Новости, события

Новости 

Александр Моцар








Александр МОЦАР- поэт, прозаик. Куратор сетевой версии нью-йоркского литературно-художественного альманаха «Черновик». Лауреат журнала «Дети Ра» (2006).  Организатор (совместно с Юрием Гиком) международного мейл-арт-проекта «45 лет школы корреспонденции Рэя Джонсона» (2008). Шорт-листер и победитель поэтического слэма Григорьевской премии (2015). Вице-президент Академии Зауми Украины. Участник литературной группы ДООС.  Автор прозаико-поэтических сборников «Бим и Бом и другие клоуны» (2013), «Родченко (кошки-мышки)» (2016), многочисленных публикаций в российских, украинских, американских, французских, немецких литературных изданиях, в том числе журналах и альманахах «Дети Ра», «Черновик», «©оюз Писателей», «Журнал ПОэтов», «Альманах Академии Зауми», «Акт», «Словолов», «Стетоскоп», «СТЫХ», «Футурум АРТ», сетевом литературно-философском журнале «Топос» и др. Живёт в Киеве.

  

Произведения автора:

 

 

   

Профессор Пампасов опёрся руками о кафедру и резко сказал: «Короче,
Дважды я вам повторять не стану. Запомните то, что скажу, до глубоких седин.
Если вы где-нибудь, даже во сне, встретите Силу Готовченко,
То никогда не говорите с ним… Кстати, где Петя Фомин?»

 

Эту самую лекцию, которую так начал эффектно профессор, проспал
Петя Фомин по причине вчерашнего буйного пьянства.
Снится ему, что идёт он по улице, плохо ему и подходит к нему румяный амбал
И представляется – Сила Готовченко – после чего приглашает его в подпространство

Опохмелиться за его счёт. Петя Фомин соглашается тут же.
Оба спускаются в мутный подвальчик с прокисшей, больной атмосферой.
Ступени скользят под ногами. Крысьи глаза шелестят в темноте тихим ужасом.
У Силы Готовченко факел в руках мерцает рассветной Венерой.

 

Гулко ступает по плитам Готовченко, как кажется Пете, – по плитам могильным.
Игра светотени от факела увеличивает и без того его исполинский рост.
У Пети закрадываются подозрения относительно Силы.
И как только закрались они, Петя заметил рога на его голове, а на заднице — хвост.

 

Этим хвостом Готовченко приобнимает за талию Петю. Несильно, но строго
Он поднимает и тихо усаживает напротив себя испуганного Фомина.
Из головы своей с хрустом выламывает оба хрустальных рога
И наливает в них до краёв красного полусухого вина.

 

«Очень надеюсь, что после беседы со мной, ты, Фомин не свихнёшься, — 
Он говорит, одёргивая на себе грязный и рваный под мышкой пиджак. — 
И не волнуйся, сразу же после этого разговора ты мгновенно проснёшься,
Но тут же поймёшь нерушимую истину, а именно то, что ты полный дурак.

 

Это открытие перечеркнёт всю твою прошлую жизнь, и ты до скончания века
Будешь пытаться его опровергнуть. Ты станешь крайне серьёзным.
Это и есть самая главная тайна взрослого человека.
Тайна эта, по сути, и делает человека взрослым».

 

После сих слов Готовченко сплюнул на пол, но попал Фомину на ботинок.
Петя проснулся. Тупо ворочаясь в мыслях, глядит он перед собою.
Память его, словно дождь, — краски смывает с босхианской картины.
И сквозь висок, будто птенец из яйца, пробивается истина с болью.

 

 

***


Миша Мячиков и Гена Себякин утверждают, что они поэты

Насилующие реальность методом её хаотичного искажения.

Часто, они рассуждают об этом,

Подогревая водкой своё воображение.

 

Мячиков горячится, насилуя реальность в своём эстетическом хаосе.

От напряжения на губах его выступает пена.

Он утверждает, что лучшая поза реальности это поза страуса.

Но брезгливо поглядывает на него Себякин Гена.

 

Он грубо перебивая Мишу настаивает, что  как можно активней

Нужно насиловать реальность глядя ей в глаза, в группе и поодиночке.

Миша смущённо замечает, как при этом на Гене штаны спортивные

Натягиваются в районе фаллоса, и на них распускается влажная точка.

 

Себякин перехватывает взгляд Михаила и надменно

Садится за стол, отхлёбывает водку с горла.

Миша знает, что Себякин давно и безответно

Влюблён в его сестру, с которой Гена встречался, но которая его прогнала.

 

Оба поэта замолкают ненадолго.

Осмысливая то ли сказанное, то ли пережитое ими когда-то.

И тогда, то, что реальней, чем ночной разговор и выпитая водка

Берёт их за горло и не отпускает от этого рассвета до следующего заката.

 

 

***


У Гарика Доброго была недобрая репутация.
Про него говорили, что он и матери родной плюнет в душу.
По-видимому, при рождении ему забыли проколупать дырку в заднице
И поэтому, все дерьмо пёрло из него словесно наружу.

 

С Добрым не хотели связываться, и Гарик знал об этом отлично. 
Вечерами он валялся на лоснящемся салом диване расцветки удава.
На физиономии его играла улыбочка циничная.
Иногда бланж переливался, то под левым глазом, то под правым.

 

Добрый смаковал скандально прожитый день как десертную порцию.
Рюмочками, принимая вовнутрь приготовленную им же настойку. 
Ему нравились такие взаимоотношение с социумом.
Так же как нравилось, что окна его квартиры выходят на помойку.

 

Когда он смотрел на неё, то сладкая истома
Его обнимала, словно девушка, в которую он был влюблён тайно и строго.
Добрый знал подробности жизни каждого жильца дома.
И конечно любимой, анализируя помои, которые она выносила под его окна.

 

Он точно знал, что она на обед и ужин варила.
Он так же знал, что встречается она с каким-то артистом.
У него была мечта, чтобы возлюбленная, его чулком удавила.
И представляя это, Гарик часто занимался онанизмом.

 

По сути, так и случилось. Мне сообщили вчера,
Что Добрый голым повесился на чулке подобранном на помойке.
Жители нашего железобетонного двора
Жёстко отозвались о жизни и смерти покойника.

 

 

***


У Валентина П. – острая паранойя.
И, как он утверждает, мистические видения.
Когда-то он вышел на путь воина,
И дошёл до двухцентнерного ожирения,

 

И сверхценной идеи своего величия,
Подтверждённой массой своего тела.
Он страдает от тупого безразличия
Человечества, которое его не разглядело.

 

Он знает, что всё это происходит не случайно.
Он знает того, кто «перешёл ему дорогу».

А еще у Валентина есть большая тайна.
По ночам Валентин говорит с Богом.

 

Как только стемнеет, он зажигает свечи.
Становится на колени и от сегодня до завтра,
С потусторонней надеждой горячо шепчет: 
–  Господи мой Боже! Тебя ведь нет!? Правда!?..

 

 

***


Тот же подвал, те же четыре стены.
Вид из окна на потерянный в хаосе метапространства завод.
Эта история произошла, еще до войны.
И не история это, а так, эпизод.

 

Там вдалеке от центральных улиц – скользкие виражи. 
Затхлой пивной сомнительный антураж.
Дым сигарет, перегар, привычные типажи.
Но за одним из столов сидел необычный персонаж.

 

Он говорил, портвейн расплёскивая из кружки,
Связно и чётко, немного волнуясь, но без остановки:
–  Новую заповедь я вам даю – жрите друг дружку, еб..те друг дружку!
Пуля в затылок тому, кто не поддаётся моей дрессировке!

 

За этой формулой нёсся галопом чужой, неразборчивый мат.
Кто-то тогда возразил по зубам этому алкашу.
Помню, у ног его, в луже вина, валялся мятый плакат:
«Я ваш новый Христос и скоро всем вам я это докажу».

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 18.04.2018 0:10:00

    Евгений Брейдо. "Долг" ("Критика. Эссе")

    "...Воевал Анри непрерывно с восемьсот пятого года, был в русском походе, и войны ему было достаточно. До сих пор не мог понять, как не замерз под Смоленском, тихо засыпая у костра возле своей палатки. Ему снилось что-то нежное, ласковое – Ив, он гладит ее темные волнистые волосы, шелковые пряди рассыпаются под его ладонью. Разбудил адъютант маршала Нея с приказом немедленно поднять полк: они уходили от русских. Анри командовал полком улан – блестящей праздничной кавалерии, любимцев императора, проносившихся от победы к победе по европейским полям. Под Бородином именно они заставили отступить левый фланг врага – там сражался героический Багратион. Сейчас у него в полку не было ни одной лошади..."

  • 17.04.2018 21:57:21

    Леонид Подольский. "Выдержки из выступления на вечере 2-го апреля в Центральном доме литераторов, посвященном представлению книги «Судьба» ("Критика. Эссе")

    "Вопрос, который очень часто задают самые разные люди (обычно не литераторы): «О чем Вы пишете?» Вопрос, казалось бы, совершенно простой, но ответить чрезвычайно трудно. Ведь у каждого произведения своя тема. И все же, я думаю, не станет похвальбой: я пишу социально заостренную прозу. О том, что происходит со страной, о непроглядной советской тьме, о несвободе, о том, почему демократия не состоялась, а революцию украли, о пороках власти, о болях и проблемах общества. А показать это все можно, только показывая жизнь людей, их судьбы. В этом смысле я, можно сказать, строго следую русской классической традиции..."

  • 16.04.2018 20:31:00

    Зиновий Вальшонок. "О книге Леонида Подольского "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Леонид Подольский назвал свою книгу многозначительно – «Судьба». И это оправдано, так как по сути книга его автобиографична, в ее сюжетах отражены события жизни автора, его размышления и переживания. Я сосредоточил свое внимание на произведениях малых форм – рассказах и небольших повестях. Как сказал один мудрый писатель – «малые формы в литературе подобны гомеопатии, чем меньше доза, тем сильней удар». И еще справедливо сказано: «Стиль – это человек»..."

  • 24.03.2018 0:05:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Московские каникулы" ("Проза")

    "...- Ур-ра, - с восторгом закричал Монька. Не снимая пальто, он бросился на кровать, сделал стойку и так и стоял вниз головой, то размахивая ногами, то упираясь ими в стену, оглашая номер победным воплем. Нечего и говорить, мы были в восторге, счастливы в самом сердце Москвы. Театры, музеи, Кремль, Мавзолей, Оружейная палата! И – иностранцы!..."

  • 23.03.2018 19:15:40

    Леонид Подольский. Рассказ "Вялотекущая шизофрения" ("Проза")

    "...Должен сказать, что к тому времени я закончил институт и был оставлен в аспирантуре, когда услышал от сестры, а сестра моя, как и Дмитрий Васильевич Кречетов, работала в психбольнице, только в центре города, в диспансере, что Кречетов написал, мол, интересную книгу, ну, не совсем книгу, но две толстые тетради, будто бы антисоветские, и что – эрудит, он всегда был большой эрудит, умница – и тетради эти ходят по рукам. На тетради кречетовские очередь, и немаленькая, все врачи, и сестра тоже заняла очередь... ...Кто-то восторгался, кто-то оставался равнодушным, кто-то, испугавшись, спешил побыстрее передать тетрадки, но летел слух, будоражил провинциальные умы. Удивительно, но в Большом доме, где призваны были бороться с крамолой, реакции не было никакой. ... "

  • 01.03.2018 20:43:40

    Наталья Барсова. Статьи "Тихий Дон" написал Серафимович!", "Шолохов- сын Серафимовича?", "Шолохов все-таки был сыном Серафимовича?" ("Критика. Эссе")

    "Михаил Аникин, сотрудник Государственного Эрмитажа Михаил Аникин, тот самый, у которого похитил сюжет американец Дэн Браун, сделал еще одно сенсационное открытие - разоблачил Шолохова. Аникин сравнил построение фраз у Александра Серафимовича и Михаила Шолохова с помощью методов математической лингвистики и пришел к шокирующему выводу - оно полностью совпадает! Это значит, что «Тихий Дон» был написан вовсе не рабоче-крестьянским самородком, а мэтром русской литературы!..."

Спонсоры и партнеры