Новости, события

Новости 

Илья Рейдерман




Илья РЕЙДЕРМАН – поэт, культуролог, литературный критик, эссеист, музыковед, -- родился в г. Одессе 25 ноября 1937 г. Был увезён в эвакуацию в г. Черемхово в Забайкалье. Юность прошла в маленьком донецком городке Дружковка. В 1965 г. закончил филологический факультет Пермского университета. Много работал в газетах Кишинёва и Одессы, член национального Союза журналистов Украины. Преподаёт литературу в художественном училище имени Грекова. Начинал с рассказов, стихи появились позже, были посланы в литературную консультацию Союза писателей и попали к Андрею Сергееву, будущему лауреату Букеровской премии. Он и стал литературным учителем автора – в течение многих лет переписывался с ним, знакомил с неизвестной поэзией, в том числе и со стихами И. Бродского, не навязывая своих литературных вкусов, позволяя развиваться в русле классической традиции 
русской философской лирики. Он ввёл автора в круг московских поэтов-переводчиков А.А. Штейнберга, Арсения Тарковского и многих других. Благодаря ему автор встретился с А.А. Ахматовой в последний её приезд в Москву, и читал ей стихи. Ещё один человек, сыгравший роль в становлении как поэта - Павел Григорьевич Антокольский. Несколько лет он подробно вникал в стихи, давал советы, учил, даже пытался где-то напечатать. И, наконец, Анастасия Ивановна Цветаева. К ней рукописная копия стихов попала случайно – от кишинёвского знакомца Юрия Коваленко. И она тут же откликнулась, прислав открытку с восторженной оценкой.  Переписка и дружба с ней длилась до самой её смерти. Одну из книг И. Рейдермана успела прочесть уже тяжело больная Инна Лиснянская. Из тех, кто сегодня проявляет интерес к поэзии Рейдерман, следует назвать Ирину Бенционовну Роднянскую. Из наиболее значительных публикаций следует назвать публикации в журналах «Октябрь», «Крещатик», «Литературной газете», израильском журнале «22», издающемся в США журнале «На любителя», московских изданиях «Ной» и «Меценат и мир», киевском «Ренессанс», в одесских изданиях - журнале «Одесса», альманахе «Дерибасовская – Ришельевская», «Южное сияние», публикации в различных антологиях, в том числе и в такой представительной, как «Украина. Русская поэзия. XX век». – Киев: Юг. – 2008. Автор много печатался как журналист, музыкальный критик, эссеист, философ и культуролог. Лауреат муниципальной премии им. К.Г. Паустовского (2012), и международной выставки-ярмарки «Зелёная волна». Номинировался на Международную Волошинскую премию. Член Конгресса литераторов Украины, Южнорусского союза писателей, Союза российских писателей. Автор книг: «Миг».(1975), «Пространство». (1997), «Бытие» (2002), «Земная тяжесть» (2007),. «Поэзоконцерт. Стихи и песенки» (2008). «Любофф (2009). «Одесские этюды». (2010). «Молчание Иова» (2010). «Вечные сны». (2011), «Вместе»  (2012) «Я». (2011), «Музыка». (2012), «Надеяться на пониманье». (2013) «БОЛЬ» (2014), «Зачем мы, поэты, живём?» (2015).
 

  

 

 

Произведения автора:

  

ВЕЧНАЯ СВЕЧА

 

Стихотворения из неизданной книги «Птичий крик души. Стихи для взрослых детей».

 

Из предисловия:

Оказывается, всю жизнь я писал стихи для взрослых детей – для тех, в ком ещё сохранялась хоть капля  наивности и веры в изначальные ценности бытия. А людям «слишком взрослым» казалось, что автор  с долей назидательности говорит то, что всем давно уже известно, или философствует на пустом месте.

К сожалению, в мире всё меньше детей - и маленьких, и больших. И всё больше «безнадежно взрослых» - умеющих считать и не умеющих читать. А ведь поэт – он тоже дитя. Он дитя Мира, дитя, которое оказывается ненужным в нынешнем мире рынка, обмена и обмана. И к кому же ему ещё обращаться? К детям. Скажите, где тут ещё дети? Если есть,  то вот - стихи!

                  

 *   *   *

 

Все свечи гаснут – это быт.

А вечная свеча – горит.

Горит – и не сгорает.
   Такого не бывает!

Огонь её – откуда?

Не говорите – чудо!

И  не произносите вслух

коротенькое слово «дух».

О вечном говорит мудрец?

Ах, это очень странно.

Земной материи конец

приходит -  поздно или рано.

Болеем? Позовём врача.

Но вечная горит свеча!

Но вечная свеча – горит.

О чём нам это говорит?

Что есть в материи – просвет?

Что жизнь – иною может быть?

Что мы – бросаем в вечность свет,

дерзая быть, творить, любить?

                   12.01.12.

    

           ПОХВАЛА ЧЕРВЮ

 

На асфальте ты не чудо ль,

червь обычный дождевой?

Ни к чему такая удаль -

ты рискуешь головой.

На тебя каблук наступит.

Не заметят. Был - и нет.

Жизнь идёт и дождик лупит,

смоет даже мокрый след.

Ползал ты, дорогу силясь

одолеть, был слишком смел.

Из какой же тьмы ты вылез?

Видно, света захотел?

Здесь, конечно, света много,

но, увы - бензинный чад.

Переполнена дорога,

все толкаются, спешат.

Пред собою видя спины

и раскрытые зонты -

помнят ли, что жизнь едина,

есть они, но  есть  и ты?

             1.06.04

  

 

              НЕБОЖИТЕЛЬ

 

Сяду на облако, ноги свешу,

скажу: «Господи, хорошо-то как!»

А я то, глупец, на автобусах езжу.

А я то - в кресле сижу, чудак.

Мама, напрасно ты в детстве твердила:

«Мой дорогой, не витай в облаках!»

Облако счастья в небе застыло.

Жаль, что его не удержишь в руках…

Взглянешь на небо - и из дому выйдешь,

выключив и телевизор, и газ.

Ах, с высоты этой  - просто не видишь

всех этих наших калифов на час!

Пусть упиваются властью, лелеют,

мысли о том, как любой из них крут.

…Как это облако славно белеет!

О, как хорош грозовой неуют!

Что за прекрасные горы и бездны

(смело иди, не боясь высоты!)

Житель земной ты и житель небесный.

Мысли твои высоки и чисты.

Светлая молния душу пронзает, -

чтобы, как ливень,  душа пролилась

всем, что она в небесах запасает.

Чтоб, закрома открывая, сбылась!

Каждый из нас - лишь приёмных проситель,                                                                                                                                    

Ловкий ловец мимолётных  удач?

Нет, хоть во сне своём - он небожитель.

Как понимаю я, небо, твой плач!

Ты ведь о детях тоскуешь, так рано

замки воздушные сдавших врагу,

прочь убежавших к стекляшкам экрана,

детские сны - позабыв на бегу…

 

       

               «Жизнь - это форма существования

               белковых тел и нуклеиновых кислот»

                        Из учебника

 

Жизнь - это форма существования

всего того, чему нет названия,

но существует на самом деле,

не умещаясь в физическом теле.

Жизнь - это нежности шарик воздушный

(вот он - средь будней - в небо летит!)

Это нечаянный и простодушный

взгляд, что за шариком этим следит.

Жизнь - это жизнь. Это что-то такое

неуловимое. Машет крылом.

То, что до смерти не даст нам покоя,

что не измеришь добром или злом.

Жизнь – это то, что в стихах не опишешь.

Здравым рассудком –  её не поймёшь.

Жизнь - это значит: любишь и дышишь.

Дышишь - и любишь? Значит - живёшь.

           2.11.05

  

 

*   *   *

 

Просыпаясь утром, детки,

подключаемся к розетке.

Светлой молнией пронзён, -

каждый добр, красив, умён.

И способен на геройство,

подлым страхом не греша.

Ведь в зарядном-то  устройстве –

заряжается душа.

Нужно бы не раздражаться,

нужно бы не разряжаться,

отвлекаясь ерундой.

Нужно бы душе держаться,

не расстаться с высотой.

Выбираясь из болота,

поднимаясь в полный рост,

вспоминая высь полёта,

зов небес, сиянье звёзд.

Просыпаясь утром, детки,

подключаемся к розетке.

Светлой молнией пронзён,

каждый добр, красив, умён.

               4.02.12.

 

 

*   *   *

 

В своей постели, словно эмбрион

согнувшись, погружаюсь в тьму родную,

все доводы ума легко миную,

в рай возвращаюсь, вовлекаюсь в сон.

Страна, где  дети спят, разинув рот,

бессмертьем дышат (смертными - проснутся!)

Страна, в которой ясен небосвод,

в которой чудеса, как чай из блюдца ...

Ах, лишь моргни, как заговорщик, глазом,

лишь как ребёнок подмигни ему -

внезапно всё преобразится разом

наперекор унылому уму!

Увидишь ты не только то, что есть.

Играет жизнь, волнуется в отваге,

и подаёт ответные нам знаки,

и посылает нам о должном весть!

И нужно лишь одно: быть с ней в союзе,

держа в объятьях, грезя наяву,

безмерно веря в истину иллюзий,

шепча ей на ушко: люблю! живу!

                   17.02.05                      

  

 

*   *   *

 

А можно жить иначе.

Ведь будни - так тесны.

О том, что жизнь богаче –

свидетельствуют сны.

Не уместилось что-то –

мелькнёт да и уйдёт. 

Работаем до пота,

а снится нам полёт.

О, бабочки круженье,

о, танец в небесах!

Естественность движенья.

Преодолённый страх.

Летит комочек праха, -

(ведь знает, что  умрёт!)

Житейской мере  блага -

он предпочёл полёт.

Конечно, он рискует,

смущая все умы.

О высоте тоскует –

как мы? Не так, как мы! 

…Порой проснёшься ночью,

как будто оглушён,  -

поймёшь, о чём пророчит,

к чему взывает сон.

Ведь жизнь – она богаче,

свой смысл от нас тая.

Ведь можно жить иначе –

всей мерой бытия.

            28.06.10.

  

 

              РИММЕ

 

Мир, в котором я живу –

интересен крайне!

Опускаюсь на траву,

поклоняясь тайне.

Если не боюсь простуды,

если жизнь – в новинку,

то пойму, какое чудо

каждая травинка!

Это диво, это  чудо -

жизнь, что льётся из сосуда

из небесного – в земной!

Жизнь, что каждый миг - со мной!

Птичкой склюнул бы зерна я,

а потом, глядишь – взлетел.

Ведь душа то – озорная,

и не ведом ей предел.

Ведь душа то - молодая,

зеленеет, как трава.

о грядущем не гадая,

но жива -  и тем права.

                25.04.11.

 

 

МОНОЛОГ ЭРНСТА ТЕОДОРА АМАДЕЯ ГОФМАНА 

 

Мой золотой горшок!

Бей паром в потолок.

Кипи себе – покуда

есть ожиданье чуда.

Сосуд мой золотой!
    Яви, где суть, где пена,

что бренно, что – нетленно,

и что – за той чертой…

Мой золотой горшок!

В нём варева кипенье:

чернильный порошок

и сок воображенья,

седьмого пота соль

и горечь неудачи.

Но как мне чью-то боль

унять? (Свою - тем паче…)

Ну что ж. поверим, друг,

в простор, еще безвестный,

что, вырвавшись из рук,

рвёт скрепы жизни тесной.

Все вещи оживут

и чувства хлынут в щели,

чтоб мы, верша свой труд, -

безмерностью владели.

     

 

*   *   *

 

Чтоб вместить вот это небо,

нужно жить иначе мне бы.

Расширять грудную клетку,

чтоб вместить вот эту ветку.

Кажется, совсем не  тяжко

полюбить одну букашку,

уместить в себе былинку.

Но размером не с простынку

быть  душа должна быть. Шире  -

чтобы всё, что стынет в мире

без любви и без вниманья,

все предметы, все созданья, -

всё вошло в  глаза и в душу

словно перешло границу.

Что вовне, а что снаружи?

Всё – во мне - деревья, птицы.

Нужно, чтобы мир очнулся

стал живым, одушевился,

распрямился, разогнулся

и во мне преобразился.

Всё прекрасное, живое,

всё – моё! Невероятно!

И тогда  верну его я

с благодарностью обратно.

              19.02.14.

        

 

*   *   *

 

На этом свете всё исчислить

и все проблемы разрешить?

Живу ли для того, чтоб мыслить?

Иль мыслю для того, чтоб жить?

Жизнь – нерешённая задача.

И подглядеть нельзя в ответ.

И для чего же силы трачу,

коль смысла нет, ответа нет?

Живи же, сам с собой не споря.

Но точность, логика, расчёт

несут нам радость или горе?

Считаем всё. Но жизнь – не в счёт.

Её живое чудотворство

умом житейским не поймёшь.

… Всё мысль да мысль. Её упорство.

Но мир – не схема, не чертёж.

О, голову руками стиснуть!

Отчаяться и не спешить!

Живу ли для того, чтоб мыслить?

Иль мыслю для того, чтоб жить?

               15.12.10.

 

 

                ВОСТОРГ

 

Беда что восторг иссякает,

и что человек - привыкает.

Живу, говорит не худо.

Но в жизни не видит чуда.

А в мире заботы и торга –

как скучно жить без восторга,

без вос… Разве  не понимаешь?

Как в воздух себя поднимаешь!

Восторг - это что-то такое,

что не оставляет в покое, -

мечтаешь,  и пишешь,  и любишь.

Восторг -  это то, что не купишь!

- Но как же с ним повстречаться?

- А нужно восторгу отдаться,

чтоб он подхватил словно ветер,

и ты позабыл всё на свете.

- Но ведь говорят: нелепо!

И нет никакого чуда!

И как же потом – когда с неба

упал?…  И  экзамен, простуда… 

И есть умноженье, деленье,

учитель, а после начальник.

И нет уже удивленья.

А есть - закипающий чайник.

- А ты от жизни не требуй

того, что требуют всюду!

Вот  пайки житейского хлеба.

И вот -  неразменное чудо.

                    1.08.16.

 

 

 *   *   *

 

А жизнь уходит, ничего не знача.

И спит душа, и горько ей во сне, -

она, как в детстве, безутешно плачет.

А днём – не помнит о своей вине.

Бездельнице – ей до всего есть дело,

но в наши не вмещается дела.
      Спроси её: ты этого хотела?

Потел, трудился – ты со мной была?

На всё, чем я живу, глядит оттуда –

из детства ли, из вечности глядит.

Она наивна – ибо верит в чудо.

Она  мудра, и потому – молчит.

И многознанью вопреки,  что  мнимо,

не знает меры и не помнит зла.

Лишь то и  подавай ей,  что  любимо.

И что ей крохи с барского стола…

            13.12.11.

 

 

*   *   *

 

Как на весах всё колеблется - радость, тоска.

Не хватает всего лишь какого-то пустяка.
   Жизнь, только капельку брось на другую чашу весов!

Открывается дверь, что была заперта на засов,

и малыш удивлённый, глаза протирая от сна,

говорит: кто ко мне приходил? Неужели - весна?

…Как она в себе не уверена. Не мираж?

Этот воздух  немереный - наш он или не наш?

Эта жизнь, что весною - так далека,  так близка.

Подыши же, как девушка, ласково у виска!

Потому что и я ещё жив, и день так хорош.

Знаю: поманишь близостью - и уйдёшь.

И щекочет строка (зажимаешь её в кулаке).

И бормочешь: пока! - видя облако вдалеке.

                             11.03.08.

 

 

 *   *   *

 

Каждый раз, просыпаясь, я как будто бы что-то знаю,

я как будто бы что-то нечаянно понял во сне.

Но поймать не могу очертания зыбкие сна я,

но понять не могу, что едва померещилось мне.

Неизвестно, куда забредут наши мысли, откуда

к нам приходят. Неужто  и вправду – подарок небес?

…Что-то понял во сне – что не мог наяву. Это чудо?

Мысли -  листья на ветке.   А сколько деревьев там? Лес!

Мы блуждаем в лесу. И ему - человечество имя. 

Это значит – нас много. А смерти пугающей – нет.

Листья шепчут о чём-то.   Перекличка идёт со своими.

Дунет ветер – и движутся разом и тени, и свет.

Неизвестно, куда забредут наши мысли – в какую

попадут они голову,  как будут выглядеть в ней.

Будут жить в незнакомом сознанье – тоскуя, ликуя?

И живыми ли будут – или чем-нибудь вроде теней?

Ты читал мою книгу. А может – приснился тебе я,

не знакомый с тобой (но планета, планида – одна!)

В человечестве мы!  Говори же со мной, не робея. 

Пусть подслушает то, что тебе говорю, тишина.   

                            6.06.10.

 

 

*   *   *  

    

Я был всегда – и лишь сейчас родился.

Хоть где я был – мне ведать не дано. 

Мой образ, тот, что матери приснился,

вселенная  замыслила давно.

Я – в веществе молчащем, полусонном,

в  космической  материи слепой -

предчувствовался.   Ибо мир был лоном,

он был и мной, а не одним собой. 

Я был всегда. Меня ждала округа,

чтоб я вошёл, как равный, в жизни круг.

И бабочка звала меня, как друга,

в полёт.  Я  муравьям и травам - друг.

Но как же нужно жить, чтобы не выпасть

из этого начального родства?

Брат-телефон, брат телевизор? Дикость!

Как немощны бескровные слова…

Ответить ветру, небу, солнцу, дню,

чтоб отзывался жизни каждый атом,

всем существом – любить свою родню,

и стать всему, что есть, сестрой иль братом.

           29.11.12.

 

 

«Старику снились львы.»

                           Э.Хемингуэй.

 

Мне сегодня снились львы и тигры.

Сила и спокойствие - не гнев.

«Я живу, а не играю в игры» -

так сказал мне очень старый лев.

В нашем мире - словно бы дыра,

некая зияющая полость.

Ну а если  всё вокруг – игра,

что на месте подлинности? Подлость! 

Средь химер, личин, поддельных рож –

нужен тот, кто на себя похож,

не раскрашен ярко и безвкусно,

и не врёт и письменно, и устно.

Словно бы украл какой-то вор

подлинные  лица, реки,  горы.

Что за мир, в котором все – актёры,

а сюжет -  хоть скор, но, в общем, вздор?

И живёшь – как  смотришь в телеящик.

потеряв давно сюжета нить.

…Лев, что снился мне – был настоящим.

Он открыл мне тайну: нужно  – быть.

Просто - быть. Не больше. И не меньше.

В мире, где всему собой быть – лень,

слово –  словом  да пребудет,  день же –

днём, в котором есть и свет, и тень.

Дерево, листвою шевеля,

точно знает: мать его – земля,

небо же – отец, и не велит

притворяться, лгать и делать вид.

Мир, тобой потерянный – нашёл?

Нужно всё  увидеть, всё потрогать.

…Это ты.  И настоящий стол.

Подбородок, и  ладонь,  и  локоть.

               7.02.2012.

 

 

          ЧИТАТЕЛЬ

 

Живёт в другом пространстве дух,

бессмертный - вопреки разлукам.

И души образуют круг,

чтоб разговаривать друг с другом.

Сквозь время рвущимся в отваге -

иная   плоть  теперь нужна:

хоть буквы, ноты на бумаге,

слова - чтоб речь была слышна.

Ведь души -  не подобье птиц -

живого  жаждут  пониманья.

И что они – без наших лиц,

без глаз, без слуха, без вниманья?

Душа, ты вылетишь из книги,

из папки с нотами. Ты тут.

Тебе вся вечность – эти миги,

когда живые - позовут.

Уходит жизнь. Тела ветшают.

Но что-то хочет дальше жить.

Наш дух – читатель воскрешает.

А  вдруг – не в силах воскресить?

Вдруг  одичал, и слеп, и глух,

и только громко матерится?

И  вечности желавший дух -

у ног,  как умершая птица.

                2.12.11.

 

 

*   *   *

 

Видишь - дерево машет веткой,

он - к тебе обращён, этот взмах.

А в душе твоей раковой клеткой -

обессиливающий страх.  

Рак души!  Вот и сказке  конец.

Всё так  скучно и обыкновенно.

Частный деятель, мирный жилец, - 

разве ты обитатель Вселенной?

Между ней и тобою – стена.

И  одна ли стена?  Все четыре!

Ты блуждал в  неизвестности сна,

а проснулся в уютной квартире.

И, как двери, заперты лица, -

не найти ключей от замков.

И боишься другому открыться.

Сам в себя – заглянуть не готов.

Видишь – веткой дерево машет? 

Не тебя ли оно зовёт?

Может быть, оно что-то скажет.

Может в шуме  листвы шепнёт:

«Это просто! Живи – как дышишь,

чтоб себя бытию открыть!»

…Только как ты его  услышишь,

если трусишь,  боишься жить?

               18.09.11.

 

 

*   *   *

 

Для того, чтобы выбрать себя, - о какая нужна отвага!

О, какая отвага нужна, чтоб сказать себе: я – человек!

Ты не волк и не вол,  не искатель житейского блага.

Миг ли ловишь счастливый? Или  в свой не вмещаешься век? 

Не смыкай же очей. Пусть без сна воспаляются веки. 

В строки книг ты глядишь - или    в тот между строчек зазор,  

в промежуток пустой?  В нём  мечта о свободе, побеге.

И догадка мелькает:   сколь многое в жизни - лишь вздор!   

Жизнь летит - ибо  вольная птица. А мы не успели

с ней побыть в небесах, и на мир поглядеть с высоты. 

Мы  и жить не успели – а ведь были, как будто, у цели,  

да, почти что у цели. Мы чем-то владели. А руки – пусты.

Но мы живы, мы люди, покуда нам чудится что-то.

И хотя бы во сне – вдруг ладонь превращаем в крыло.

И живём позабытою  истиною полёта,

лишь за воздух держась - притяженью земному назло.

                13.11.10.

 

 

ВОЗДУШНЫЕ ШАРЫ

 

Слово – шарик воздушный, летящий,

и  бог весть, куда  он   несётся, 

и  в пути погибает чаще,

чем  кому-то  в руки даётся.

Смыслы – требование изменяться,

а не делать одно и то же.

Сможешь ли над собой подняться?

Быть таким как ты есть – негоже.

Над тобой чьё-то Слово повисло –

в нём таится  смысл непочатый.

Разве станешь иным, не мысля?

Так  пойми его, распечатай.

Жизнь свою, как рукопись,  правьте,

и живите не по указке.

Ибо дело  – в  стремлении к правде, –

вовсе  не в типографской краске.    

Вот зачем воздушная почта.

И шары,  что летят неточно,

так непрочны!  Но их бросая,

ввысь глядим. О, какая стая!

Как сплотились! И в этом тайна.

Как случайное – неслучайно.

Наши мысли там,  наши строки.

Значит,  в мире – не одиноки.

          20.06.16.

 

 

  *   *   *

 

Облака - дотянись и тронь их!

Высоко. Ну а я - внизу.

Я держу бытие в ладонях.

Удержу? И куда понесу?

Бытие - не водицы горстка.

От него - хоть на миг ошалей!

Это нечто, что меньше напёрстка,

но огромной горы тяжелей.

И кому ты о нём расскажешь?

Мы и слов таких - не найдём.

И кому ты его покажешь?

Я - свидетельствую о нём.

Высоки облака, но тронь их -

эфемерны, как пар и дым.

…Донести бытие в ладонях.

До тебя. До всех, кто любим.

                19.03.08.

       

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 16.07.2019 17:16:21

    Леонид Подольский. "Фифочка" ("Проза")

    Заглянув после долгого перерыва в «Фейсбук», Владимир Левин обнаружил на своей странице коротенькое письмецо, скорее даже записку от Леночки Фельдман. Он с волнением перечел её несколько раз, несмотря на то, что читать было практически нечего, никакой информации о Леночке записка не содержала: «Здравствуйте, Владимир Ильич! Случайно узнала, что вам исполнилось шестьдесят пять лет! Поздравляю! Летом собираюсь в Москву. Очень хочу увидеться. Лена Фельдман

  • 03.07.2019 17:48:00

    Леонид Подольский. "Четырехугольник" ("Проза")

    "Юрий Матвеевич Новиков, главный редактор московского литературного журнала, много лет не читал стихи: устал, надоело, давно разочаровался в поэзии, а от того все передоверил безотказной, вечной Эльмире Антоновне, старой деве, у которой ничего за душой, кроме стихов и доброго сердца не было. В прошлой жизни она поклонялась Пастернаку, ездила к нему в Переделкино, чтобы увидеть издалека, тайно обожала Самойлова, безответно любила Коржавина и помогала по хозяйству безбытной Ахматовой. Вообще в ее натуре было обожать и влюбляться, но по величайшему секрету, так что можно было только догадываться..."

  • 02.07.2019 0:05:00

    Владимир Спектор. "Мне нужна такая жизнь! Другая не нужна! (о романе Евгения Гришковца "Театр отчаяния. Отчаянный театр") ("Критика. Эссе")

    Какой классный мужик! Честный, порядочный, справедливый… Это главная мысль, которая появилась у меня после прочтения мемуарного романа Евгения Гришковца «Театр отчаяния. Отчаянный театр». Причём, относится она и к герою романа, и к его автору, что, в общем-то, одно и то же, ибо автор пишет о себе. Мне действительно очень симпатичен этот человек, предельно искренне рассказывающий о себе, о своей жизни, начиная со школьных лет, о мучительных поисках самого себя и своего места в этом зачастую недобром и лживом, но всё равно прекрасном мире. Книга не о воспитании, но, тем не менее, и об этом тоже. Потому что хоть немного, но говорится, где и как, в результате чего появились и развились эти хорошие человеческие качества. Конечно, в семье. И отчасти благодаря чтению хороших книг.

  • 26.06.2019 19:30:54

    Владимир Спектор. "Несовместимость в зеркале истории, семьи и системы" (рецензия на книгу (роман) писателя Леонида Подольского).

    "Семейная сага, исторический роман, энциклопедическое повествование – все эти определения подходят к характеристике книги Леонида Подольского «Идентичность», притом, что написана она интересно и увлекательно. И, самое главное, очень откровенно и искренно, так что эти ноты исповедальности добавляют доверия к автору, создавая в процессе чтения некий эффект присутствия в пространстве романа. А начинается книга с детских ощущений героя, когда окружающий мир (по крайней мере, его дворовое пространство), казалось бы, традиционно поделен на «наших — не наших», но постепенно выясняется, что и среди «наших» есть чужие, которых зовут «юреями». И вот мальчик, от чьего лица ведется рассказ, с ужасом замечает, что тоже входит в число этих изгоев. И с этого момента в нем идет не прекращающийся процесс осознания себя, своей истории и принадлежности к ней..."

  • 22.06.2019 18:10:00

    Владимир Спектор. "А баржа плывет..." (рецензия на книгу (роман) писателя Михаила Арапова "Баржа смерти") ("Критика. Эссе")

    Семейная сага… Вероятно, так можно охарактеризовать новый роман Михаила Аранова «Баржа смерти», в котором идёт речь об истории двух поколений семьи Григорьевых, ощутивших в своей судьбе весь ужас «мгновений роковых». Ими была богата первая половина двадцатого столетия, вместившая в себя кровопролитные войны и революции, годы разрухи и террора, печали, скорби и, в то же время, неистребимого энтузиазма и отчаянной веры в небывалое светлое будущее. Казалось бы, «дела давно минувших дней». Что нам до них. Но в том-то и дело, что дела эти, даже хорошо изученные (что вряд ли), продолжаются и сегодня, и каждый раз воспринимаются на собственной шкуре, как откровение неизведанное и незнакомое. И потому история людей и их взаимоотношений на фоне драматических событий, о которых ведет речь в своей книге автор, предстает, как увлекательный, трогательный, страшный, но притягательный рассказ (так и хочется сказать – триллер) о близком и родном. О жизни во всех её проявлениях, чаще грустных, но иногда и радостных.

  • 21.06.2019 17:12:15

    Валерия Шубина. "Коаны Когана, или Эхо контркультуры" ("Проза")

    В Предисловии Исидор Коган пишет кое-что о себе. Заброшенный в Германию, в какой-то Реклинхаузен, где ни поговорить, ни выпить по-русски, он упоминает Ригу, откуда уехал в конце 90-х, когда всех «не своих» признали оккупантами и выдали им временные паспорта. Говорит об атмосфере легкой интеллектуальной оппозиции, в которой варился, - ею тогда отзывалась даже бочкотара, затоваренная апельсинами из Марокко. Как правило, предисловия читаются в последнюю очередь. И меня вернуло к началу книги желание уточнить, кое-что сверить. Речь о загадочном духе коанов, который в когановских писаниях не то чтобы чувствуется, но сквозит. Кто не понял, попробую объяснить...

Спонсоры и партнеры