Новости, события

Новости 

Дана Курская






Дана КУРСКАЯ - организатор ежегодного майского фестиваля современной поэзии Myfest. Лонг-листер премии "Дебют" (2015 год). Лауреат ряда российских поэтических конкурсов. Победитель программы "Вечерние стихи" (2014 год).Лонг-листер международной премии "Белла" (2015 год), стипендиат Российской программы "Новые имена" с 1996 года. Член Союза Писателей Москвы.

 

  

 

Произведения автора:

 

                    

          ВАГАНЬКОВО

 

Земля принимает с одиннадцати до шести

В прочее время можно здесь погулять

Легкий ветер в листьях прошелестит

Если хочешь – пробуешь разгадать

 

После двенадцатой рюмки выползет темнота

И накроет край, где никто не считает дни

Если хочешь – закрой глаза, посчитай до ста

И тогда отовсюду выйдут к тебе они

 

Вот тогда и расскажешь про гулкий свой бой часов

Про панельный дом, где тебя ах никто не ждет

В этот край оградочных адресов

Ты пришел унять под ногами лед

 

Расскажи им про деньги в стылой своей горсти

Про холодную одноместку свою кровать

Как ты принимаешь всех с одиннадцати до шести

В прочее время стараешься погулять

 

Как дрожит в больной руке твоей карандаш

Как дрожит звезда по ночам у тебя в груди.

И тогда они скажут: «Ты тоже, ты тоже – наш.

Вот поэтому больше не приходи».

 

 

  КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ГРИШИ

 

если приснится смерть,

не закрывай глаза

будешь всю ночь смотреть –

утром пройдет гроза

в полдень пойдет снежок,

к вечеру будет лед

как мне с тобой хорошо –

кто-нибудь пропоет.

Светел кабацкий ад –

водочный запашок

перешибает смрад

трупов, с кем хорошо

вот и пройдешь этап,

сладостно согрешив

слаб человек слаб

жив человек жив

 

 

          КРОНШТАДТ

 

Как умели мы зиму перенесли

В город тянутся духи и журавли

Март размыл пейзажи твоей земли

И решил, что мир пора начинать сначала.

Показать откуда произошли.

И тогда они, то есть ты и я, то есть мы – пришли

Посмотреть на вмерзшие корабли

До весны застывшие у причалов.

 

Эти крейсеры видят наши с тобой снега

Но им ведомы дальние берега

Где восходит к солнцу розовая ирга

И они вспоминают о ней не печалясь.

Их прощает любая найденная земля

Ведь в отплытьи суть верного корабля

Их прощает едва лишь найденная земля

Потому что они уходили и возвращались.

 

Вот и мы покидаем однажды любой свой порт

И его вдруг вспомним с нежностью через год

А потом к другим портам направляем борт

И опять не горестно уплываем.

На штурвал ложится уверенная рука

И мы станем великими скоро наверняка

Не замерзнет море, вечно бурлит река

Но однажды встаем в тумане и вспоминаем.

 

Забывай меня коснувшись иной земли

Но случись застыть тебе на мели

Мое имя вспомни и распетли

В этом гулком влажном пустом пространстве.

Я считать буду марты и феврали.

Говорила она, то есть я – голос глох вдали.

На нее смотрели туманные корабли

Самым верным символом непостоянства.

 

 

          МРАКОБОРЦЫ

 

Распускаясь иглами в животе,

Тебя мучают мысли о темноте.

Нет, не тени о смерти и сне, но те,

Что за дверью беззвучно дышат.

 

Постучится мрак – не спеши открыть.

Он тобой задумал могилы рыть.

И потянет с крыльца в свою волчью сыть,

И задует звезду над крышей.

 

Словно в плоть вворачиваются щипцы,

Поселяют боль, наведя рубцы.

Будто в море падают мертвецы.

И ложатся на дно вповалку.

 

Наступает мрак – не проси огня.

Но засмейся и вдруг позови меня

Я приду, бестолковой строкой звеня,

Принесу с собой зажигалку.

 

И когда на запястье взойдет ожог,

Нам навек станет ясно и хорошо,

Впереди у нас сладостный посошок.

Не сомнется трава под нами.

 

И когда архангел в свой затрубит рожок,

Мы с тобой купим водки и пирожок,

И взойдет рассвет на лугу чужом,

Но над нашими головами.

 

 

                  * * *

 

Каждый день балансируя как на льду

Привыкая быть у всех на виду

Задыхаясь словно в расстрельном ряду

Человек находит себе беду

 

Человек пускает в себя беду

Человек готовит беде еду

Человек заботится о беде

Чтоб ей было удобно в его среде

 

Человек глядит той беде в глаза

Будто хочет истину ей сказать

Человек за ушком ей чешет – глядь

А беда свернулась клубочком спать

 

Потекла у них жизнь что твоя вода

Дни спешат как быстрые поезда

А случись какая-нибудь ерунда

Человек смеется, –  мол, не беда

 

По утрам он выгуливает беду

А другие к собственному стыду

Говорят –  бедовый он человек

Человек с бедою глядят на снег

 

 

               МЕТЕЛИ

 

Год от года льняная метель
все летит к изголовью кровати
мягкий снег заметает постель
и меня в этом снеге не хватит

первый год на урале бело
я вбегаю в сугробы с разбегу
девятнадцать метелей прошло
и москва улыбается снегу

ветер движет мою колыбель
но чужой в ней ребенок заплакал
двадцать первая злая метель
укрывает как саваном папу

то ли вьюга, а то ли прибой
так играют на снежной свирели
и меня накрывают собой
двадцать девять ревущих метелей

я по снегу иду налегке
и меня уже ждут вдалеке
но останутся после всех лет
белый снег белый шум белый свет

 

 

                  * * *

 

Вспоминать свою гибель по фото,
По маршрутке до старой работы,
По костюму, в который не влезешь,
По браслетке на месте пореза.
И по кладбищу пьяно бродить,
Водкой жизнь набирая в кредит.

Узнавать свою гибель по лицам,
Что умеют теперь только сниться.
И во сне их мучительно трогать,
А наутро нащупать дорогу.
И понять, что твой путь есть кольцо
И от ужаса трогать лицо.

Поджигать свою смерть как солому,
На столе отдаваясь другому.
И вдыхать эту жизнь, этот пот.
Пусть сегодня никто не умрет.

 

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 11.01.2018 20:51:40

    Галина Ицкович. "Хранилище русской культуры в Вашингтоне (из истории одной коллекции)" ("Россия и мир")

    "Как это часто бывает, Вашингтонский музей русской поэзии и музыки - это детище одного человека, подвижника, которому в течение двадцати лет удается заражать своим энтузиазмом других . Юлий Зыслин, бессменный директор музея, вовлекает все новых и новых людей, собирает материалы, имеющие отношение к судьбе поэтов Серебряного века, а также вдохновленные Серебряным веком стихи русскоязычных поэтов, разбросанных по разным штатам..."

  • 27.12.2017 23:38:11

    Лайла Овсянникова (Байсултанова). "Под небом вайнахов"

    "... Мама: вашему отцу было 10 лет, его отец оставил на мачеху, а сам ушел в абреки. Зимой 44-го года, 23-го февраля, в его родовое село Урус-Мартан пришли эти самые НКВДшники, всех людей собрали на площади, загрузили в грузовые машины и отправили колонной в Грозный. Там их перегрузили в товарные вагоны, которые отправили в Казахстан. Мачеха его бросила на перроне, а сама уехала. Лайла: Как это бросила? Мама: Сказала: «жди, я приду». Взяла дочку и ушла. Он спрятался. И ждал её три дня на Грозненском вокзале. Яха: три дня? Мама: Ну, да в кустах сидел. Его случайно родной дядя нашёл, которого вызвали с фронта, видимо, чтобы тоже выслать. Ваш отец был босой и лежал в сугробе..."

  • 13.12.2017 0:25:09

    Виктор Афоничев. "Пятничные истории" ("Проза")

    "Пятница. Рабочий день близился к концу, а с ним и завершалась трудовая неделя. Коллега, отлучившись на пять минут, видимо, с кем-то поболтать по телефону, вернулся в восторженно-возбуждённом состоянии. Зная его в качестве «ходока», поэтому произошедшую с ним экзальтацию, расценил, как намечающеюся для него возможность предаться пороку..."

  • 07.12.2017 21:30:19

    Михаил Смирнов. "О, время, погоди..." ("Проза")

    "И однажды я почувствовал неизъяснимую прелесть этой странности – время моё и чувства словно восстанавливались, меня не утомляли не раз слышанные истории, да и сам со странным удовольствием я повторял уже не раз сказанное. В городской жизни подобное невозможно… На бабе Груне..."

  • 30.11.2017 22:54:57

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №5)" ("Поэзия")

    "Скользну на улицу, спеша, пока все горести уснули. Как хороша моя душа в часу предутреннем июля. Весь город мой, и только мой! (Попозже выспаться успею). Куда б ни шла — иду домой. Куда б ни шла — иду..."

  • 28.11.2017 21:47:39

    Галина Ицкович. "София Юзефпольская-Цилосани. In Memoriam (памяти Софии Юзефпольской-Цилосани)" ("Россия и мир")

    "София Юзефпольская-Цилосани, филолог по профессии и по складу ума, поэт по призванию и по образу жизни, доктор философии, переводчик, член СПб ГО Союза писателей России, автор сборников стихов "СтранНствия" и «Голубой огонь», книги об Арсении Тарковском «The Pulse of Time: Immortality and the Word in the Poetry of Arsenii Tarkovskiи» и соавтор-переводчик двуязычного сборника "Арсений Тарковский. Белый День", умерла внезапно. Внезапно - и потому, что болезнь ее только недавно была обнаружена, и потому, что она очень активно, истово боролась за жизнь. Мать четырех детей, жительница (в разное время) четырех очень разных городов, София вполне постигла науку выживания. Мне она помнится с рюкзачком за плечами, легко поднимающейся с места и готовой отправиться в любую дорогу, как на практическом, так и на духовном, эмоциональном уровне..."

Спонсоры и партнеры