Новости, события

Новости 

Иван Клиновой




Иван КЛИНОВОЙ- поэт. Родился в 1980 году в Красноярске. Дипломант «Илья-премии», лауреат Фонда им. В.П.Астафьева, лауреат премии им. И.Д.Рождественского. Публиковался в журналах «Сибирские огни», «Огни Кузбасса», «Новая юность», «Интерпоэзия», «Homo Legens», «Октябрь», «День и ночь» и др. Автор книг стихов «Шапито», «Античность», «Осязание», «Латте-арт», «Варкалось». Член Союза российских писателей, член Русского ПЕН-центра. Живёт в Красноярске. Фотопортрет выполнен Марией Марковой.

  

 

 

Произведения автора:

 

                        

 

 

              * * *

 

Косплеить птиц, облитых нефтью,

И ставить балерин под гнёт.

Но как завзятый герменевтик

Спросить: «Да кто меня поймёт?».

 

Из поколения прошедших

Краш-тест миллениума, кто

Не вспомнит, как смеялся Леджер

И хоть один стишок Барто?

 

Под хохлому и гжель раскрасить

Рабочий стол-иконостас,

Чтоб в этом маленьком рассказе

Патриотизм возник хоть раз.

 

Так искалечить Ботичелли,

Что, завершая горький трип,

Толкать бескрылые качели

И слушать жалкий ржавый скрип.

 

 

 

              * * *

 

Ты можешь быть и на краю земли,

Часы и километры – между нами,

А стали – единички и нули,

Слегка соприкоснувшись проводами.

 

Мы говорим о всяких пустяках

На разных диалектах интернета,

И сквозь меня проходит щирий страх,

Что вот ты есть, а вот тебя и нету.

 

Я не спрошу ни в шутку, ни всерьёз.

Пускай как таємниця, так и тайна,

И presque vu – ответом на вопрос:

А есть ли жизнь за кромкою оффлайна?

 

На том конце то оптоволокна,

То воздуха, пронзённого вай-фаем,

Который мы безудержно вдыхаем,

Покуда он доступен, – тишина.

 

 

 

             * * *

 

Автобус вскрыл себе стёкла...

Сергей Цветков

Автобус вскрыл себе бензонасос.

Лёг умирать, откинувши покрышки.

Вокруг него сновавшие мальчишки,

Не верили, что это всё всерьёз,

Смеялись, тыча пальцами, а кто-то

Огнетушитель притащил с работы

И шпарил матом на любой вопрос.

 

Автобус умирал в последний раз,

Не двигаясь и фары закативши.

Подростки фотали с соседней крыши,

Как люди мимо шли, в бензин и грязь

Кто каблучком, кто сапогом ступая.

И только между рельсами трамвая

Трава росла, ничуть не торопясь.

 

 

 

            * * *

 

...и вот её лицо в простой оправе,

А я не забываю ни о чём.

Мне надо масла выпить, надо вставить

Две батарейки в левое плечо.

 

И снова пару ветряков погнуло

Песчаной бурей, захромал брамин,

А в городе – мигрантов из Кабула

Опять на долгосрочный карантин.

 

В подвале выцветают мониторы –

Пора менять, и митинг за права

Андроидов разогнан был в который

Уж раз... Но это всё слова, слова...

 

А их уже делами не исправить.

Исправили уже. По всей Земле.

И лишь её лицо в простой оправе

Передо мной сияет на столе.

 

 

 

              * * *

 

Вот он безбрежен и жуть как жив.

Сказка – его работа.

Он сочиняет новейший миф

С эльфами под капотом.

Мысли разогнаны, как болид.

Чуть не кипит бумага.

Там домоседы и короли,

Магия и отвага...

 

Вот он ворочается едва,

Гамлетпатроном подбитый:

Жизнь утекает в слова, слова,

Исповеди, молитвы...

Вот он, хрипя, разевает клюв.

Патиной глаз подёрнут.

Это бессмертия малый люфт.

Миф умирает. Борнмут.

 

 

 

           * * *

 

Эпоха? Я не знал её. Погугли.

Александр Костарев

Помним ли мы эпоху?

С лёгким акцентом Пьеху?

Не подводя к подвоху:

Все превратились в йеху, –

 

Жить с ощущеньем страха

Да в ожиданьи лиха,

Рвать на груди рубаху

Или молиться тихо, –

 

Лишь на границе слуха

Чуткое ловит ухо

Песенку, что мы знаем,

О голубом Дунае.

 

 

 

              ФРАКТАЛЫ

 

 

Повторимы ли мы в переливах расплавленной мысли?

Запаролены мы в переборах от масла до мюсли.

Продаваемы оптом, волокна стоят коромыслом,

Проницаемы смыслом, гудят проводящие гусли.

 

Эта бездна, в которой всю ночь расцветают фракталы,

Не посмотрит в меня, ей куда интереснее раны,

В коих пальцев и скальпелей столько уже побывало,

Что в сплошных папиллярных узорах планшетов экраны.

 

Извлеките меня из-под сервера веры комолой,

Отнесите в края, где ни беса не смыслят в кимвалах,

Где тоска рассыпается крошкой немого помола,

Растворяясь в живом кипятке без-конца-карнавала.

 

Проживите меня, по аксонам своим проведите,

Положите меня умирать без рубашки, нагого,

Чтоб не брали во фрунт меня лаокооны событий,

И развейте мой прах с корабля, лучше с видом на Гоа.

 

 

 

             * * *


Talk to me like lovers do.

Hypnogaja

Поговори со мной, как говорят

Любовники с закрытыми глазами.

Мне плохо спится столько лет подряд,

Что самых лучших мозгоправов саммит

Не разберёт, что у меня с мозгами

И в чём я пред тобою виноват.

 

Поговори со мной на языке

Каком-нибудь не русском, не английском...

Мы выпустим с тобой коммюнике

О связях меж построком и совриском,

О чём-нибудь ещё таком же близком,

Как айсберги и пальмы на песке.

 

Поговори со мной, а то горчит

На языке любая запятая,

А синхропереводчица, ключи

Поспешно к нашим фразам подбирая,

Их превращает из акул в минтая...

Закрой глаза пошире. Не молчи.

 

 

              * * *

 

Слов случайных и служебных ворох,

Как в стакане смузженный кумыс.

В броуновских наших разговорах

Иногда проскальзывает смысл:

 

Как неуловимое нейтрино,

Промелькнёт и скроется из фраз.

Мы с тобою – ураган Катрина.

Элли, Элли, где же твой Канзас?

 

Точка, точка, палка, огуречик –

В Морзе с хрустом входит человек.

Но в разломе Сан-Андреас речи

Невиновен бабочкин эффект.

 

Вскрыть ещё артезианских скважин,

Трубок с кимберлитом раскурить,

Чтоб ударом сквошевым расквашен

Смысл наконец утратил прыть,

 

Чтобы кристаллической решёткой

Затвердел творимый разговор,

Чтобы нам был смысл виден чётко,

Но не догадались Хиггс и Бор.

 

  


             * * *


All we need is a spark...

Papa Roach

Резко махни рукой, внимание отвлекая,

Вышипи заклинание «да и хер с ним, с плащом»,

И прошлое исчезает – ни рислинга, ни токая.

Да кто ты такая, чтоб я был тобой прощён!

 

Ставши продуктом гнева, повесь табличку:

«Achtung! Внимание! Caution!» и проч., и проч., –

Чтоб не совался диванный психолог в личку,

Ежели в плеере «Warriors» Папы Roach.

 

«Всё, что нам нужно, – искра», и риск огромен,

Как «не входи порошок», «не влезай – убьёт».

Музыка защищает тебя и, кроме

Рислинга и токая, слова – навлёт.

 

  

 

             * * * 

 

Окно раскрыто парусом Ассоли,

Штандартом длинным – сигаретный дым...

Доставши вентилятор с антресолей,

На берегу Атлантики сидим.

 

Шумят машины шёпотком прибоя,

Сближаются далёкие миры...

Кто пьёт, а кто вкушает пасту гоя,

Но хорошо и первым, и вторым.

 

Приходят люди и приносят вина

И разговоры, а уносят смех.

И столько землекопов с половиной,

Что тишины хватает не на всех.

 

Но мы откроем старые запасы,

А надо – и копилку разобьём,

Чтоб уходили яхты и баркасы

В любовью окаймлённый окоём.

 

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 06.11.2018 18:42:59

    Леонид Подольский. "Четырехугольник" ("Проза")

    Юрий Матвеевич Новиков, главный редактор московского литературного журнала, много лет не читал стихи: устал, надоело, давно разочаровался в поэзии, а от того все передоверил безотказной, вечной Эльмире Антоновне, старой деве, у которой ничего за душой, кроме стихов и доброго сердца не было. В прошлой жизни она поклонялась Пастернаку, ездила к нему в Переделкино, чтобы увидеть издалека, тайно обожала Самойлова, безответно любила Коржавина и помогала по хозяйству безбытной Ахматовой. Вообще в ее натуре было обожать и влюбляться, но по величайшему секрету, так что можно было только догадываться.

  • 03.11.2018 0:14:00

    Евгений Брейдо. "Профессор N."

    Nikolai задумался. Причудливые, но неразборчивые картинки мелькали перед ним. Он откуда-то знал уже будущую историю этой новой державы, созданной на его глазах за двадцать с чем-то лет. Боясь себе признаться в странном даре, он видел и расцвет империи – стихи, балы, победы, завоевания, военные мундиры, изысканные туалеты дам, – и ее закат в зареве народных восстаний и прогрессивных идей образованного сословия. И захлестывающее безумие безобразного кровавого распада в потоках самовосхваления и лжи. Этот дар, ясное видение будущего, был не единственным. Когда бросался в мясорубку боя, где больше десяти минут никто не оставался невредимым, он знал, что неуязвим - царапины не в счет. Никому бы не смог объяснить, как он это знал, вначале боялся, но гордость была сильнее трусости, рвался в пекло, и как-то в одной из первых стычек со шведами, увидев занесенную над головой саблю, вдруг почувствовал удивительное спокойствие и откуда-то изнутри идущую власть над происходящим. Он знал, что может изменить в любую сторону ход этого сражения, войны, жизни людей вокруг и других людей, которые будут жить после, но что делать этого не нужно, и не было в его голове никаких вопросов и объяснений, почему не нужно, а было простое ясное знание.

  • 24.10.2018 6:03:26

    Галина Ицкович. "Шотландия, милая моему сердцу" (Британские зарисовки)("Россия и мир")

    О чем важно знать в Шотландии? О многовековой распре Макдональдов и Кэмпбеллов... Об истории замка и о дворце Скун... О Камне Судьбы... О Брекзите и о пиктах. Об Иакове VI Шотландском, он же Яков I Английский, сыне Марии Стюарт... О видных издалека лошадях-кельпи, олицетворяющими нынче и шотланское развитие, и мифологию, и что там еще. И, в виде бонуса, о жизни русскоязычной диаспоры в Эдинбурге.

  • 22.10.2018 21:18:12

    Лев Аннинский. "Судьба и "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Вообще-то приступы смеха – это не то, чего читатель ждет от эпической и лапидарной прозы Леонида Подольского. Прежде всего – анализа того, что в течение последних десятилетий – последнего столетия (?) – происходит с Россией. Что и составляет суть писательского вклада Подольского в российскую литературу. Писатель, конечно, помнит об отдельном человеке, человек вроде бы стоит у него на первом месте, но за спинами героев у Подольского всякий раз в прицеле общество. Несовершенное, заблудившееся в истории, противоречивое..."

  • 31.08.2018 20:56:00

    Андрей Дмитриев. "Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    "Учиться смирению у темноты..." Что? Что в твоих волосах? Простой клевер, что сам не знает, с какого он луга? А ещё – перо лука, вызревшего под небесами, где птицы зимой замерзают, а пока это сдобное облако да остывающий чай не дают впустить туда волка с выводком серых волчат – хоть и зябко уже на ветру. . . ."

  • 12.08.2018 20:02:00

    Игорь Альмечитов. "Двадцать пятая весна" ("Проза")

    "…Почему он, в конце концов? Мысль навязчиво преследовала. Как ни пытался он доказать себе, что был полностью равнодушен к ней, сам процесс постоянного доказывания медленно сводил с ума. Почему он? Что определило их выбор? Его неуравновешенная натура? Прошлое, где его единственным умением было убивать? Козел отпущения со стороны? Наверняка все вместе и каждый аспект в отдельности…"

Спонсоры и партнеры