мне хотелось
подняться к ней, 
по облаку или радуге,
чтобы вместе радоваться
взаимному счастью...

Но... солнце зашло!
И я поняла, что никогда
не видела, как девочка
с синими волосами
по-настоящему плачет...

 

 

 

КОМОЧКИ

 

Когда я была мукой,
ты ежедневно просеивал 
меня
через сито,
и я становилась белее и чище...

Ты пытался лепить
из меня 
тесто,
и я поддавалась лепке –
становилась спокойней и мягче:

забывала о своих законах
и прихотях –
жила 
только 
одним 
тобою...

А затем... ты разжигал печь
до ста восьмидесяти
градусов 
и ставил тесто в духовку.

Меня стали мучить

кошмары и приступы –
твои объятья
сдавливали меня так,

что мне 
хронически 
стало не хватать воздуха…


Я жадно дышала в щёлку
печки
и впитывала
любое дыхание
извне...

Мне не хватало воздуха!

Я ждала дуновенья весны,
когда же она вновь ворвётся 
и потечёт по венам,
но её все не было и не было!

Не было и не было...

И небо былое исчезло…

А когда я, подгоревшая
,
выбралась на свободу 
и побежала вдогонку
за ветром,
ты что-то кричал о комочках,
которые я оставила, 
когда была мукою…

 

 

 

БИС!

 

Я каждое утро играю на бис
в глупом и дерзком спектакле.
Ночь – это время самоубийц
и чертей, начертивших пентакли…

Просыпаясь, вижу: грядёт гроза,
покрывалом укутано небо, гудят электрички.
Я же, мысленно:
«Как бы вернуться назад,
где небесный хорал мне поют по привычке...»

Мне от  н е б а  д о а д а  п о д а т ь  рукою.
Я – Иуда и Ангел в едином обличье,
и не знаю, куда  п оп а д у – в  а д у  мало коек.
Как глаголют в Раю, на каком языке – птичьем?

(Но я верю – однажды вернусь в себя,
угольки не дотлеют, и тушить не стану).
Я очнусь от игры, эти краски меня ослепят

и посыплются звёзды мне солью на раны…

 

  


ОДИНОЧНИКИ


В августе каждый внутренне одинок.

                                        Татьяна Шеина

 

В этом городе каждый из нас одинок.
И когда гаснет свет,
зажигаются ночники-звёзды...

Когда они меркнут,
каждый одиночник
стремится 
загадать желание...

Гаснут звёзды. 
Гаснут окурки. 
Гаснут люди.
Меркнут признания.

Каждый из нас по-своему одинок...

Хотя некоторые и настаивают, 
что слеплены из одного теста
(из одной любови 
созданы в Боговой спальне)
что когда Он творил,
тишина была в стократ важнее, 
чем звук, продолжение или тьма...

Тьма – это шум, 
и когда её нет,
буквы из тысячи анаграмм 
складываются в слова,
и каждая буква
становится исповедальной.

Чем важней тишина, 
тем больше одиночества в мире,
тем больше любви
и тем больше оков...

Когда умолкают слова,
я смотрю в своё зеркало-сердце...
В этом городе 
каждый второй одинок.

  


 

БРУТТО

  


Ночь, выдень брошь
из протёртой джинсы неба!
Я устала отчаиваться, брось!
Нісorда мне боль-
нее не было –
озерКАИНной стала ось:

Разменялись созвездья – заклёпками.
Бог плакатный
руки в карманы умыл.
Чёрный ворон становится ровней с голубками,
а мой шарик… воздушный – уныл...

Обхожу стороною must have времени:
преднамеренный атрибут – злость.

Утро, бахромою из лучиков грей меня,
каждый из которых – злот!

 

  


ДО КРАЕВ

  


Сердце забыло стучать –
ветер сквозит в двери.
Простелена небом кровать
и ливень душу меряет:

наполнил бокал мне разливнем,
сколь можно, но не до края.
Я долго просила: believe me, –
но попала лишь в док раев. 

  


 

ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ

  


Когда земля уходит из-под ног,
а за спиною груз из злого прошлого;
когда последний лист совсем продрог,
уже не помня ничего хорошего...

Когда темнеют к вечеру снега
и солнца луч не ярче тусклой лампочки;
Мне остаётся только гладко лгать
и отправлять открытки скорой почтой

себе, забытой между тесных строк
стихов и в тоннах пыльных, старых писем.
Быть одиночкой больше не порок,
но сколько новых я открою истин?

А за окном грядёт – не свет – сусвет,
понятней Нарний,
Norvej и Нирваны,
и осени реальности билет

лист жёлто-красный, раненый и рваный.

 

 

 

ПРОСТИ!..

 

Прости! Я инженер не техники, а строф
детализирую себя в тетрадных дестях.
Прости, что не в науке я нашла восторг,
а в немудрёных и наивных текстах...

Мы пили кофе с пряностью ночи
за разговором наступало утро.
Я вспоминаю
сердце на клочки...
А ты со мной сидишь, как будто,

И улыбаешься, очки надвинув на глаза,
и куришь сигарету с крепким кофе.
Но главное я не успела досказать:
«Соскучилась! Я, знаешь, врать не профи...»

Совсем не профи
всё самообман
блаженные обманываться рады.
Но память, словно главный талисман
оберегает душу от дурной награды.



[1] Формат графических изображений

[2] нит – единица измерения яркости.

[3] сплит – раскол.

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 02.06.2018 18:51:43

    Инесса Розенфельд. Стихотворения ("Поэзия")

    "Левое полушарие мозга - логика, разум и власть. Правое - голое чувство и всякие страсти не в масть. Между ними конфликт, раздрай, нервный срыв и множество прочей дури. От этого не уйти и самой цельной натуре..."

  • 18.04.2018 0:10:00

    Евгений Брейдо. "Долг" ("Критика. Эссе")

    "...Воевал Анри непрерывно с восемьсот пятого года, был в русском походе, и войны ему было достаточно. До сих пор не мог понять, как не замерз под Смоленском, тихо засыпая у костра возле своей палатки. Ему снилось что-то нежное, ласковое – Ив, он гладит ее темные волнистые волосы, шелковые пряди рассыпаются под его ладонью. Разбудил адъютант маршала Нея с приказом немедленно поднять полк: они уходили от русских. Анри командовал полком улан – блестящей праздничной кавалерии, любимцев императора, проносившихся от победы к победе по европейским полям. Под Бородином именно они заставили отступить левый фланг врага – там сражался героический Багратион. Сейчас у него в полку не было ни одной лошади..."

  • 17.04.2018 21:57:21

    Леонид Подольский. "Выдержки из выступления на вечере 2-го апреля в Центральном доме литераторов, посвященном представлению книги «Судьба» ("Критика. Эссе")

    "Вопрос, который очень часто задают самые разные люди (обычно не литераторы): «О чем Вы пишете?» Вопрос, казалось бы, совершенно простой, но ответить чрезвычайно трудно. Ведь у каждого произведения своя тема. И все же, я думаю, не станет похвальбой: я пишу социально заостренную прозу. О том, что происходит со страной, о непроглядной советской тьме, о несвободе, о том, почему демократия не состоялась, а революцию украли, о пороках власти, о болях и проблемах общества. А показать это все можно, только показывая жизнь людей, их судьбы. В этом смысле я, можно сказать, строго следую русской классической традиции..."

  • 16.04.2018 20:31:00

    Зиновий Вальшонок. "О книге Леонида Подольского "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Леонид Подольский назвал свою книгу многозначительно – «Судьба». И это оправдано, так как по сути книга его автобиографична, в ее сюжетах отражены события жизни автора, его размышления и переживания. Я сосредоточил свое внимание на произведениях малых форм – рассказах и небольших повестях. Как сказал один мудрый писатель – «малые формы в литературе подобны гомеопатии, чем меньше доза, тем сильней удар». И еще справедливо сказано: «Стиль – это человек»..."

  • 24.03.2018 0:05:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Московские каникулы" ("Проза")

    "...- Ур-ра, - с восторгом закричал Монька. Не снимая пальто, он бросился на кровать, сделал стойку и так и стоял вниз головой, то размахивая ногами, то упираясь ими в стену, оглашая номер победным воплем. Нечего и говорить, мы были в восторге, счастливы в самом сердце Москвы. Театры, музеи, Кремль, Мавзолей, Оружейная палата! И – иностранцы!..."

  • 23.03.2018 19:15:40

    Леонид Подольский. Рассказ "Вялотекущая шизофрения" ("Проза")

    "...Должен сказать, что к тому времени я закончил институт и был оставлен в аспирантуре, когда услышал от сестры, а сестра моя, как и Дмитрий Васильевич Кречетов, работала в психбольнице, только в центре города, в диспансере, что Кречетов написал, мол, интересную книгу, ну, не совсем книгу, но две толстые тетради, будто бы антисоветские, и что – эрудит, он всегда был большой эрудит, умница – и тетради эти ходят по рукам. На тетради кречетовские очередь, и немаленькая, все врачи, и сестра тоже заняла очередь... ...Кто-то восторгался, кто-то оставался равнодушным, кто-то, испугавшись, спешил побыстрее передать тетрадки, но летел слух, будоражил провинциальные умы. Удивительно, но в Большом доме, где призваны были бороться с крамолой, реакции не было никакой. ... "

  • 01.03.2018 20:43:40

    Наталья Барсова. Статьи "Тихий Дон" написал Серафимович!", "Шолохов- сын Серафимовича?", "Шолохов все-таки был сыном Серафимовича?" ("Критика. Эссе")

    "Михаил Аникин, сотрудник Государственного Эрмитажа Михаил Аникин, тот самый, у которого похитил сюжет американец Дэн Браун, сделал еще одно сенсационное открытие - разоблачил Шолохова. Аникин сравнил построение фраз у Александра Серафимовича и Михаила Шолохова с помощью методов математической лингвистики и пришел к шокирующему выводу - оно полностью совпадает! Это значит, что «Тихий Дон» был написан вовсе не рабоче-крестьянским самородком, а мэтром русской литературы!..."

Спонсоры и партнеры