Новости, события

Новости 

Александр Цыганков




 Александр Константинович ЦЫГАНКОВ- поэт, художник. Родился 12 августа 1959 года в Комсомольске-на-Амуре. Живёт и работает в Томске. Автор книг «Лестница» (1991), «Тростниковая флейта» (1995, 2005), «Ветер над берегом» (2005), «Дословный мир» (2012). Публикации в периодических изданиях: «Сибирские огни», «День и ночь», «Юность», «Литературная газета», «Дети Ра», «Крещатик», «Урал», «Новая Юность», «Знамя», «Новый Журнал» и др. Стихи вошли в региональные, российские и зарубежные антологии..

  

 

 

Произведения автора:

 

                           

 

 

ТРИ ВОСЬМЁРКИ

 

Голая поэтесса выходит на сцену.

Ропот, аплодисменты, пауза… Поэтесса

Громко хохочет. Пауза. Плачет.

Всхлипывает. Улыбается. И начинает

Декламировать список прочитанных книг,

Из коих она выросла, как из одежды.

Когда поэтесса упала в обморок,

Объявили антракт. Свист и топот.

 

Голая поэтесса лежит на сцене.

После драки в театральном буфете

Почтенная публика толкается в партере.

Визг и крики. Бронза и канифоль.

Оркестр исполняет «Полёт шмеля».

Галёрка рвётся в первые ряды.

Поэтесса поднимает кудрявую голову

И просит не играть Римского-Корсакова.

 

В конце двадцать четвёртого акта,

Когда кареты скорой помощи

И полицейские фургоны

Развозили зрителей из театра,

На сцену вышел Гений Метаморфоз.

Голая поэтесса стояла у рампы

И отчитывала суфлёра за прямую речь

Во время натуральной сцены. Занавес.

 

3.2016

 

 

 

 

 

          НОВАЯ ЗЕМЛЯ

………………………………………….

 

          РАЗМЫКАЯ ВРЕМЯ

 

Одним не хватит русского, другим –

Не языка, а ветерка в просторе,

Что рвётся в небо с посвистом лихим

И размыкает время в разговоре.

И записным словечком с языка

Слетает век, разобранный на строки.

И выше поднимают облака

Поэзии воздушные потоки.

 

Так с миром о природе говоря,

Аристофан оспаривал Шекспира,

Взирая на британские моря                

С орлиных круч античного кумира.

Смеялись дети – пели в высоте

Сирены и гудели самолёты!

И ангелы в матёрой темноте

Сливали мёд во временные соты.

 

8.2015

 

          ПАРАД ПЛАНЕТ

 

Ночь как ночь. Лирическая строка.

Да не в строчку срывается с языка

Всё, что другим не высказать в свете дня.

Так и хочется крикнуть во тьме: «Огня!»

Лёгкий ветер льётся волной в окно.

Рвётся строчка! Время на полотно

Ставит певчих, словно стихи в катрен, –

Прут войска двунадесяти племен!

Там и лихо с горем в одном ряду,

И слова со временем не в ладу.

И не к месту этот парад планет

Там, где ночь разрезал калёный свет,

И восходом травленая звезда

Гаснет так, что кажется – навсегда.

 

2. 2015

 

 

          ОТРАЖЁННЫЕ ЗВЁЗДЫ

 

                  Как царевна цвела в небесах у царя Одиссея…

                                                                                         Сказка

Окликая в ночи золотое зверьё Зодиака,

Повтори по слогам: Илион, Илиада, Итака…

И проступят во мгле, как с рисунка резцовой гравюры,

Островные цари – и за ними другие фигуры.

 

Это знаки полей! – провидений, знамений от мира,

Неизвестного там,  где из храма выносят кумира,

Обращая во тьму микромир голубой биосферы,

И выводят на свет Полифема из той же пещеры.

 

Разбери эту ночь, силуэты в пространстве рисуя.

Там упала звезда – и остыла на дне Чебаркуля.

И для тех, кто горит этой долгою ночью за веру,

Обрати в темноте допотопную сказку в новеллу.

 

11. 2013

 

          НОВАЯ ЗЕМЛЯ

 

 

          Итак, мы решили отправиться дальше…

                                            Лукиан из Самосаты

 

Дальше воды корабли не ходят. Греки

Вспять повернули время. Читай, навеки

Зашифровали море в культурном коде,

Чтобы разлиться речью в любом народе –

Притчею, сказкой, легендой, сатирой, типа,

Битвы титанов, что рецидив Меннипа

Сводят к мотиву вечной эпиталамы

В честь Одиссея в самом начале драмы.

И никому не разгадать сюжета.

Море кипит! И песня ещё не спета.

 

Время волной солёной бежит по венам,

Словно мечта о чём-нибудь сокровенном.

Там и любовь как случай для «Илиады»,

И кораблям только сирены рады.

 

Как ни крути, всё сводится к трём ядрёным –

Внутренним войнам, внешним и межплемённым

С ядерным яблоком, выкаченным на сцену.

Там не Парис, а Хронос украл Елену

И переставил в памяти место встречи –

Вот и осталась детям возможность речи

На языке одного из народов моря,

Что обратятся к ветру: «Полегче, Боря!»

И повернут свой парус, иль, что там будет,

По направленью к миру, где их прибудет.

 

И развернётся новая «Одиссея»

Там, где поёт пурга на мотив Борея.

Как ни смотри, но Арктика перед нами,

Словно снега, покрытые городами.

 

(2010) 2015

 


          ЦЕПЬ

Звучит в неправильном глаголе

Цепи начальное звено.

И пушкинское «поневоле»

Горит, как белое вино.

И бури мгла, белее снега,

Ревёт в разорванной цепи.

И чеховского «печенега»

Дорога тащит по степи.

 
8.2015

          


          МОЯ ГЕОГРАФИЯ

 

В Питере был. В Санкт-Петербурге гулял!

Если точней, в Ленинграде – уже без Поэта.

Помню Хабаровск… Аэропорт, пьедестал

С первопроходцем – в разгаре советского лета.

К месту и времени. Прочее – к тем облакам,

Что, выпрямляя небо, зовут в просторы!

Всё, что узнал, доверил своим стихам,

И перенёс на холст Кудыкины горы.

 

Слышал, как бьётся, гулко стучит в дыму,

Сердце из молибдена в снегах Таймыра.

Видел дворцы в Тавриде, читай, в Крыму.

Был там в акрополе, но не нашёл кумира.

 

Не был в Орле, Ярославле, Москве, Воркуте…

Надо же так прогуляться! И всё — прямоходом...

Помню, подумалось, в Нерчинске или в Чите,

Что-то о временной связи дороги с народом.

Время промчалось! Вот мне и выпал предел

В центре страны, вернее – у самого края…

Кружится ветер! Свет превращается в мел.

Входит в границы Вселенной черта городская.

 

Мир Жюля Верна! Строчками в тысячи лье…

Небо – как море в открытом окне домоседа,

Здесь и богиня – та, что снимает колье

И рассыпает, словно стихи кифареда.

 

8.2012

 

 

          ПРОКНА И ФИЛОМЕЛА

 

Диктуй, стихи! Я вызволил стрижа!

Спасенье птицы к творческой удаче

Иль, может быть, к чему-нибудь другому?

Киприда, не безмолвствуй. Расскажи,

Как пела Прокна розовой заре,

И ты над ней кружилась Филомелой.

И сколько с той поры прошло небес

И сколько птиц под ними пролетело,

Теперь никто не помнит, как стихи,

Тобою продиктованные грекам.

И в мире только ласточки полёт

Напомнит людям о тебе, Киприда.

 

6.2015

                                

 

         ТОТАЛЬНЫЙ ДИКТАНТ

 

В начале августа в созвездии Дельфина

Вдруг вспыхнет в темноте сверхновая звезда –

И обретает речь божественная глина

И держит на весу ночные города.

И плоть идёт на плоть. И нет числа и меры.

Вневременный провал Катулла и Рабле.

И все мы рождены ещё до нашей эры,

И до сих пор плывём на том же корабле.

 

Тотальный, как диктант, под портиком Сената

Солирует сверчок – поёт на все лады

Пифагорейских сфер. И лунная соната

Гуляет с ветерком над зеркалом воды.

Скульптурный пластилин запомнит форму тела.

И в матрицу времён мелодия сверчка

Прольётся, как металл для статуи Марцелла,

Несущего трофей Бессмертного Полка.

 

4.2015

 

  

         ПАССАЖ С ГЕРОЕМ

 

Ясон, зови своих гребцов, не нам

Скорбеть о бренной славе мореходов.

Не боги внемлют нам, а мы богам.

Пусть век не тот, и нет уж тех народов —

Вперёд, Ясон, к высоким берегам!

 

Не ради славы, девы и руна

Какого-то колхидского барана

Влечёт нас непонятная страна

И манит из прозрачного тумана

Никем не покорённая Луна.

 

Пусть этот круг не впишется в квадрат

И не охватишь обручем два века,

Вперёд, Ясон, векам наперехват!

А время — не предел для человека,

И смертный перед ним не виноват.

 

Здесь все, Ясон, давно с ума сошли.

Один учёный варвар, или викинг,

Гонял в Эгейском море корабли —

Такой был шум: и диспуты, и брифинг...

Но он уже забыт и на мели.

 

Маршрут Арго, увы, неповторим.

Я не о том, я о другом походе.

Погибли Троя, Греция и Рим,

И будущее солнце на заходе,

Но горизонт всегда необозрим.

 

Пусть время перепишет сей рассказ

И разъяснит загадки Одиссея,

Достигнем и Колхиды... Но Кавказ

Давно похож на печень Прометея:

Поможет ли Медея в этот раз?

 

И мне, Ясон, уже не до руна.

И золота там нет, лишь кровь титана

Впитала опалённая страна,

Но бронзовую статую тирана

Ещё ночами золотит луна.

 

Ты помнишь, как один великий грек

Сжёг чей-то флот у стен родного града.

Был очень умным этот имярек:

Распад — есть отражение распада,

И в зеркале сгорает человек.

 

Но это так... Да и к чему пример?

Вода всегда предполагает рифы.

А в той стране не нужен волномер.

Там царские, Ясон, но всё же скифы,

Каких ещё не описал Гомер.

 

И эту пропасть будет лучше нам

Преодолеть не морем, а над морем.

Доверим полированным щитам —

И донное свечение утроим,

Пустив живое солнце по волнам.

 

   

         ВОСХОД

 

                  Ниже уровня звёзд

                  ничто не достойно внимания…

                                              Андре Бретон                               

 

Послушайте, какая высота!

Как шмель, жужжащий в колоколе слова,

Где утро на холодном берегу

Примеривало длинные одежды.

Слезинка, словно мамонт, по щеке

Текла себе тысячелетним руслом,

И бледный ангел лезвием кромсал

Страницы изумрудного тумана. 

А между тем, расслаивая плоть,

Над изголовьем Эос восходила,

И запад Афродиту целовал,

Сжигая тень невидимой туники.

 

          ЛЕТУЧИЕ РЫБЫ

 

Скрепив невидимые звенья,

Они прорвали сеть причин

И славят вольное движенье

В среде взволнованных пучин.

 

И радость позднего возврата,

Пусть стайных, но крылатых рыб,

На волнах красного заката

Пронзает солнечный изгиб.

 

А там, вдали, в прибрежных водах —

Искрящихся икринок рой!

Спаслись погибшие при родах,

И завершился вечный строй.

 

Но тем, кто жил в прицельном свете,

Ни в высь уйти, ни в глубину,

Они скользят, как свежий ветер,

И небо меряют в длину.       

     

          TERRA INCOGNITA

 

Я падаю на плоскость полотна

И отражаюсь сразу в двух морях.

Луна обводит тёмный силуэт,

Предполагая новую волну

Прилива. И крылатый бег часов,

Ещё не обозначенных в воде,

Не знает, как переступить рассвет.

И я, сдирая донные пласты,

Пытаюсь угадать, где скрыта твердь.

Но только мрамор многих Атлантид

Распарывает плоть зелёных волн

Подводных, неродившихся морей.

Поскольку море — плоскость, и на ней

Должна быть неоткрытая земля.

Ещё не знал о шаре Магеллан,

А я уже чертил его маршрут,

Играя с настоящим кораблём

В огромной луже посреди двора.

Но лужи тоже без границ и дна,

Они бездонны и бесформенны,

Как весь невоплощённый генотип.

И всё, что накопилось со времён

Пришествия избранников со звёзд,

Я помню, чувствую, осознаю...

Но только не найду, где скрыта твердь:

На чём стоят проклятые слоны?

Где край нераспадающихся сфер?

И кто ещё об этом не забыл? 

 

 

      

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

Спонсоры и партнеры