Новости, события

Новости 

Екатерина Деришева





Екатерина ДЕРИШЕВА - родилась в 1994 году в Мелитополе, окончила экономико-правовой   колледж, работает менеджером, заочно учится в Харьковском университете им.В.Н.Каразина на факультете журналистики. Публиковалась в журналах «Радуга», «Дети Ра», «Полутона», «Пролог», «Новая реальность», «Артикль», «Графит» и других. Лонглистер премии «Белла» (2016), участник съезда молодых писателей Украины (НСПУ, 2013, проза), в литературном фестивале в Белоруссии.

 

  

 

Произведения автора:

                  

 

 

 

БЕЗЫМЯННАЯ

 

«Безымянная» на рабочем столе
Господа. Расширение – GIF[1]. Дату – не помню.
За спиною – пара десятков лет,
а я, радуясь светлому дню, жду преиспо-дню…

Я забыла, кто я, и какие слова умолчать.
Наше время бежит молоком, не убавить конфорки.
Я закрою глаза, и представлю небесную гладь,
как хэбэшное сердце белеет от ревностной хлорки…

Закрываю глаза, и
… я – нераскрашенный лист.
Я – без сотен прожилок и без хлорофилла, –
можно запросто в руки взять животворящую кисть,
чтоб раскрасить иначе, чем жизнь наделила.

 

 

 

Т Р И. О. А Д А

 

1

Светлица.
Свет лица
угас
в полуночный час...
Бес – смысл лица? 
– Бессмыслица!

А впрочем,

пронзительный взгляд
присущ больше дьяволу,
нежели ангелу...
В глазах – яд?
 
2

При виде меня

священники крестятся:
«Во имя Отца, 
Сына и Святаго духа...»
Я краем уха
слышу их голоса, –
оплеуха!

По их венам, верно,
проходит святая вода.
По моим же – вино,
да и то – тленное...

3

Я слышу,

как местные

чиновники и господа
у Господа
вымаливают прощения,
рассказывая про -щен-

и я,
глядя на них, думаю:

– Неужели бес – это я?

 

 

 

БЕССОННИЦА

 

Бес-сонница
уснул и не просыпается.
Город – не спит
бессонница.
Скитальцами 
полнится
улица,
будто их притянул маг Нит[2].

Город не спит – целуется:
он давно познал похоть 
и плоть, 
и не помнит 
молитв.
Город – бездонная улица:
одни требуют чувств,
а другие – гражданский сплит[3].

Город не спит. 
День – не сменяется ночью, ночь – днём. 
Я возьму тебя за руку, тихо скажу: «Пойдём».
Люд разбегается с улицы –
город застыл в слезах.
Бес просыпается – сонница

бесно, любя, грозя.
Я возьму тебя за

руку?

 

 

БЕССМЫСЛИЦА

 

Бессмыслица.
Бес смыл лица 
прохожих
пресным
проливным
дождём.
Мы постоим-подождём,
когда небо вновь расхохочется
и согреет озорным лучом… 

Капли дождя
стекают по стёклам –
выливаются в
птице-(троки.
Тебе кажется, что капли похожи на лам,
а я отчётливо вижу – «()ТРОКИ».

«Все мы отроки неба», –
думаю я, и спрашиваю: «Был ли в Крыму зимой?
Или не был?»
Ты мотаешь головой, мол, нет.
Я в очередной раз повторяю: «Ясно»
и достаю несколько монет,
вглядываясь – орёл или решка?
– Р е ш к а!

Я стою под дождём. 
Капли стекают
на губы, грудь, плечи…
Я кричу: «Не молчи!»
И тут же теряю дар речи…


 

I lo

Il (l)

I

!

 

 

 

***

 

Девочка с синими волосами
смотрит на меня,
когда я задумчиво смотрю на небо
в надежде вспомнить
давно забытое название или топоним
(а я так часто их забываю),
что иногда мне кажется, 
что она делает мне подсказки
обла.ком в форме города или сердца.
Впрочем, не знаю, чем это мне поможет...

Ей нравится, когда ветер
запутывает мои волосы,
наполняя лёгкие
шумом морского прибоя
и весенней свежестью.
Говорит, что ветер
иногда заходит и к ней,
но стоит ему появиться,
как тучи – пугливые котята,
прячутся за подол её длинной юбки
в надежде, что «скоро уйдёт».

Иногда я делюсь с н
ею секретами.
Она внимательно слушает,
всхлипывает, морщит свой маленький лобик, 
спрашивает:

– Ну почему же так сложно
быть взрослой?
И когда я не знаю, что ответить,
по возможности улыбаюсь

и спрашиваю:
– А как у тебя дела?

Девочка, вытирая мокрые глазки,
рассказывает
о своей любви
к Фебу, 
говорит, что он каждое утро
каждым своим лучиком
целует ей щёчки...
Она хихикает, заливается
звонким смехом,
ветер развевает
её синие локоны...

Я, наверное, впервые видела
такое красивое небо!!
Мне хотелось
подняться к ней, 
по облаку или радуге,
чтобы вместе радоваться
взаимному счастью...

Но... солнце зашло!
И я поняла, что никогда
не видела, как девочка
с синими волосами
по-настоящему плачет...

 

 

 

КОМОЧКИ

 

Когда я была мукой,
ты ежедневно просеивал 
меня
через сито,
и я становилась белее и чище...

Ты пытался лепить
из меня 
тесто,
и я поддавалась лепке –
становилась спокойней и мягче:

забывала о своих законах
и прихотях –
жила 
только 
одним 
тобою...

А затем... ты разжигал печь
до ста восьмидесяти
градусов 
и ставил тесто в духовку.

Меня стали мучить

кошмары и приступы –
твои объятья
сдавливали меня так,

что мне 
хронически 
стало не хватать воздуха…


Я жадно дышала в щёлку
печки
и впитывала
любое дыхание
извне...

Мне не хватало воздуха!

Я ждала дуновенья весны,
когда же она вновь ворвётся 
и потечёт по венам,
но её все не было и не было!

Не было и не было...

И небо былое исчезло…

А когда я, подгоревшая
,
выбралась на свободу 
и побежала вдогонку
за ветром,
ты что-то кричал о комочках,
которые я оставила, 
когда была мукою…

 

 

 

БИС!

 

Я каждое утро играю на бис
в глупом и дерзком спектакле.
Ночь – это время самоубийц
и чертей, начертивших пентакли…

Просыпаясь, вижу: грядёт гроза,
покрывалом укутано небо, гудят электрички.
Я же, мысленно:
«Как бы вернуться назад,
где небесный хорал мне поют по привычке...»

Мне от  н е б а  д о а д а  п о д а т ь  рукою.
Я – Иуда и Ангел в едином обличье,
и не знаю, куда  п оп а д у – в  а д у  мало коек.
Как глаголют в Раю, на каком языке – птичьем?

(Но я верю – однажды вернусь в себя,
угольки не дотлеют, и тушить не стану).
Я очнусь от игры, эти краски меня ослепят

и посыплются звёзды мне солью на раны…

 

  


ОДИНОЧНИКИ


В августе каждый внутренне одинок.

                                        Татьяна Шеина

 

В этом городе каждый из нас одинок.
И когда гаснет свет,
зажигаются ночники-звёзды...

Когда они меркнут,
каждый одиночник
стремится 
загадать желание...

Гаснут звёзды. 
Гаснут окурки. 
Гаснут люди.
Меркнут признания.

Каждый из нас по-своему одинок...

Хотя некоторые и настаивают, 
что слеплены из одного теста
(из одной любови 
созданы в Боговой спальне)
что когда Он творил,
тишина была в стократ важнее, 
чем звук, продолжение или тьма...

Тьма – это шум, 
и когда её нет,
буквы из тысячи анаграмм 
складываются в слова,
и каждая буква
становится исповедальной.

Чем важней тишина, 
тем больше одиночества в мире,
тем больше любви
и тем больше оков...

Когда умолкают слова,
я смотрю в своё зеркало-сердце...
В этом городе 
каждый второй одинок.

  


 

БРУТТО

  


Ночь, выдень брошь
из протёртой джинсы неба!
Я устала отчаиваться, брось!
Нісorда мне боль-
нее не было –
озерКАИНной стала ось:

Разменялись созвездья – заклёпками.
Бог плакатный
руки в карманы умыл.
Чёрный ворон становится ровней с голубками,
а мой шарик… воздушный – уныл...

Обхожу стороною must have времени:
преднамеренный атрибут – злость.

Утро, бахромою из лучиков грей меня,
каждый из которых – злот!

 

  


ДО КРАЕВ

  


Сердце забыло стучать –
ветер сквозит в двери.
Простелена небом кровать
и ливень душу меряет:

наполнил бокал мне разливнем,
сколь можно, но не до края.
Я долго просила: believe me, –
но попала лишь в док раев. 

  


 

ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ

  


Когда земля уходит из-под ног,
а за спиною груз из злого прошлого;
когда последний лист совсем продрог,
уже не помня ничего хорошего...

Когда темнеют к вечеру снега
и солнца луч не ярче тусклой лампочки;
Мне остаётся только гладко лгать
и отправлять открытки скорой почтой

себе, забытой между тесных строк
стихов и в тоннах пыльных, старых писем.
Быть одиночкой больше не порок,
но сколько новых я открою истин?

А за окном грядёт – не свет – сусвет,
понятней Нарний,
Norvej и Нирваны,
и осени реальности билет

лист жёлто-красный, раненый и рваный.

 

 

 

ПРОСТИ!..

 

Прости! Я инженер не техники, а строф
детализирую себя в тетрадных дестях.
Прости, что не в науке я нашла восторг,
а в немудрёных и наивных текстах...

Мы пили кофе с пряностью ночи
за разговором наступало утро.
Я вспоминаю
сердце на клочки...
А ты со мной сидишь, как будто,

И улыбаешься, очки надвинув на глаза,
и куришь сигарету с крепким кофе.
Но главное я не успела досказать:
«Соскучилась! Я, знаешь, врать не профи...»

Совсем не профи
всё самообман
блаженные обманываться рады.
Но память, словно главный талисман
оберегает душу от дурной награды.



[1] Формат графических изображений

[2] нит – единица измерения яркости.

[3] сплит – раскол.

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 17.11.2017 23:01:04

    Алексей Солодов. "Квартирант" ("Проза")

    "Сколько их уже было после него: Андрей, Катя, Лена, Денис… Но, в отличие от него, все они, как приходили сюда чужими, так чужими и уходили. Вот и эти, последние – тоже чужие. Их двое. Они сидят в спальне и «ржут». «Ржут» целыми днями. У них..."

  • 24.10.2017 22:02:59

    Владислав Кураш. "Особо опасный" ("Проза")

    "В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье, Балтика и Татры. Самое страшное было позади. Впереди была полная неизвестность. Прямо с вокзала я..."

  • 23.10.2017 16:00:00

    Ирина Антонова. "Море"("Проза")

    "Каждый вечер мы с мамой гуляли по набережной. Шёлковые наряды, голые плечи ,пряные веянья деревьев и шум прибоя складывались в незабываемое понятие южной ночи. Иногда мы заходили в маленький сувенирный магазин, переполненный экзотикой:огромные ракушки с нежной подсветкой и гулом моря внутри, крабовые панцири, бусы из перламутра и коралла. Это был период дружбы с Китаем и прилавки ломились от непривычно ярких, радующих глаз, китайских вещей: махровые полотенца, тазики с бабочками, термосы и шёлковые зонтики от солнца..."

  • 21.10.2017 20:11:49

    Галина Ицкович. "Живое слово" ("Россия и мир")

    "...Вечер, о котором пойдет речь, презентация альманаха "Золотое руно", провести планировалось в одухотворенной обстановке музея Н. Рериха. Благодаря Пушкинскому обществу Америки, образованной в 1935 году инициативной группой русских иммигрантов некоммерческой общественной организации, ставящей своей задачей не только сохранение русского культурного наследия, но и поддержку литературы и искусства диаспоры и взявшей на себя оргaнизационные хлопоты, здесь собрались авторы альманаха, живущие в Нью-Йорке: Инна Богачинская, Дмитрий Гаранин, Михаил Жинжеров, Галина Ицкович (ваша покорная слуга), София Юзефпольская-Цилосани..."

  • 16.10.2017 22:17:56

    Вадим Гройсман. Стихотворения ("Поэзия")

    "Не хочу твоей свободы. Мне бы Памяти, растраченной давно, Чтобы на громовый холод неба Отзывалось слабое звено."

  • 02.08.2017 22:49:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №4)" ("Поэзия")

    "Я вас в толпе отыскиваю, от узнаванья млея, я вас в себе оттискиваю, взращиваю, лелею..."

  • 01.08.2017 23:32:00

    Леонид Подольский. Повесть "Сказ про Илью" ("Проза")

    "— Что мне делать? — пьяно размазывая слезы, вопрошал Илья. — Водку пить? Ружье взять? Пожар устроить? Ох, влип, влип! В страшном сне пред- ставить не мог. Когда у пиратов от жажды умирал, мочу пил, на вонючих кон- сервах сидел, пол-Африки прошел… бля… львов в двадцати метрах видел… дев африканских ласкал… Думал, любовь… Ждет меня, мечтал, хохлушка моя… Накось выкуси, ждет! Змея коварная… Любовь… О ней романы пи- шут, стихи сочиняют, песни поют, а она — мираж… Нет ее, любви… Обман чувств... Одни самки длинноногие, охотницы, груди силиконовые, — чем больше Илья Праздников пил, тем сильнее слезы катились из глаз и жальче становилось себя. Так жалко, что хоть пулю в лоб. Положение и в самом деле выходило безнадежное: квартира уплыла, ни денег, ни документов, ни бабы — ничего… Какие-то..."

Спонсоры и партнеры