Новости, события

Новости 

Любовь Колесник



Любовь КОЛЕСНИК – поэт, журналист. Родилась в 1977 году в Москве. Печатается с 1991 г. Публиковалась в журналах «Русская Провинция», «Арион», «Волга», «Смена», «Север», «Наш Современник», «Сибирские огни», «Дон», «Дальний Восток», «День и ночь», «КВИР», «Дети Ра», альманахах «Тверь», «Пролог», газетах «Российский писатель», «МК». Член Союза писателей России, Союза журналистов России. Участник литературного форума в Липках. Автор книг: «Яблоко небес», «27», «Витязь. 


Содружество Невозможных» (в соавторстве с Н. Нестеровой), «Радио Мордор». Лауреат премии журнала «Русская провинция» (1998), премии Губернатора Тверской области (2007). Финалист конкурса «Ночь Поэзии» (2016). Лонг-листер конкурса «Заблудившийся трамвай» (2016). Шорт-листер конкурса «45 калибр» (2016). Лонг-листер Четвёртого конкурса короткого рассказа «Сестра таланта» (2016). Шорт-листер конкурса «И я сжёг всё, чему поклонялся...» (2016). Конкурс «Бог сохраняет всё; особенно – слова… - специальный приз от ЛИТО им. В. Домрина (2016). Фестиваль исторической поэзии «Словенское поле» 2 место в  номинация "Профи" (2016). Шорт-листер XIV открытый Международного литературного Волошинского конкурса  в номинациях «Поэтическая карта России», «Киностихотворение» (2016).

  

 

 

Произведения автора:

    

                      

 

 

        ***

 

звезды идут вспять

люди к людям

а я

вновь невпопад

опять

краешком бытия

сном

ободком полей

черной струной моста

горсти полны углей

выстыл или устал

выжил или не смог

в час когда ночь темна

с неба глядит бог

хочешь звезду

на

 

 

 

 

***

 

Лед под ногами. Хрупкое стекло

твоих, Господь, разбившихся игрушек.

И я меж ними. Мне не тяжело

без праздника, без мишуры и чуши.

Лежу, смотрю на небо из земли

на вас, домой несущих мандарины,

меняющих работу на рубли,

рубли на счастье. Дарите, даримы,

одарены каким-то пустяком

и щек чужих касаетесь губами

на празднике — таков людской закон,

в котором мне нет места между вами.

Что праздновать? Течение планет?

Стремительные ветры зодиаков?

Схожденье чисел? Переход комет?

Листая календарь, не видеть знаков —

какое счастье! Как же ты блажен,

неведающий и входящий в воду

одну и ту же... Но пора уже.

Лед тронулся.

Давайте.

С новым годом.

 

 

 

***

 

Кате

 

Река лежит замерзшая, и лодка

лежит и спит. Всё замерло. Зима.

Я помню, как с тобой горчила водка,

и как была спина твоя пряма.

Всё минуло. Всё кануло. Всё снегом

до зябнущих колен заметено.

Сейчас бы птицей с берега с разбегу,

сейчас бы над землею, как в кино!

Над этой речкой и над этим прошлым —

и сердцем в снег, и головой — в покой.

Мне холодно, но просто быть хорошей

с тобой теперь над зябнущей рекой.

 

 

 

***

 

Я наблюдаю черную луну,

горбыль моста задумчивый и хмурый,

стальную воду, смога пелену

и смазанные контуры фигуры

твоей — не в ожидании меня

и даже не в предчувствии рассвета.

Стрижи по небу чертят и звенят,

и кажется — мы выпили всё лето

своё; по капле, спешно, по глотку,

и дальше будет ничего и страшно.

Но я к тебе

бегу

лечу

теку,

и остальное более не важно.

 

 

 

***

 

по две тысячи в месяц

к тебе и обратно на выхах

намотаю на ступицы бешено бьющих колес

не покой

не комфорт

но единственно правильный выход

самый точный ответ на поставленный жизнью

вопрос

и сейчас

когда буквы сквозь сети взаправдашне дышат

и когда замирают дрожащие руки в руках

мы считаем часы

умоляя

пожалуйста тише

не терзаться бессонницей

не помышлять о курках

и я снова педаль до упора

до хруста вжимаю

и лечу по накатанной корке летейского льда

и мы вспомним как любят

как радуют

как обнимают

не покой не комфорт

это счастье

наверное

да

 

 

 

***

 

На мне твой выцвел след, оставь еще,

пусть багровеет, словно от удара.

Я подставляю белое плечо,

я кот, любитель лунного загара.

Но ты не здесь — вдали за сотни лиг

обозреваешь грозовые горы,

и море там, и дальних чаек крик,

и громкие хмельные разговоры…

Я жду —

одна, в зажаренной Москве,

где из асфальта выступает битум,

с гудящим роем в буйной голове,

со взглядом отрешенно-ядовитым,

я жду тебя,

и тьма стоит в груди,

и не нужны мне ни сердца, ни дали.

Я жду тебя, чтоб ты не уходил,

и чтоб твои следы не выцветали.

 

 

 

***

 

Июнь. Удушливый жасмин.

В пыли каленый переулок.

Напейся чаю. Спи один,

считая голубей сутулых,

 

корпя над списком кораблей,

над разворотом Мандельштама.

Еще вздохни. Еще налей.

Не видь людей. Не ведай срама.

 

Закрой глаза. Завесь окно.

Пусть – только запах, только полночь,

и проходящее – одно,

не приходящее на помощь.

 

 

 

***

 

Заснуть с распахнутым окном

и слушать грозы за пределом.

Зарницы полыхают белым,

глазницы заплывают сном,

вода окатывает жесть.

Мне странно думать, что ты есть.

Мне странно думать –  что ты есть…

Заснуть.

Не помнить.

Не касаться.

Мы - два зачеркнутых абзаца,

их не допишет никогда

Тот, кто нас выдумал и начал.

Всё хорошо.

Я сплю,

не плачу.

Гроза.

Зарницы.

Ночь.

Вода.

 

 

 

***

 

Наводнённый варягами, фрицами выжженный город,

я любила тебя и стеснялась, как пьющую мать.

Сколько будешь в пустыне, пустыней?

Как Мойша, лет сорок? -

чтоб себя изменить - или что-то хотя бы понять.

Здесь крутые холмы и великие прежде заводы,

здесь речные откосы заплёсканы памятью войн,

тут святые отцы

и купцы,

тут дела и заботы,

только память над Волгой – как вдовий отчаянный вой…

В забурьяненых парках шпана полосует скамейки,

треть моих одноклассников умерли или сидят.

Я по пыльным дорогам старательно делаю змейки,

поминая бомбёжку и тщетно полёгших солдат.

По путям неметёным без страха хожу даже ночью…

Не боюсь темноты, но мой ужас другой и сильней:

что душой обезбожен, как улицами обесточен,

город; ты меня жжёшь, как велел преподобный Матфей,

чтобы было светло и не холодно мирно жующим.

Ты не любишь меня.

Ну, а я в тебе просто живу.

Сколько ты простоишь на изломе меж прошлым и сущим?

Моя мать никогда не пила.

Уезжаю в Москву.

 

 

 

                                                                            Другие авторы

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 03.08.2017 0:15:00

    В разделе «Приглашения» размещены стихи победителей открытого поэтического чемпионата Балтии

    "Приглашаем познакомиться со стихами победителей открытого поэтического чемпионата Балтии-творческой поэтической площадки, дающей возможность современным поэтам, проживающим в любой стране мира, обнародовать свои НОВЫЕ, ранее НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ В ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯХ поэтические произведения, созданные на русском языке."

  • 03.08.2017 0:10:00

    Приглашаем наших читателей ознакомиться с материалами, опубликованными в четвертом номере альманаха "Золотое руно"

    "Представляем вашему вниманию новые произведения как уже известных авторов (Л.Подольского, Н.Кравченко, Марины Карио, Ирины Кавериной и пр.), так и произведения новых авторов (Елена Нигри, Сергей Ледовских, Нателла Лалабекян и др.)"

  • 02.08.2017 22:49:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №4)" ("Поэзия")

    "Я вас в толпе отыскиваю, от узнаванья млея, я вас в себе оттискиваю, взращиваю, лелею..."

  • 01.08.2017 23:32:00

    Леонид Подольский. Повесть "Сказ про Илью" ("Проза")

    "— Что мне делать? — пьяно размазывая слезы, вопрошал Илья. — Водку пить? Ружье взять? Пожар устроить? Ох, влип, влип! В страшном сне пред- ставить не мог. Когда у пиратов от жажды умирал, мочу пил, на вонючих кон- сервах сидел, пол-Африки прошел… бля… львов в двадцати метрах видел… дев африканских ласкал… Думал, любовь… Ждет меня, мечтал, хохлушка моя… Накось выкуси, ждет! Змея коварная… Любовь… О ней романы пи- шут, стихи сочиняют, песни поют, а она — мираж… Нет ее, любви… Обман чувств... Одни самки длинноногие, охотницы, груди силиконовые, — чем больше Илья Праздников пил, тем сильнее слезы катились из глаз и жальче становилось себя. Так жалко, что хоть пулю в лоб. Положение и в самом деле выходило безнадежное: квартира уплыла, ни денег, ни документов, ни бабы — ничего… Какие-то..."

  • 01.08.2017 23:29:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Посвященный" ("Проза")

    "Заканчивалась перестройка. Жизнь менялась на глазах. Новоявленный банкир из бывших фарцовщиков Барыкин понял: его время. Время лёгких денег, великих перемен и чудес. Пьяное, многообещающее. Время бандитов и авантюристов. Отшелестят, обесценятся, превратятся в труху банкноты с вождём, и сам Ленин – выйдет в тираж; Советский Союз, эта великая Сизифова стройка, обратится в Вавилонскую башню, всё рухнет и останется один Бог – Деньги. Зелёный Бог. Станет мир без границ, мир свободы и порока, фарисеев и торгашей, и в этом мире такие, как он, Барыкин, ловкие, прыткие, наглые будут процветать. Барыкин учился когда-то на художника, но..."

  • 01.08.2017 23:24:00

    Леонид Подольский. "Пленум ЦК" ("Проза")

    "Отоспавшись и позавтракав, профессор Яблонский открыл дверь – не в чулан, но в другую жизнь, ушедшую, потому что призраки тотчас обсту- пили его. Среди старых, пропитанных древней пылью, из иной эпохи, без- надёжно устаревших книг, Виктору Михайловичу открылись аккуратные подшивки газет, пожелтевших – от времени, пыли и, почудилось Яблон- скому, от истекавшей с их страниц злобы, с почти непонятными, режу- щими ухо, вроде тризонии словами. Вскоре Яблонскому стало казать- ся даже, что с ветхих страниц сочится кровь..."

  • 01.08.2017 23:06:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Воспоминание" ("Проза")

    "В тот день, как и раньше, эта чужая жизнь текла мимо, совсем не трогая меня, только мне было еще тошнее, чем обычно – и от сладковатой музыки с навязчивыми завываниями саксофонов, и от улыбающихся, ожидающих или притворно безразличных женских лиц, и от своей партнерши, полногрудой, с вставными золотыми зубами, в безвкусном обтягивающем платье, и от позорно разомлевшего в женских объятиях Вовы, и даже от мыслей о том, кто победит сегодня – Боцман или Жела. Я с трудом дождался..."

Спонсоры и партнеры