Новости, события

Новости 

Владимир Косогов




Владимир КОСОГОВ родился в 1986 г. в г. Железногорске Курской области. Окончил филологический факультет Курского государственного университета. Публиковался в альманахах «ЛАК», «Созвездие», «Славянские колокола» в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Москва». Лауреат международной литературной премии «Проявление». Участник XIV форума молодых писателей. Живет в Курске.

  

 

 

Произведения автора:

 

                                  ***

 

 

Два огня неземных

Хороводят за чахлою шторой.

Я люблю, когда тих

Зимний вечер, печальный, пунцовый.

 

Это горестный сон,

Простыней раздражающий шорох;

Это песня о том,

Как декабрь таинственный дорог.

 

Пейте ром, пейте всё,

Что теплом поцелует вас в щёки;

И ещё, и ещё –

Пейте горечь ночей одиноких.

 

Пейте чёрную смерть,

Чтобы эти огни роковые

Продолжали гореть,

Безразличные, яркие, злые...

 

 

          ***

 

Приснись мне под утро в белом, как молоко,

платье, и улыбнись, и скажи: «Легко

жить без тебя, смеяться, варить обед.

Я не скучала ни разу за восемь лет!»

И попроси отвернуться, поправь чулок,

сделай глоток из горлышка. «Одинок?

Я-то подумала, что у тебя жена

сходит с ума от ревности и вина.

Я-то надеялась встретить твоих детей,

маленьких лебедей на пруду...» На ней

белое платье, прозрачное, как дымок.

« Видишь, родная, я без тебя не смог...!»

 

 

          ***

 

Тормознул в алкогольном отделе.

Ну и кто я на самом деле?

Полуспившийся покупатель

с трехнедельною бородой?

О, Мария! О, Богоматерь!

Я боюсь не дойти домой…

 

Трубы портят архитектуру.

Поломать бы их спьяну, сдуру.

Отче наш, я живу во злобе;

Ты портвейном меня согрей,

чтоб меня не нашли в сугробе

в трех шагах от родных дверей.

 

 

          ***

 

Лги, память, безмятежно лги…

С. Гандлевский

 

Остался колокольный звон

из детства, молоко парное,

и память крутит, как циклон,

забытое и роковое.

Вот я, картавый. Девять лет.

Совсем большой, на самом деле.

Боюсь, что пачку сигарет

найдут родители в портфеле.

Потом очкарик, а потом –

жирдяй, жиденок, кто угодно –

топчу отцовским сапогом

окурок, и дышу свободно.

 

Пиши стихи без запятых,

без строчных букв, без извинений,

к балконной раме сядь впритык,

держа полнеба на коленях,

пусть крепко ёкнуло в груди,

глуши вином шестое чувство,

и все, что будет впереди –

скорей погибель, чем искусство.

 

 

          ***

 

Оглянись: твоя ли это старость

Дребезжит посудою пустой?

Много ли стихов еще осталось

Записать в небесный обходной?

 

Узнаешь звериный этот почерк:

«В» с горбинкой, сплюснутую «К».

Успокою близких между строчек –

Это просто дёрнулась рука...

 

 

          ***

 

К. Д.

 

Когда я был самим собой,

Всё виделось не так.

Махнешь усталой головой

И спрячешься во мрак.

 

Тихонько выйдешь, охмелев,

Как будто за плечом

Архангел тянет нараспев:

«Ты тоже обречен!»

 

И глазом не успев моргнуть,

Как шилом под ребро,

Душа успеет ускользнуть

Туда, где ей светло.

 

В потемках тычась наугад,

Хочу увидеть, как

Архангел, строгий как солдат,

За мной свернет во мрак.

 

 

          * * *

 

Собаку не подарили, и я весь день плакал и заперся в комнате

угловой наговорил родителям дребедень всякую, бил кулаком и

стучал ногой. Имя успел придумать овчарке: Град. Грозное имя,

не то что какой Барбос. Выйду во двор вечерний, спугну ребят.

Пусть высоко не задирают нос. И до сих пор, когда вспоминаю о

славной собаке, детской той трепотне, с глупым испугом пялюсь

в свое окно: кто там скулит так жалобно обо мне?

 

 

          * * *

 

Усталым взглядом провожать

Худые буквы на экране,

Ложиться за полночь в кровать,

Чтоб не заснуть и бормотать:

остался лучше б на диване.

 

Пить чай из кружки именной,

Где краешек отбит случайно.

Стоишь и бредишь как чумной:

«Поговорил бы кто со мной

О том, что прошлое – печально».

 

Никто, увы, не говорит.

Как дурень пялюсь в тьму ночную.

Так хочется – и это злит –

Впечатать, как палеолит,

на камень муху заводную.

 

 

          * * *

 

Толчея у ларька с шаурмой.

Я задернул цветастую шторку,

Но запомнил узор ножевой,

Разорвавший блатную наколку

На упругом мужицком плече,

Где решетки висят над иконой

И колпак на шальном палаче

У предплечья в крови запечённой.

 

Я такую же видел, сопляк,

У братьёв, почитающих смелость.

Мне хотелось примерить партак,

Умирать за него – не хотелось.

Детский страх... Это он уберег,

Натаскал, чтоб на съемной квартире

Равнодушно смотрел на мирок,

Где мешком человека накрыли.

 

 

           * * *

 

Христос воскрес, а Лёша не воскрес.

Попал на Старом рынке, у «художки»,

Как рассказали старшие, в замес,

Минут пятнадцать ждали неотложки.

 

В двух метрах продавали куличи,

Иконки, серебро — в церковной лавке.

И напрягались, словно силачи,

Святые лики, лежа на подставке.

 

Хоть Богоматерь хмурила чело,

Косясь на шило, всаженное строго

Под пятое – смертельное – ребро,

Быстрее не приехала подмога.

 

Подумал я: успеет ли простить

Меня Господь? И можно ль отвертеться?

Лишь медсестра пыталась запустить

По новой обескровленное сердце.

 

 


Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 18.04.2018 0:10:00

    Евгений Брейдо. "Долг" ("Критика. Эссе")

    "...Воевал Анри непрерывно с восемьсот пятого года, был в русском походе, и войны ему было достаточно. До сих пор не мог понять, как не замерз под Смоленском, тихо засыпая у костра возле своей палатки. Ему снилось что-то нежное, ласковое – Ив, он гладит ее темные волнистые волосы, шелковые пряди рассыпаются под его ладонью. Разбудил адъютант маршала Нея с приказом немедленно поднять полк: они уходили от русских. Анри командовал полком улан – блестящей праздничной кавалерии, любимцев императора, проносившихся от победы к победе по европейским полям. Под Бородином именно они заставили отступить левый фланг врага – там сражался героический Багратион. Сейчас у него в полку не было ни одной лошади..."

  • 17.04.2018 21:57:21

    Леонид Подольский. "Выдержки из выступления на вечере 2-го апреля в Центральном доме литераторов, посвященном представлению книги «Судьба» ("Критика. Эссе")

    "Вопрос, который очень часто задают самые разные люди (обычно не литераторы): «О чем Вы пишете?» Вопрос, казалось бы, совершенно простой, но ответить чрезвычайно трудно. Ведь у каждого произведения своя тема. И все же, я думаю, не станет похвальбой: я пишу социально заостренную прозу. О том, что происходит со страной, о непроглядной советской тьме, о несвободе, о том, почему демократия не состоялась, а революцию украли, о пороках власти, о болях и проблемах общества. А показать это все можно, только показывая жизнь людей, их судьбы. В этом смысле я, можно сказать, строго следую русской классической традиции..."

  • 16.04.2018 20:31:00

    Зиновий Вальшонок. "О книге Леонида Подольского "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Леонид Подольский назвал свою книгу многозначительно – «Судьба». И это оправдано, так как по сути книга его автобиографична, в ее сюжетах отражены события жизни автора, его размышления и переживания. Я сосредоточил свое внимание на произведениях малых форм – рассказах и небольших повестях. Как сказал один мудрый писатель – «малые формы в литературе подобны гомеопатии, чем меньше доза, тем сильней удар». И еще справедливо сказано: «Стиль – это человек»..."

  • 24.03.2018 0:05:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Московские каникулы" ("Проза")

    "...- Ур-ра, - с восторгом закричал Монька. Не снимая пальто, он бросился на кровать, сделал стойку и так и стоял вниз головой, то размахивая ногами, то упираясь ими в стену, оглашая номер победным воплем. Нечего и говорить, мы были в восторге, счастливы в самом сердце Москвы. Театры, музеи, Кремль, Мавзолей, Оружейная палата! И – иностранцы!..."

  • 23.03.2018 19:15:40

    Леонид Подольский. Рассказ "Вялотекущая шизофрения" ("Проза")

    "...Должен сказать, что к тому времени я закончил институт и был оставлен в аспирантуре, когда услышал от сестры, а сестра моя, как и Дмитрий Васильевич Кречетов, работала в психбольнице, только в центре города, в диспансере, что Кречетов написал, мол, интересную книгу, ну, не совсем книгу, но две толстые тетради, будто бы антисоветские, и что – эрудит, он всегда был большой эрудит, умница – и тетради эти ходят по рукам. На тетради кречетовские очередь, и немаленькая, все врачи, и сестра тоже заняла очередь... ...Кто-то восторгался, кто-то оставался равнодушным, кто-то, испугавшись, спешил побыстрее передать тетрадки, но летел слух, будоражил провинциальные умы. Удивительно, но в Большом доме, где призваны были бороться с крамолой, реакции не было никакой. ... "

  • 01.03.2018 20:43:40

    Наталья Барсова. Статьи "Тихий Дон" написал Серафимович!", "Шолохов- сын Серафимовича?", "Шолохов все-таки был сыном Серафимовича?" ("Критика. Эссе")

    "Михаил Аникин, сотрудник Государственного Эрмитажа Михаил Аникин, тот самый, у которого похитил сюжет американец Дэн Браун, сделал еще одно сенсационное открытие - разоблачил Шолохова. Аникин сравнил построение фраз у Александра Серафимовича и Михаила Шолохова с помощью методов математической лингвистики и пришел к шокирующему выводу - оно полностью совпадает! Это значит, что «Тихий Дон» был написан вовсе не рабоче-крестьянским самородком, а мэтром русской литературы!..."

Спонсоры и партнеры