Новости, события

Новости 

Инга Даугавиете




ИНГА ДАУГАВИЕТЕ родилась в Риге, окончила Латвийский государственный университет. C 1994 года живёт в Мельбурне. Финалист и призёр ряда конкурсов, в том числе «Пушкин в Британии», «Эмигрантская лира», «Золотое Перо Руси», «Чемпионат Балтии по русской поэзии». Стихи публиковались в журналах «Крещатик», «Белый ворон», альманахах «Австралийская мозаика», «Интеллигент. Избранное», «Под небом единым», «Витражи», в газетах «Интеллигент», «День», «Литературная газета» и многих других изданиях.

  

 

 

Произведения автора:

  

                      

            ОСЕНЬ

 

Чем дольше веришь – тише слова молитв.

Светлее ночь. Размереннее строка.

Невероятно ярок осенний лист,

И растекается в рамке небес закат.

 

Из города – все дороги ведут к воде,

(Чем ближе дюны – пронзительней синева),

И в янтаре тает короткий день.

Всё – забывай. Намеренно – забывай!

 

Касается края воды золотой клубок,

Идешь, почти не касаясь седой земли....

 

И вдруг понимаешь, как равнодушен Бог.

И как – нечеловечески – справедлив.

 

 

 

            * * *

 

– Помнишь, соседка была, говорила "Алла..!"

И замирала, к небу подняв глаза.

В нашем квартале (пять минут от вокзала),

Жить без молитвы было никак нельзя!

 

Здесь Богоматерь на трех языках просили

(Все, говорят, дороги приводят в Рим!)

Выпив, кричал Иван, что светлей в России

Солнце… седой раввин соглашался с ним.

 

Плыл над кварталом запах вина и хлеба,

Послевоенный запах, хвала Богам!

В городе нашем дороги взмывали в небо,

Бережно огибая последний храм.

 

 

 

            * * *

 

Снова приснятся шпили и купола.

Где родилась? Вопросы немых анкет.

Это какой же надо иметь талант,

Чтобы всю жизнь – на единственном языке –

Петь, молиться, плакать и проклинать.

Чтобы земля и страна, и язык – одно?

 

...Вижу двадцатый год – в иноземных снах –

Шпили и купола накрывает ночь.

Господи! Я с тобою давно на ты,

Не на коленях, Отче, глаза в глаза.

Помыслы неуклюжи, слова – просты.

Но ведь зачем-то такую меня – создал?...

Тучи вдоль горизонта. Дождись грозы,

Дышит золой и дымом декабрьский час.

 

Только одно осталось – родной язык,

Слово – на слух и вкус, и строка – на глаз.

 

 

 

            НОСТАЛЬГИЯ

 

Привычно просыпаться по утрам,

перебирать слова, тарелки, мебель

передвигать, а в равнодушном небе –

не облака, а радуга реклам.

Так жить в Париже, Рио… Где ещё –

в Житомире? И всё такой же вечер,

На горизонте купола мечетей

или костёлов. Рабби или ксёндз

угрюмо-равнодушен, как и тот,

кто… Да простятся прегрешенья наши!

Себя в себе не расплескать, как в чаше,

в любой стране под небом-шапито.

  


 

            * * *

 

Казалось, закрыть глаза и наступит лето...

Полить цветы? Откладываешь вязанье.

Бесследно проходят годы, почти бесследно,

зеркальный круг отражает забытый замок,

распущенный гобелен и седые кудри.

Ах да, цветы. Остаётся шагами мерить

пространство спальни. Эхо на гулкой кухне

вздыхает, играет ветер дубовой дверью.

За окнами силуэты? – Скелеты башен,

другое небо, иные, чужие зимы.

И всё вязать, неизвестно зачем, рубашку…

Хотя бы имя вспомнить.

Хотя бы имя…

 

 

 

            * * *

 

А выбора нет и не будет – носи, рожай.

На листьях оливы – смотри! – серебрится пыль,

И снится камень, хищная плоть ножа,

Нашедшая цель. Стотысячный вздох толпы,

Всегда, ты слышишь? За веру, вождя и власть,

(Учить надеялась мальчика  – алеф, бет),

Зачем богам превращать эту землю в плац,

Как будто мало для битвы им – всех небес?

Молился город на тысяче языков,

Швырял, смеясь, убогим свои гроши.

 

И снилось – солнце над миром стоит высоко.

Идёшь босиком, на голове кувшин.

 

 

 

            * * *

 

Дорога – до леса, дорога – до лета

До борта, до гонга, до – трапа дорога...

Последней молитвы – смотри – до рассвета

Осталось всего лишь два слова – и амен.

Ты меришь взаимность – детьми и годами,

Рождественским утром и запахом хлеба...

Мне – мало! Ты слышишь – мне мало – над нами

Сегодня ещё распростёртого неба...

 

Мне – мало.

  


 

            РАХИЛЬ

 

Говорил, глаза мои – цвет воды,

Напоить просил. Не поднять кувшин..

– Завитки волос – на ладони – дым.

"Не спеши, прошу тебя! Не спеши.

Не она одна. Не о ней, одной" –

Дым костров. Шатры. Силуэт горы,

Накрывает тихо долину ночь,

А ладонь твоя – на руке сестры.

– Ты не знаешь, дитя – о тоске племён

По земле, о связи времён и вер...

 

– Говорил, моя кожа – горячий мёд,

А сестра опять открывала дверь

Ты не знаешь, как прорастает боль,

Застывает в теле – цветком ножа !

Я не знаю, что говорит твой Бог,

Но сестру уводят в шатер – рожать.

Безнадёжно – тысячи голосов

( Говорил, глаза мои – как вода),

Каждый месяц – слёзы и кровь – в песок.

 

– Подожди, любимая!

– Сколько – ждать?!

 

Шелестят оливы. Стекает синь

Ледяного неба – в мою постель.

Снова снился рыжеволосый сын,

Говорил – из наших с тобой – детей.

  


 

            ДОЧКЕ

 

Каждой мышке серенькой – по норе,

Сладкоежке каждому – пахлава...

 

Первое условие – не перечь,

А второе (правило) – забывай!

За окном  по-прежнему – шум двора,

Не февраль? Наверное, вновь июнь,

Повторяй, мятежная, "не права",

А в постели, шепотом – мол, люблю.

Снова нитка ртутная – вниз, к нулю,

Чудо не случается, верь – не верь.

Перемножить минусы – будет плюс?!

 

Попроси у господа сыновей.

 

 

 

            * * *

 

Можешь гадать (опять!) на кофейной гуще,

Или – по новой – перестилать постель.

В гулком дворе – бессчётно – котов орущих,

А в коридоре – вопли чужих детей.

(Не вспоминать, коридором какой больницы

Шла восемнадцать вёсен тому назад.

Сколько проклятых лет продолжают сниться

Доктора обезумевшие глаза)

К микрорайону тихо крадётся полночь,

Ладно, подружка, выпей. Потом – прости.

Кто был отцом? И цвета волос не помнишь.

(Если бы не порвался презерватив!...)

Не угадаешь. В гуще сюжетных  линий –

Что-то удачно, а где-то – давало сбой.

(Если бы муж (второй!) не мечтал о сыне!

Если бы он потом не ушел к другой!)

Девочка, все – уходят. Всегда – уходят.

Папа и мама, дети, мужья, коты.

Лучше давай – в который раз – о погоде,

Кофе в китайской чашке давно остыл,

Карточный домик надежды бессильно рухнет

Под бесконечным «если бы... он... а я...»

В эту минуту мы всё равно б на кухне

Вместе с тобою пили плохой коньяк.

  


 

            СЛОВО

 

Нет, не тюрьма. Мир – комната для немых,

Перегорели пробки – сиди впотьмах.

Город наутро звонким дождем умыт,

После зимы опять наступает март.

 

Окна откроешь – шепот и шорох шин,

Птица поет (и куда ее занесло?),

Воздух расцвечен звуками и расшит,

Слушай! Лишь одного не услышишь – слов.

 

Клавиши, струны – можно любой мотив,

Или жестикулируй, пиши, читай.

Эпистолярный жанр, только выбрать стиль...

Буквы – смотри – ложатся на гладь листа,

Слово (как птица в тугом силке) задрожит,

И зазвенит – на разные голоса!

 

Мы перепишем по-новому нашу жизнь,

Ведь всё равно будет некому – рассказать.

 

 

 

            * * *

 

Сползает солнце за горизонт,

становится небо сплошным желе.

Затвор проверить – ещё разок –

да вещмешок, да бронежилет.

На всякий случай перекрестись, –

свинья, неважно, такой же зверь –

Эдем пылает, мелеет Стикс,

и выцветает узор ветвей

столетних вязов, дубов, секвой,

кору отслаивает эвкалипт…

Простое право – самим собой

остаться здесь, в загоне Земли.

Упрямо, ровно ( в последний раз)

патрон в обойму, колчан – стреле...

Молись – даст Бог! – не заметит нас

петля предутренних патрулей.


 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 27.09.2021 13:34:00

    Леонид Подольский. "Уроки российской истории: Михаил Зыгарь. "Все свободны (история о том, как в 1996 году в России закончились выборы)" ("Критика. Эссе")

    "М.Зыгарь добросовестно и очень подробно исследовал и описал не только президентские выборы 1996 года, но и общую картину времени и расстановку сил; между тем, это были не рядовые выборы, как это будет позже, а очередной судьбоносный момент в истории новой (новой-старой) России. Чего стоит один подзаголовок: «история о том, как в 1996 году в России закончились выборы». Что называется, не в бровь, а в глаз. Потому что все, что будет происходить позже, это..."

  • 18.09.2021 13:15:00

    Леонид Подольский. "Зулейха открывает глаза: запоздалые заметки" ((рецензия на роман "Зулейха открывает глаза" Гузели Яхиной) ("Критика. Эссе")

    "Я человек вольный: не пишу по заказу, не получаю за это деньги, читаю, что и когда хочу, не быстро и не очень много (основное время уходит на литературное творчество) – давно собирался, но только с опозданием на 6 лет прочел роман Гузели Яхиной. Моё первое, быстрое впечатление: Гузель Яхина – писатель огромной изобразительной силы (это, видимо, то, что Л. Улицкая называет кинематографичным стилем) и большого таланта. Редкие книги с такой силой захватывают. Тут сразу все: тема геноцида зажиточного крестьянства (я не хочу использовать дурацкое слово «кулак» из советского новояза), трагическая история, национальный колорит и очень яркая, эмоциональная, впечатляющая манера письма..."

  • 17.09.2021 20:37:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №11)" ("Поэзия")

    "Я помню, как друг друга мы касались, как пел нам в дикой роще соловей... А этот день, когда мы расписались, – его никак не помню, хоть убей. В той жизни нашей было столько счастья, в ней было столько неба и земли, что записи, бумаги и печати к ней ничего добавить не могли..."

  • 16.09.2021 20:01:00

    Виктор Филимонов. "Мальчик с узкими плечами"... (о сюжете и герое лирики Владимира Спектора) ("Критика. Эссе")

    "Наверное, я не самый подходящий рецензент для поэта Владимира Спектора. Слишком субъективен в оценках, слишком пристрастен и слишком, в итоге, эмоционален. И тому есть ряд причин. Во-первых, я, как и Володя (надеюсь, он простит мне эту фамильярность), старый луганчанин. Точнее и вернее, ворошиловградец. В город моя семья вернулась из эвакуации года за два до рождения Владимира Спектора. И вплоть до своей зрелости я мог бы, как и он..."

  • 15.09.2021 15:36:00

    Светлана Замлелова. "Все проходит..." (рецензия на сборник произведений "Откуда-то издалека" Владимира Спектора)

    Может показаться, что написание мемуаров – дело нехитрое: знай себе рассказывай, что за чем происходило. Но это ложное, неверное представление. Написать мемуары так, чтобы читатель не заскучал, расположить события своего прошлого в такой последовательности, чтобы, во-первых, была ясна хронология, а во-вторых, занимающая значительную часть любой человеческой жизни обыденность не задавила бы своей массой всё повествование. То есть от мемуариста требуется умелая расстановка событий, их чередование без нарушения связи и порядка, сохранение занимательности. А книга «Откуда-то издалека…», помимо всего прочего, читается легко и с увлечением.

  • 14.09.2021 14:33:00

    Владимир Пахомов. "Гора (хроника одного восхождения)" ("Проза")

    "За 2 дня и 8 часов до трагедии. Мы стоим перед Горой во время короткой передышки перед первым промежуточным лагерем. Надсадное, тяжёлоё дыхание людей, который час на лыжах преодолевающих крутой подъем смешивается со свистом низовой метели, почти сразу зализывающей следы..."

Спонсоры и партнеры