Новости, события

Новости 


 

Одену я чёрную шляпу

 

В доме царила суматоха и чемоданное настроение. Папа время    от  времени, чтобы разрядить обстановку комментировал события опереточным пафосом :

Одену я чёрную шляпу,

Поеду я в город Анапу».

Мама решила за год до школы вывезти меня на всё лето к морю. Врачи настаивали на удалении гланд, а для этого надо было укрепить организм, желательно в Анапе. Ради моего здоровья мама была готова на любые жертвы. Она сумела занять деньги на поездку и с великим трудом добилась на работе отпуска за свой счёт.

 

Ветер странствий


В поезде мы ехали двое суток в одном купе с маминой сослуживицей А.В.и её двумя детьми. Было весело и время текло незаметно. Мамы раскладывали на откидном столике  крутые яйца и бутерброды. Мне нравилось выбегать в коридор прижиматься к окошку и подставлять лицо навстречу горячему ветру. Может отсюда пошло выражение «Ветер странствий»? Спать меня уложили на одной полке валетом вместе с Аллочкой -- старшей -дочерью А. В.

 


Белой акации гроздья душистые…


Трудности начались по приезде. Снять комнату на юге в сезон было тогда почти невозможно. С маленькими детьми не хотели пускать. Всё осложнялось ещё тем, что мама болезненно переносил жару. Превозмогая надвигавшуюся мигрень, в спасительной  шляпе  с широкими полями, с не  подъёмным  чемоданом, мама стучала в очередные ворота,— и мы шли дальше. При каждом порыве ветра подымалась пыль и нас накрывала душная волна цветущей белой акации, которая здесь росла почти у каждого дома.

  


Доктор


В конце концов, комнату «не близко от моря» мы нашли. Но тут как назло я заболела каким-то непонятным гриппом с температурой. Мама разузнала адрес врача и пригласила ко мне частного доктора. Это была немолодая интеллигентная женщина, видимо из «бывших». В Москве я панически боялась врачей из поликлиники, а к этой сразу почувствовала доверие…

 


Рынок


Едва светало. По прохладному воздуху мама уходила на рынок. К моему пробуждению из корзинки торчали тощие шеи колхозных цыплят для бульона или влажный хвост кефали, только что выловленной из моря и, главное, среди персиков, обёрнутый в газету, лакомый кусочек чёрной паюсной икры от местных контрабандистов.

  

 

Руслан и Людмила

Каждый вечер я с нетерпением ждала, чтобы мама прочла мне на сон грядущий очередную главу из «Руслана и Людмилы». У мамы был  «свой» толстый  однотомник Пушкина, в строгом чёрном переплёте, выпущенный к столетию со дня гибели поэта.  Тонкие страницы  от времени пожелтели  и переворачивать их надо было с большой осторожностью. Мама практически с ним не расставалась. Пушкин был выигран ею в школьной олимпиаде...

Картинок в книжке не было ,но все происходящие чудеса были настолько убедительны и зримы ,что иллюстрации не требовались— перед глазами роились то говорящая голова, то  бани, где нежился витязь, то испуганная  Людмила, пока облако сна окончательно не обволакивало сознание.

Лёгкая ирония маминой интонации не мешала мне   воспринимать драматические коллизии сюжета. После окончания поэмы, я испытала что-то похожее на досаду от вынужденного расставания с героями.  Испив живой воды пушкинской поэзии, я навсегда запомнила её хрустальную чистоту и неподдельный вкус.

 

 

Костюм Маугли

 

Белый зыбучий песок обжигает ноги, полуголые человеческие тела преграждают дорогу. Мама решительно сняла с меня платье, только на голове панамка, я— в костюме Маугли. Забытое чувство наготы  вернуло мне первозданное  сознание родства с каждым земным существом от мала до велика. Я всего лишь одно из тысячи растений под солнцем. Наверно, так себя чувствовали первые люди в раю.

 

 

Чёрное море моё...


Какое оно огромное, прозрачное вблизи. А там дальше, взрослые говорят, турецкий берег. Тот самый из песни: "...Не нужен мне берег турецкий» . В некоторых   местах пляжа  у самой воды какое-то  зелёное месиво, с отвратительным запахом. Мы его брезгливо обходим. Мама смеётся— водоросли. Обмотав голову полотенцем, чтобы сразу после купания насухо меня растереть, мама завела меня в море по подбородок и слегка придерживая, положила  на воду. На расстоянии вытянутой руки пронизанные лучами, прозрачные как льдины, скользят медузы, иногда они задевают мои ладони.

 

 

Про маму

 

Мама не была спортивным человеком, но плавала прекрасно, так как выросла на берегу Тихого океана в далёком и загадочном Владивостоке. Без всяких резиновых фигурок она за считанные дни обучила меня элементам браса. Тогда же в Анапе она случайно спасла жизнь тонущему мальчику. Заплыв за буйки, она вдруг услышала отчаянное— помогите,  помогите! Ни секунды не сомневаясь, поплыла на крик и увидела, как мужчина одной рукой тщетно пытался вытянуть ребёнка, ушедшего под воду. Мама подплыла с другой стороны и вместе им это удалось. По иронии судьбы люди на берегу приняли её за мать мальчика, и стали порицать, зачем она рисковала жизнью ребёнка.

 

 

Набережная детства

 

Каждый вечер после купания мы с мамой гуляли по набережной. Шёлковые наряды, голые плечи, пряные веянья деревьев и шум прибоя складывались в незабываемое понятие южной ночи. Мы с мамой тоже частица этой ночи, одна из составляющих её ауры.

Иногда мы заходили в маленький сувенирный магазин, больше всего мне нравились выставленные на витрину ракушки, хотелось заглянуть в их перламутровую глубину и расслышать нескончаемый гул моря. Это был период дружбы с Китаем и прилавки  ломились от непривычно ярких, радующих глаз, китайских вещей: махровые полотенца, тазики с бабочками, термосы и шёлковые зонтики. До сих пор на дне старого шкафа лежит мамин розовый  зонтик от солнца, частица её души. Прошлое оживает.  Зонтик, подобно пиону, расцветает над её головой. Розовые тени ложатся на бледное лицо. Живопись импрессионистов, модели Ренуара...Папа прозвал этот зонтик Алыми парусами.

В этом же магазине мама выбрала  в подарок доктору, вылечившему меня, веер из сандалового  дерева, расписанный фигурками японок.

 

 

Парк

 

По дороге к морю мы проходили через маленький пыльный парк с атрибутами победы над турками. На постаменте стояла чугунная внушительных размеров пушка, до блеска отполированная  не одним поколением «лихих наездников» из числа детей,  желавших её оседлать. Крутились карусели... В памяти отпечаталось, как в тёплых лучах заката  у клумбы с засохшими цветами танцевала  немолодая цыганка вместе с маленькой босой  девочкой. Тоской бродячей жизни веяло от их танца.

 

 

Воздушный змей

 

В августе, как обещал, приехал папа, весёлый, энергичный, с анекдотами и рассказами о фестивале. Торжественно раскрыв громоздкий чемодан, он извлёк оттуда кучу подарков. Это были всевозможные китайские фонарики и фигурки из раскрашенной бумаги. Весь наш размеренный режим с папиным приездом полетел к чертям. Папа хотел высыпаться и ходил на пляж в любое время. Жара ему не мешала.

Мама по старинке  в свободные часы обучала меня рукоделию. На листке в клеточку рисовался цветок, а я должна была обвести контуры ровными стежками.  Правильно  пользоваться иголкой у меня  никак не получалось, и это крайне раздражало маму. Вместо вышивания папа  предложил научить меня запускать воздушного змея. Три дня он его старательно клеил. Сбежались все окрестные мальчишки, когда самодельная конструкция стала набирать высоту. При каждой совместной прогулке по городу папа старался преподать мне математические азы: вот эти улицы параллельны, а те перпендикулярны, то есть под прямым углом.

 

 

Дикий пляж

 

С папой мы отваживались ходить на  скалистый берег, где когда-то был дикий пляж. Раньше отдыхающие выкапывали  там из под камней целебную  глину, которой обмазывались с ног до головы как туземцы.

Погода испортилась, дует пронзительный ветер.  Море мутное, у берега закипает грязная пена, но мы делаем заплыв. Я подымаюсь и опускаюсь вместе с волной, как учила мама. Мне не страшно- родители по краям. Прямо на меня движется всплывшая кверху брюхом большая рыба, видимо погибшая от шторма.

 

 

Джемете

 

В переводе с татарского Джемете, что-то вроде райского места. Знакомые родителей предложили выбраться туда на пикник. Ехали до заповедного уголка долго и трудно. За колючими зарослями открылась пустыня с раскалённым песком.  Питьевой вода нигде не достать. У кромки моря копошатся маленькие крабы.

Везли на всю компанию огромный арбуз. Я увязалась за папой его мыть. Я никогда не пробовала арбузов, только видела на картинках. Арбуз показался мне похожим на большой полосатый мяч. Мне безумно захотелось бросить его в море и посмотреть как он упруго подпрыгнет. Я разжала руки, он грузно шмякнулся на дно, и рваная розовая  мякоть всплыла на поверхность.  В то же мгновение мой добрейший папа не сдержав досады,  от души отвесил мне звонкий шлепок.

 

 

Бабочки осени

 

В последние дни перед отъездом спала жара. На засохших клумбах доцветали  неприхотливые цветы вроде бархатцев и петуний. В садах ночами варили персиковое варенье, и дух его витал над городом.

Говорили, что в Анапе целебный воздух, во всяком случае дышать им было райское наслаждение.

На южном солнце я почернела и меня нельзя было отличить  от местных загорелых  ребятишек.

То что не давалось в Москве, легко получилось на юге: я научилась читать и получать удовольствие от книжек. Кажется, первая прочитанная мной у моря, называлась «Бабочки осени» Бианки.

Прощаясь с морем, мы допоздна гуляли по высокому берегу над диким пляжем. В чёрном пространстве моря то загорались, то гасли красные огоньки маяка.

 

 

Вместо эпилога

 

Больше на море вместе с родителями мне побывать не пришлось. Долгие пятнадцать лет детства, отрочества и юности мы отдыхали летом в средней полосе. Я скучала по морю. Иногда   мне снился его прибой и качели волн. В одну из ночей вместо подготовки  к вступительным экзаменам я грезила морем. Я слышала его плеск и чувствовала горячий песок под ногами. И тогда (от невозможности встречи) родились строки:

« И скинув в синеву морскую

Заботы непосильный груз,

Я никогда не затоскую

В краю малиновых медуз».

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 07.08.2018 19:19:12

    Валентин Нервин. "По всем углам неласковой Отчизны" ("Поэзия")

    "По всем углам неласковой Отчизны, где трын-трава дороже, чем трава, последние часы нелепой жизни растратив на красивые слова, мы вымираем, хуже тараканов, и вылетаем задом наперед из края одноразовых стаканов, который без поэзии умрет..."

  • 20.07.2018 19:15:00

    О фильме "Довлатов" (2018)- Письмо Ильи Плинера ("Письма в редакцию")

    "Фильм "Довлатов" не только передал мой душевный настрой накануне эмиграции - но и воздействовал на меня, по выражению Ф. Кафки,” как удар раскалённого молота по обнажённому черепу..."

  • 10.07.2018 21:09:20

    Галина Ицкович. "Май в Кордове" ("Россия и мир")

    "Если ехать в Андалусию, то непременно в мае. Начиная с пасхальной недели до самого конца мая что-нибудь необычное да происходит в Кордове, Севилье или Гранаде: шествие майских крестов, Святая Неделя с ярмарками и представлениями на открытом воздухе, фиеста "Морос и Христианос" (мавры и христиане - две влиятельные силы в культуре Андалусии) с костюмированной процессией и театрализованными представлениями. Мне посчастливилось побывать на кордовской "Битве цветов" в мае прошлого, но настоящие счастливцы были там в только что прошедшем мае-2018 - именно в этом году фестивалю-конкурсу исполнилось 100 лет, и, судя по фото на сайте "цветочной битвы", празднества превзошли все ожидания..."

  • 26.06.2018 21:04:00

    Инесса Розенфельд. "Давид- одолевая Голиафа" (воспоминания об отце). ("Критика. Эссе")

    "Мой папа совершил невозможное. Оставшись сиротой после войны, потерявший свое здоровье и получивший инвалидность, эмигрант в чужой стране, он смог оставить заметный след в истории и стать почетным гражданином европейского города. На протяжении всей его жизни судьба как будто испытывала его, отнимая все самое дорогое – родителей, близких людей, дом, родину, профессию... Однако его дух оказался сильнее жизненных обстоятельств..."

  • 02.06.2018 18:51:43

    Инесса Розенфельд. Стихотворения ("Поэзия")

    "Левое полушарие мозга - логика, разум и власть. Правое - голое чувство и всякие страсти не в масть. Между ними конфликт, раздрай, нервный срыв и множество прочей дури. От этого не уйти и самой цельной натуре..."

  • 18.04.2018 0:10:00

    Евгений Брейдо. "Долг" ("Критика. Эссе")

    "...Воевал Анри непрерывно с восемьсот пятого года, был в русском походе, и войны ему было достаточно. До сих пор не мог понять, как не замерз под Смоленском, тихо засыпая у костра возле своей палатки. Ему снилось что-то нежное, ласковое – Ив, он гладит ее темные волнистые волосы, шелковые пряди рассыпаются под его ладонью. Разбудил адъютант маршала Нея с приказом немедленно поднять полк: они уходили от русских. Анри командовал полком улан – блестящей праздничной кавалерии, любимцев императора, проносившихся от победы к победе по европейским полям. Под Бородином именно они заставили отступить левый фланг врага – там сражался героический Багратион. Сейчас у него в полку не было ни одной лошади..."

  • 17.04.2018 21:57:21

    Леонид Подольский. "Выдержки из выступления на вечере 2-го апреля в Центральном доме литераторов, посвященном представлению книги «Судьба» ("Критика. Эссе")

    "Вопрос, который очень часто задают самые разные люди (обычно не литераторы): «О чем Вы пишете?» Вопрос, казалось бы, совершенно простой, но ответить чрезвычайно трудно. Ведь у каждого произведения своя тема. И все же, я думаю, не станет похвальбой: я пишу социально заостренную прозу. О том, что происходит со страной, о непроглядной советской тьме, о несвободе, о том, почему демократия не состоялась, а революцию украли, о пороках власти, о болях и проблемах общества. А показать это все можно, только показывая жизнь людей, их судьбы. В этом смысле я, можно сказать, строго следую русской классической традиции..."

  • 16.04.2018 20:31:00

    Зиновий Вальшонок. "О книге Леонида Подольского "Судьба" ("Критика. Эссе")

    "Леонид Подольский назвал свою книгу многозначительно – «Судьба». И это оправдано, так как по сути книга его автобиографична, в ее сюжетах отражены события жизни автора, его размышления и переживания. Я сосредоточил свое внимание на произведениях малых форм – рассказах и небольших повестях. Как сказал один мудрый писатель – «малые формы в литературе подобны гомеопатии, чем меньше доза, тем сильней удар». И еще справедливо сказано: «Стиль – это человек»..."

  • 24.03.2018 0:05:00

    Леонид Подольский. Рассказ "Московские каникулы" ("Проза")

    "...- Ур-ра, - с восторгом закричал Монька. Не снимая пальто, он бросился на кровать, сделал стойку и так и стоял вниз головой, то размахивая ногами, то упираясь ими в стену, оглашая номер победным воплем. Нечего и говорить, мы были в восторге, счастливы в самом сердце Москвы. Театры, музеи, Кремль, Мавзолей, Оружейная палата! И – иностранцы!..."

  • 23.03.2018 19:15:40

    Леонид Подольский. Рассказ "Вялотекущая шизофрения" ("Проза")

    "...Должен сказать, что к тому времени я закончил институт и был оставлен в аспирантуре, когда услышал от сестры, а сестра моя, как и Дмитрий Васильевич Кречетов, работала в психбольнице, только в центре города, в диспансере, что Кречетов написал, мол, интересную книгу, ну, не совсем книгу, но две толстые тетради, будто бы антисоветские, и что – эрудит, он всегда был большой эрудит, умница – и тетради эти ходят по рукам. На тетради кречетовские очередь, и немаленькая, все врачи, и сестра тоже заняла очередь... ...Кто-то восторгался, кто-то оставался равнодушным, кто-то, испугавшись, спешил побыстрее передать тетрадки, но летел слух, будоражил провинциальные умы. Удивительно, но в Большом доме, где призваны были бороться с крамолой, реакции не было никакой. ... "

Спонсоры и партнеры