Новости, события

Новости 

Владимир Косогов




Владимир КОСОГОВ родился в 1986 г. в г. Железногорске Курской области. Окончил филологический факультет Курского государственного университета. Публиковался в альманахах «ЛАК», «Созвездие», «Славянские колокола» в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Москва». Лауреат международной литературной премии «Проявление». Участник XIV форума молодых писателей. Живет в Курске.

  

 

 

Произведения автора:

 

                                  ***

 

 

Два огня неземных

Хороводят за чахлою шторой.

Я люблю, когда тих

Зимний вечер, печальный, пунцовый.

 

Это горестный сон,

Простыней раздражающий шорох;

Это песня о том,

Как декабрь таинственный дорог.

 

Пейте ром, пейте всё,

Что теплом поцелует вас в щёки;

И ещё, и ещё –

Пейте горечь ночей одиноких.

 

Пейте чёрную смерть,

Чтобы эти огни роковые

Продолжали гореть,

Безразличные, яркие, злые...

 

 

          ***

 

Приснись мне под утро в белом, как молоко,

платье, и улыбнись, и скажи: «Легко

жить без тебя, смеяться, варить обед.

Я не скучала ни разу за восемь лет!»

И попроси отвернуться, поправь чулок,

сделай глоток из горлышка. «Одинок?

Я-то подумала, что у тебя жена

сходит с ума от ревности и вина.

Я-то надеялась встретить твоих детей,

маленьких лебедей на пруду...» На ней

белое платье, прозрачное, как дымок.

« Видишь, родная, я без тебя не смог...!»

 

 

          ***

 

Тормознул в алкогольном отделе.

Ну и кто я на самом деле?

Полуспившийся покупатель

с трехнедельною бородой?

О, Мария! О, Богоматерь!

Я боюсь не дойти домой…

 

Трубы портят архитектуру.

Поломать бы их спьяну, сдуру.

Отче наш, я живу во злобе;

Ты портвейном меня согрей,

чтоб меня не нашли в сугробе

в трех шагах от родных дверей.

 

 

          ***

 

Лги, память, безмятежно лги…

С. Гандлевский

 

Остался колокольный звон

из детства, молоко парное,

и память крутит, как циклон,

забытое и роковое.

Вот я, картавый. Девять лет.

Совсем большой, на самом деле.

Боюсь, что пачку сигарет

найдут родители в портфеле.

Потом очкарик, а потом –

жирдяй, жиденок, кто угодно –

топчу отцовским сапогом

окурок, и дышу свободно.

 

Пиши стихи без запятых,

без строчных букв, без извинений,

к балконной раме сядь впритык,

держа полнеба на коленях,

пусть крепко ёкнуло в груди,

глуши вином шестое чувство,

и все, что будет впереди –

скорей погибель, чем искусство.

 

 

          ***

 

Оглянись: твоя ли это старость

Дребезжит посудою пустой?

Много ли стихов еще осталось

Записать в небесный обходной?

 

Узнаешь звериный этот почерк:

«В» с горбинкой, сплюснутую «К».

Успокою близких между строчек –

Это просто дёрнулась рука...

 

 

          ***

 

К. Д.

 

Когда я был самим собой,

Всё виделось не так.

Махнешь усталой головой

И спрячешься во мрак.

 

Тихонько выйдешь, охмелев,

Как будто за плечом

Архангел тянет нараспев:

«Ты тоже обречен!»

 

И глазом не успев моргнуть,

Как шилом под ребро,

Душа успеет ускользнуть

Туда, где ей светло.

 

В потемках тычась наугад,

Хочу увидеть, как

Архангел, строгий как солдат,

За мной свернет во мрак.

 

 

          * * *

 

Собаку не подарили, и я весь день плакал и заперся в комнате

угловой наговорил родителям дребедень всякую, бил кулаком и

стучал ногой. Имя успел придумать овчарке: Град. Грозное имя,

не то что какой Барбос. Выйду во двор вечерний, спугну ребят.

Пусть высоко не задирают нос. И до сих пор, когда вспоминаю о

славной собаке, детской той трепотне, с глупым испугом пялюсь

в свое окно: кто там скулит так жалобно обо мне?

 

 

          * * *

 

Усталым взглядом провожать

Худые буквы на экране,

Ложиться за полночь в кровать,

Чтоб не заснуть и бормотать:

остался лучше б на диване.

 

Пить чай из кружки именной,

Где краешек отбит случайно.

Стоишь и бредишь как чумной:

«Поговорил бы кто со мной

О том, что прошлое – печально».

 

Никто, увы, не говорит.

Как дурень пялюсь в тьму ночную.

Так хочется – и это злит –

Впечатать, как палеолит,

на камень муху заводную.

 

 

          * * *

 

Толчея у ларька с шаурмой.

Я задернул цветастую шторку,

Но запомнил узор ножевой,

Разорвавший блатную наколку

На упругом мужицком плече,

Где решетки висят над иконой

И колпак на шальном палаче

У предплечья в крови запечённой.

 

Я такую же видел, сопляк,

У братьёв, почитающих смелость.

Мне хотелось примерить партак,

Умирать за него – не хотелось.

Детский страх... Это он уберег,

Натаскал, чтоб на съемной квартире

Равнодушно смотрел на мирок,

Где мешком человека накрыли.

 

 

           * * *

 

Христос воскрес, а Лёша не воскрес.

Попал на Старом рынке, у «художки»,

Как рассказали старшие, в замес,

Минут пятнадцать ждали неотложки.

 

В двух метрах продавали куличи,

Иконки, серебро — в церковной лавке.

И напрягались, словно силачи,

Святые лики, лежа на подставке.

 

Хоть Богоматерь хмурила чело,

Косясь на шило, всаженное строго

Под пятое – смертельное – ребро,

Быстрее не приехала подмога.

 

Подумал я: успеет ли простить

Меня Господь? И можно ль отвертеться?

Лишь медсестра пыталась запустить

По новой обескровленное сердце.

 

 


Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 11.01.2018 20:51:40

    Галина Ицкович. "Хранилище русской культуры в Вашингтоне (из истории одной коллекции)" ("Россия и мир")

    "Как это часто бывает, Вашингтонский музей русской поэзии и музыки - это детище одного человека, подвижника, которому в течение двадцати лет удается заражать своим энтузиазмом других . Юлий Зыслин, бессменный директор музея, вовлекает все новых и новых людей, собирает материалы, имеющие отношение к судьбе поэтов Серебряного века, а также вдохновленные Серебряным веком стихи русскоязычных поэтов, разбросанных по разным штатам..."

  • 27.12.2017 23:38:11

    Лайла Овсянникова (Байсултанова). "Под небом вайнахов"

    "... Мама: вашему отцу было 10 лет, его отец оставил на мачеху, а сам ушел в абреки. Зимой 44-го года, 23-го февраля, в его родовое село Урус-Мартан пришли эти самые НКВДшники, всех людей собрали на площади, загрузили в грузовые машины и отправили колонной в Грозный. Там их перегрузили в товарные вагоны, которые отправили в Казахстан. Мачеха его бросила на перроне, а сама уехала. Лайла: Как это бросила? Мама: Сказала: «жди, я приду». Взяла дочку и ушла. Он спрятался. И ждал её три дня на Грозненском вокзале. Яха: три дня? Мама: Ну, да в кустах сидел. Его случайно родной дядя нашёл, которого вызвали с фронта, видимо, чтобы тоже выслать. Ваш отец был босой и лежал в сугробе..."

  • 13.12.2017 0:25:09

    Виктор Афоничев. "Пятничные истории" ("Проза")

    "Пятница. Рабочий день близился к концу, а с ним и завершалась трудовая неделя. Коллега, отлучившись на пять минут, видимо, с кем-то поболтать по телефону, вернулся в восторженно-возбуждённом состоянии. Зная его в качестве «ходока», поэтому произошедшую с ним экзальтацию, расценил, как намечающеюся для него возможность предаться пороку..."

  • 07.12.2017 21:30:19

    Михаил Смирнов. "О, время, погоди..." ("Проза")

    "И однажды я почувствовал неизъяснимую прелесть этой странности – время моё и чувства словно восстанавливались, меня не утомляли не раз слышанные истории, да и сам со странным удовольствием я повторял уже не раз сказанное. В городской жизни подобное невозможно… На бабе Груне..."

  • 30.11.2017 22:54:57

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №5)" ("Поэзия")

    "Скользну на улицу, спеша, пока все горести уснули. Как хороша моя душа в часу предутреннем июля. Весь город мой, и только мой! (Попозже выспаться успею). Куда б ни шла — иду домой. Куда б ни шла — иду..."

  • 28.11.2017 21:47:39

    Галина Ицкович. "София Юзефпольская-Цилосани. In Memoriam (памяти Софии Юзефпольской-Цилосани)" ("Россия и мир")

    "София Юзефпольская-Цилосани, филолог по профессии и по складу ума, поэт по призванию и по образу жизни, доктор философии, переводчик, член СПб ГО Союза писателей России, автор сборников стихов "СтранНствия" и «Голубой огонь», книги об Арсении Тарковском «The Pulse of Time: Immortality and the Word in the Poetry of Arsenii Tarkovskiи» и соавтор-переводчик двуязычного сборника "Арсений Тарковский. Белый День", умерла внезапно. Внезапно - и потому, что болезнь ее только недавно была обнаружена, и потому, что она очень активно, истово боролась за жизнь. Мать четырех детей, жительница (в разное время) четырех очень разных городов, София вполне постигла науку выживания. Мне она помнится с рюкзачком за плечами, легко поднимающейся с места и готовой отправиться в любую дорогу, как на практическом, так и на духовном, эмоциональном уровне..."

Спонсоры и партнеры