Новости, события

Новости 

Елена Коробкина



Елена КОРОБКИНА ­– фаэт, создатель и теоретик литературного направления «фаэзия». Печаталась в журналах «Контрабанда», «Белый ворон», «Южное сияние», «Журнал ПОэтов». Член ЮРСП. Автор трех сборников: «Я - легкий образ мира» (Симферполь, 2005); «Часы» (Новокузнецк, 2014); «Сказки для бога» (Канада, 2014) – и авторских проектов «Фаэт-Крым: карта странствий» и «Антология фаэзии. Том 1. Фаэты». Проживает в Евпатории.


  

 

 

Произведения автора:

    

                      

 

  ГОСПОЖА СТИКС 


На окраине города словно в раю, 
рай в этой местности, 
пропахшей болотами стикса, 
старое русское кладбище. 
Кущами кизила и жимолости, 
зарослями в половину роста, 
тишиной, цикад робким цо, 
черно-белыми и рыжими кошками 
проявляется райский день. 
Серебро паутины росной, 
серебро госпожи Стикс, 
в окраинном тихом раю, 
в местности, пропахшей стиксом, 
серебро единственной близкой, 
на встречу с которой влеком 
родства странным анахронизмом. 

 

 

 

***


Дожить бы до пределов декабря,
до скачущих степями амазонок,
до тавров, скифов,
мифов, листригонов.
Дожить бы до себя,
кочующей средь них
и с ними, и врачующей их язвы,
да докружиться вихрями зимы
до диалога с мевляна Руми, 
до семы, но не в Конье,
здесь в Гезлёве.
И приоткрыть, хотя бы, вещь в себе –
себя, хотя бы кантом в окоёме,
дожить бы до себя...

 

 

 

***


В этом городе, Фортунатос, паляще белом,
где тень не спасает от слепящего солнца
ни старика, укрывшегося под чинарой,
ни в черное закутанных женщин,
ткущих белые нити под абрикосом.
Здесь не спасают протяжные крики муэдзина, 
срывающиеся с минаретных шпилей,
Здесь, Фортунатос, боль с привкусом соли,
здесь поцелуй с морем, умерщвляет море.
Здесь не нужен человек в сером, 
забирающий тень, награждающий шляпой.
В этом городе, Фортунатос, мы с тобой тени,
на белых камнях не чувствуешь жара,
этот город как мое сновидение,
как ты, Фортунатос, единственный,
настоящий.

 

 

 

УФА


Белой реки Агидель священна речь, 
молоком кобылиц небесных течь, 
и, свиваясь с черным крылом Караидель, 
ворковать волшбой-ворожбой 
о городе, дремлющим Дёмой, 
о городе, наречённым речами рек, 
наречённым навек, 
перекрестком рек - Уфа - имярек.

 

  


КЕНТАВРОМ-ДИФТОНГОМ "Я" 


Сложносочиненные конструкции синтаксиса
внутренних диалогов в интервалах
пространственно-временного континуума
лишены знаков препинания и сочленены
паузами перехода...
В ментальной петле паузы возникают
рефлексии букв, флексий, элементарных частиц,
но не речи. Слово рефлектирует звуками,
произнеся я, кентавром-дифтонгом скачешь
через пустыню паузы вовне,
в рефлексию речи...

 

  


***


Путешествуй по дальним окраинам, по островам,
отправляйся в Японию, если влюблен в Восток,
в Новой Зеландии найди свой дальний приют,
созерцай океан, в четырехбалльных трясись,
крымским блэкаутом отгородись от вёсен,
особенно от арабской весны.
Как бы ни был близок тебе восток,
под боком и через 
Эвксинский Понт,
забудь в этой близости восточный кейф,
кальянясь в кофейнях Стамбула вдруг
вспомни, если друг-муэдзин призовет
с минарета на вне
очередной намаз,
знай, что мусульманская улица
не сдержит накал арабской весны,
сегодня здесь выпорот, завтра будет казнен
турецкой армии высший свет, вспомни совет:
держись от тиранов подальше, лучше беги,
от марионеточного блеска глаз, 
здесь не простят тебе чужие долги,
а если твой голос пошел с торгов,
ты приобрел тени врагов,
теперь ваши тени не различить,
сегодня ты с ними куришь кальян,
сегодня ты в них влюблен,
беги пока длится восточный сон,
по островам Греции, спаси тебя Понт.

 

 

 

ТО ЛИ ЭЛЛАДА, А ТО ЛИ ПОРТА 



На берегу ночного тихого Понта,
где "Арго" у причала на привязи
и свет маяка прорезью
циклопьего ока порта.
Здесь пристанище джиннов,
фееричные гонки
под звуки старинного саза, Порта
на оттоманке в кофейне, 
кальянясь ежевечерне,
перебирая гезлёвские чётки,
абрисы Османской империи
в свете огней старого города
различает по муэдзиновой песне
с минарета древней мечети,
чье имя в нетленных списках.
Скажите, какого чёрта в сумерках,
змеящихся кривизнами улочек,
исчезает время?
Скажите мне, где я?
Арабское имя Фаэзия
Елену сдает в нетленку
в протяжной муэдзиновой песне.

 

   

                                                              Другие авторы

 
     

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 03.08.2017 0:15:00

    В разделе «Приглашения» размещены стихи победителей открытого поэтического чемпионата Балтии

    "Приглашаем познакомиться со стихами победителей открытого поэтического чемпионата Балтии-творческой поэтической площадки, дающей возможность современным поэтам, проживающим в любой стране мира, обнародовать свои НОВЫЕ, ранее НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ В ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯХ поэтические произведения, созданные на русском языке."

  • 03.08.2017 0:10:00

    Приглашаем наших читателей ознакомиться с материалами, опубликованными в четвертом номере альманаха "Золотое руно"

    "Представляем вашему вниманию новые произведения как уже известных авторов (Л.Подольского, Н.Кравченко, Марины Карио, Ирины Кавериной и пр.), так и произведения новых авторов (Елена Нигри, Сергей Ледовских, Нателла Лалабекян и др.)"

  • 02.08.2017 22:49:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №4)" ("Поэзия")

    "Я вас в толпе отыскиваю, от узнаванья млея, я вас в себе оттискиваю, взращиваю, лелею..."

  • 01.08.2017 23:32:00

    Леонид Подольский. Повесть "Сказ про Илью" ("Проза")

    "— Что мне делать? — пьяно размазывая слезы, вопрошал Илья. — Водку пить? Ружье взять? Пожар устроить? Ох, влип, влип! В страшном сне пред- ставить не мог. Когда у пиратов от жажды умирал, мочу пил, на вонючих кон- сервах сидел, пол-Африки прошел… бля… львов в двадцати метрах видел… дев африканских ласкал… Думал, любовь… Ждет меня, мечтал, хохлушка моя… Накось выкуси, ждет! Змея коварная… Любовь… О ней романы пи- шут, стихи сочиняют, песни поют, а она — мираж… Нет ее, любви… Обман чувств... Одни самки длинноногие, охотницы, груди силиконовые, — чем больше Илья Праздников пил, тем сильнее слезы катились из глаз и жальче становилось себя. Так жалко, что хоть пулю в лоб. Положение и в самом деле выходило безнадежное: квартира уплыла, ни денег, ни документов, ни бабы — ничего… Какие-то..."

  • 01.08.2017 23:29:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Посвященный" ("Проза")

    "Заканчивалась перестройка. Жизнь менялась на глазах. Новоявленный банкир из бывших фарцовщиков Барыкин понял: его время. Время лёгких денег, великих перемен и чудес. Пьяное, многообещающее. Время бандитов и авантюристов. Отшелестят, обесценятся, превратятся в труху банкноты с вождём, и сам Ленин – выйдет в тираж; Советский Союз, эта великая Сизифова стройка, обратится в Вавилонскую башню, всё рухнет и останется один Бог – Деньги. Зелёный Бог. Станет мир без границ, мир свободы и порока, фарисеев и торгашей, и в этом мире такие, как он, Барыкин, ловкие, прыткие, наглые будут процветать. Барыкин учился когда-то на художника, но..."

  • 01.08.2017 23:24:00

    Леонид Подольский. "Пленум ЦК" ("Проза")

    "Отоспавшись и позавтракав, профессор Яблонский открыл дверь – не в чулан, но в другую жизнь, ушедшую, потому что призраки тотчас обсту- пили его. Среди старых, пропитанных древней пылью, из иной эпохи, без- надёжно устаревших книг, Виктору Михайловичу открылись аккуратные подшивки газет, пожелтевших – от времени, пыли и, почудилось Яблон- скому, от истекавшей с их страниц злобы, с почти непонятными, режу- щими ухо, вроде тризонии словами. Вскоре Яблонскому стало казать- ся даже, что с ветхих страниц сочится кровь..."

  • 01.08.2017 23:06:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Воспоминание" ("Проза")

    "В тот день, как и раньше, эта чужая жизнь текла мимо, совсем не трогая меня, только мне было еще тошнее, чем обычно – и от сладковатой музыки с навязчивыми завываниями саксофонов, и от улыбающихся, ожидающих или притворно безразличных женских лиц, и от своей партнерши, полногрудой, с вставными золотыми зубами, в безвкусном обтягивающем платье, и от позорно разомлевшего в женских объятиях Вовы, и даже от мыслей о том, кто победит сегодня – Боцман или Жела. Я с трудом дождался..."

Спонсоры и партнеры