Новости, события

Новости 

"Вместе двести лет и несколько веков" (Леонид Подольский. "Идентичность". Роман) ("Критика. Эссе")


 

Эта книга наполнена смыслом и символами. Рабочее название романа было весьма бесхитростно: «Еврей». Многие произведения разных авторов могли бы иметь такой «кассовый» заголовок. Окончательное более удачно, оно оставляет плацдарм для серьезных размышлений. Действительно, можно согласиться с автором: роман Леонида Подольского об утере и обретении идентичности. Впрочем, роман имеет много смыслов и линий, каждый читатель может найти в нем свое. Это роман о России, об Израиле, о человеческих судьбах, об истории, о древней Хазарии, о демократическом движении… Можно назвать еще ряд тем. Но все же эта тема – об утере и обретении идентичности – главная.


Какую схожесть  имеет в виду автор, с кем отождествляет он главного героя? Догадаться не трудно, писатель дает своему герою собственное имя и отчество. Сходны, хотя отнюдь не тождественны, и многие страницы обоих биографий.Леонид Григорьевич Вишневецкий –одна из ипостасей автора? Хотя, один ли в романе «Идентичность» главный герой? Параллельно в романе речь идет о тысячелетней судьбе еврейского народа в целом, о его истории с древнейших времен, о его исторических связях с русским. Роман, иллюстрирующий различные грани этих отношений, насыщен самыми разными, порой сентиментальными, трогательными до слез эпизодами. И даже реконструкциями истории.


Леонид Подольский в прошлом ученый, научный сотрудник, кандидат медицинских наук. В его романе немало научного: история, вплоть от древних веков до нашего времени: древняя Русь, древняя Хазария, истории иудаизма, популяционная генетика, иудаика. Но нужно отдать должное Подольскому: научные знания он излагает очень легким языком, захватывающе интересно. Подольский вообще отличается чрезвычайной легкостью и изяществом языка. В сочетании с огромной эрудицией. 


Пришедшее на смену первоначальному заглавию новое напрашивается на расширительное толкование. Идентичность, тождественность, полное сходство… Кого с кем? Видимо, несмотря на все отличия, автор идентифицирует своего героя с российским человеком в его лучших проявлениях.


Произведение развивается в двух параллельных плоскостях: глобальные исторические события переплетаются в нем с частной, личной жизнью. Иной раз создается впечатление: глобальное, историческое волнует автора больше. Это не случайно: в полотне подобного масштаба эпоха зачастую выходит на первый план.


Роман Подольского полемичен, в нем предлагаютсяразные версии тех, либо иных событий, ставших уже достоянием истории, однако до сих пор не оставляющих людей равнодушными. В частности, он с открытым забралом и весьма успешно вступает в полемику и с Львом Гумилевым, и с Игорем Шафаревичем, отстаивает существование единого еврейского народа. У автора заметно большое желание с максимальной подробностью описывать исторические события, причем происходившие по всему миру, в том числе показать, как и откуда росла юдофобия. Однако в какой-то момент сам же боится перегрузить повествование чрезмерными подробностями и оттого сбивается на скороговорку. Правда, затронув тему кратко в основном тексте, Подольский отыгрывается в многочисленных примечаниях. С одной стороны, это помогает читателю глубже войти в тему, узнать немало интересного. С другой, изрядно тормозит чтение. Похоже, в этом принципиальная позиция писателя. Для Подольского литература – не развлечение, не легкое чтиво, но – художественная история. Подольский пишет для серьезного, вдумчивого, кропотливого читателя. Недаром в качестве образца он называет «Войну и мир», Льва Толстого, Достоевского, Гоголя. Автор, несомненно, любознателен и хочет поделиться своим знанием с читателем. Так возникает сцена в Вильнюсской синагоге, когда случайно встреченный синагогальный староста читает  главному герою и его жене целую лекцию по истории иудаизма. Впрочем, разговор действительно трогательный и интересный. И поучительный.

 

Автор старается быть объективным. Хотя его взгляды очевидны, автор явный либерал, однако достается на орехи и демократической оппозиции, к которой Леонид Подольский относится с немалой иронией. Тут, впрочем, не просто ирония. Автор пытается понять и объяснить, почему демократы в конце концов потерпели поражение. Словом, хождение главного героя в это самое демократическое движение, в политику, оказалось недолгим и неудачным. Автор и его герой – кажется, оба – одинаково разочаровались и в демдвижении, и в народе.


В своем романе Подольский щедро использует фольклор, приводит много анекдотов, бытовавших в брежневскую эпоху. Они, эти анекдоты, были хорошо известны людям разных социальных слоев, горожанам и сельским жителям. Наверное, их и сейчас хорошо помнят те, кому за пятьдесят. Помните: «При Брежневе, как в самолете: тошнит, а выйти нельзя». Или «София Лорен спрашивает генсека: «Леонид Ильич, почему вы не отпускаете людей на свободу?». «Ах, плутовка, - смеется тот, - неужели захотела остаться со мной наедине?».


Недавно автору романа стукнуло 70. Основное действие «Идентичности» происходит примерно в этом временном отрезке, в хорошо знакомые писателю годы советского и российского прошлого. Чего писатель не видел сам, узнал из рассказов близких, друзей. Есть и экскурсы в прошлое, но все же большинству событий он был свидетелем. Это позволяет считать роман отчасти автобиографическим. Однако принципиальная разница между автором и героем имеется: Леонид Вишневецкий из романа в конце концов покинул страну, уехал в землю обетованную, а писатель-очевидец – остался.   


О романе Леонида Подольского можно спорить. С чем-то можно не соглашаться. Но, несомненно: «Идентичность» стоит прочесть. Это – один из самых ярких и необычных романов в современной российской литературе.

 

 

 


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 08.12.2019 5:47:38

    Евелин Портная ("Фотопоэзия")

    Так уходящие на север индейцы-алгонкины обернулись попрощаться с отнятым у них Гудзоном... Так новые эмигранты, торопливые романтики, туристы выходного дня, глядят с высоты Медведь-Горы на обретенный ими мир...

  • 05.12.2019 20:08:04

    Владимир Спектор. "Судьба- инструмент ударный" (рецензия на роман "Судьба" Леонида Подольского) ("Критика. Эсссе")

    "Свою книгу, в которую вошли повести и рассказы, написанные в разные годы, писатель Леонид Подольский назвал «Судьба», а это понятие в равной степени знаковое, исповедальное и обобщающее. Рассказывая о судьбе героев повествования (или, возможно, о собственной) автор говорит, в том числе, о судьбах мира и эпохи, о времени, которое в обозримом прошлом уже не раз «ломалось», калеча жизнь народа и страны. При этом болезненные событийные удары ощущали все участники (хотя, некоторым казалось, что они зрители) сказочно-реального действа под названием жизнь. Её ритм чувствуется на каждой странице этой книги, чтение которой — процесс увлекательный, но не легкий, ибо речь зачастую идет о страданиях и подлости, любви и предательстве, в конце концов, о смерти, ведь она всегда рядом с жизнью, привыкнуть к этому невозможно, и даже читать — трудно..."

  • 03.12.2019 0:04:00

    Юлия Могулевцева. "Тридцать лет спустя" (рецензия на роман Л.Г. Подольского "Распад")

    "Леонид Подольский, автор романов «Эксперимент» и «Идентичность» и многих повестей и рассказов, издал свой первый по хронологии, написанный 30 лет назад, роман «Распад». И этот первый блин явно не стал комом. Роман можно охарактеризовать как эпический и историко-философский. Но можно добавить и много других определений: лирический, символический, психологический, сатирический – все эти черты в произведении есть в изобилии. Чувствуется, что автор писал свой роман с удовольствием, ярко и сочно, и это его удовольствие передаётся читателю. В предисловии Подольский пишет, что первоначально собирался дать роману название «Неумолимый бег времени», но в конце 80-х «прозвучало новое, непривычное для нас, советских, слово «распад». «Распадалась идеология, прежние ценности, остатки веры, миф о едином советском народе…» – поясняет писатель и характеризует «Распад»: это в некотором роде роман-предсказание, попытка угадать будущее, но вместе с тем и попытка осмыслить действительность, советскую жизнь, эпоху, как вскоре оказалось, подходившую к концу..."

  • 02.12.2019 20:44:00

    Марина Карио. "Сны неспящих" ("Проза")

    "Летом 1941 года смерть просочилась липким кровавым месивом из Европы в Советский Союз, подобно призрачному убийце, укладывая города и деревни в гибельную зловонную постель, пропитанную плотью и кровью ближнего, дыханием жаркого солнца и запахом трупного яда. Как зверь, преисполненный ненависти к человеческой жизни, - будь то жизнь русского, грузина, еврея или украинца. С полным смешением инстинктов – давать жизнь, отнимать жизнь, убивать и любить..."

  • 01.12.2019 0:24:00

    Валерий Новиков. "Распад" в ЦДЛ (обзор презентации романа Л.Г. Подольского "Распад")

    "Ведущим вечера‑презентации был президент Союза писателей XXI века Евгений Степанов. С подробным анализом нового романа выступили писательницы Ирина Антонова, Валерия Шубина, Анна Фуникова и Людмила Саницкая..."

  • 30.11.2019 23:34:37

    Инесса Розенфельд, «Другие» немцы. ("Критика. Эссе")

    Как дочь пережившего Холокост, живущая с начала ХХI века в Германии, я не могла не задумываться над вопросом истоков антисемитизма. А также над вопросом отношенй европейцев и евреев в общем и евреев и немцев в частности.

  • 29.11.2019 0:02:00

    Елена Сафронова. "В глубинах распада" (рецензия на роман Л.Г. Подольского "Распад")

    "В романе три части, охватывающие почти весь ХХ век с акцентами на революции и Гражданской войне, коллективизации, Большом терроре, Великой Отечественной и продолжительном «позднем застое», из которого и выросла перестройка. В каждой из частей – свой фокальный герой, чьими глазами наблюдается действие, сегодняшнее и ретроспективное, и свой распад..."

Спонсоры и партнеры