Новости, события

Новости 

Юлия Петрусевичюте




Юлия ПЕТРУСЕВИЧЮТЕ - поэт, прозаик, художник, режиссёр-постановщик, сценарист. Родилась в 1969 году в Одессе. Работает помощником главного режиссёра Одесского театра Юного зрителя. Руководитель театральной студии «Обочина». Член Южнорусского Союза Писателей (2002). Произведения публиковались в антологиях «Кайнозойские сумерки» (2008), «Солнечное сплетение», в альманахах «Меценат и Мир», «Одесские Страницы» (Москва), «Дерибасовская – Ришельевская» (Одесса), «ОМК» (Одесса), в журналах «Южное Сияние» (Одесса), «Октябрь» (Москва), «Интерпоэзия» (Нью-Йорк), «Дон» (Ростов-на-Дону), интернет-журналах «45-я параллель» (Ставрополь), «Гостиная» (Филадельфия), «Ликбез» (Барнаул) и другой периодике. Автор поэтических книг стихотворений «Киммерийская Лета» (2006), «Археология перекрёстка» (2014) и ряда самиздатовских сборников. .

  

 

 

Произведения автора:

  

                   

            ***

 

Дрожит земная ось, гудит дрожа,

И я дышу во власти этой дрожи.

Мне страшно жить, но всё же, всё же, всё же –

Блеснули крылья чёрного стрижа.

 

И губы вновь прокушены, и рот

Опять твердит бессмысленную песню

Что смерть является психической болезнью,

И что никто, конечно, не умрёт.

 

Ну что ж, лети, лети, мой чёрный стриж,

Срезай крылом земную оболочку,

Черти на белом небе чёрным строчку

И повторяй кардиограмму крыш.

 

Черти единым росчерком пера

Биенье пульса, маленький сейсмограф,

Толчки земной коры, апостроф-остров,

И точку ставь. Давно уже пора.

 

 

            ***

 

И кузнечик сидел на подушке, конёк-горбунок

Ёрзал ножками, дёргал усами, надкрыльями щёлкал,

И настойчиво звал за собой, и потряхивал чёлкой,

И в прерывистом ржании слышался тихий упрёк.

 

Вмёрзли плечи в нетающий лёд голубой простыни,

И со снежной подушки никак не поднять головы.

Ходят по полу синие тени у самой земли,

И моргает пугливо ночник у дежурной сестры.

 

Ночь стоит за окном, или день – мой конёк, подскажи.

Слишком тесно деревья сплелись – никакого просвета.

Мне на целую жизнь бы хватило солдатского хлеба,

Только как оно будет по-вашему – «целая жизнь»?

 

 

            ***

 

А ты мою увидел смерть

В том сумрачном саду,

Где меркнет свет, и стынет твердь,

И сад стоит в бреду.

В тумане бродят наши сны,

И гаснут голоса,

И призрак нынешней войны.

Не спрятавший лица,

Стоит, стоит, глядит в упор,

Не опуская глаз,

Не вмешиваясь в разговор,

Не окликая нас.

И сколько б ты не делал вид,

Что никого там нет,

Он всё стоит, и всё глядит

В упор, и меркнет свет.

 

 

            ***

 

Мы уносим не смерть, только самую память о смерти,

Мы уносим не крик, только эхо его на губах,

Не дорогу, а пыль придорожную, пепел и прах,

Свет, не свет, не свечу, а лишь воспоминанье о свете.

Прохудился карман и просыпалась мелочь в песок

Утекает сквозь пальцы вода, не удержишь в горсти.

О, как мало дозволено нам за черту унести,

Только крохи, обрывки, осколки, дырявый мешок.

Налетят журавли, возвращаются в полдень, в июнь

И в холодную землю стекают июньским дождём.

Мы глядим в распростёртое небо веками. Мы ждём.

Горечь памяти белой полыни почувствуешь – сплюнь.

 

 

 

            ***

 

Над городом птицы, как проклятых чёрные души,

Их жалкие крики – упрёки провидцам грядущим

О том, что случилось, о том, что уже не случится,

Кричит и кричит с обожжёнными крыльями птица,

Кричит и кричит, и кружится над улицей тёмной

Безумная стая химер, или просто вороны

Парад авиации адской, нашествие с Марса,

Вторжение, пепел горящих небес, вопиящая плазма,

Над городом кружится ужас, проклятие века

И гадит на головы граждан так щедро и метко,

И метит, и мечет прохожим на скорую прибыль,

Всем прочим злорадно суля непременную гибель,

И громко кричит, предрекая грядущее пламя,

В котором дотла догорят времена вместе с нами.

 

 

            ***

 

Моя девочка, руки твои в своих стынущих пальцах

Не могу удержать, но прощальным коснусь поцелуем.

Моя девочка, ветер уносит нас в разные царства

За зеркальные воды реки на дорогу иную.

 

Страшный год между нами стоит, растопырив глазницы,

Медный прутик в руке, царство-яблоко спит на ладони,

Наши белые-белые птицы, прекрасные принцы

Оседлают коней, и собьётся со следа погоня.

 

Заплетай, заговаривай травы, пути-перепутья

И беда не догонит, и стрелы пройдут стороною.

Не отдай его смерти, храни его в битве и смуте.

Не забудь на прощание яблоко взять золотое.

 

 

            ***

 

Не о любви – о пустоте внутри,

Не о тебе - о собственной болезни,

Пусть плачет девочка на лесенке железной,

А ты сиди напротив и смотри.

Купи ей апельсин или гранат,

И проводи до самого подъезда.

Тепло твоих ладоней бесполезно –

Её не отогреть, мой милый брат.

И если ты найдёшь десяток слов –

Сложи из них стихи или молитву.

Мне кажется, мы проиграли битву,

И так и не увидели врагов.

 

 

            ***

 

Композиция в музыке – это отход от жестокой,

Примитивной схемы, заданной нам плоской

Перспективой гор, к полноте и сути дыханья;

Это строгость кристалла, вместившего мирозданье.

 

Что сказал Вивальди о ритме в миропорядке

Узнаешь из «Времён» – «Зима», «Адажио», «Святки».

Не поспоришь, и уж тем более ничего не добавишь,

Даже если на ощупь найдёшь сочетание клавиш,

 

Ключ от двери, ведущей из мелочной лавки контекста

В абстракцию и геометрию спящего леса,

Под готический свод зодиака, во внутренность скрипки, –

Наблюдать ход звезды, отражённый глазами улитки,

 

Чтоб, войдя в портал хорошо темперированного клавира,

Ощутить себя гармонической схемой мира.

 

 

            ***

 

Через тысячу лет или более тысячи лет

Мы открыли глаза, а у неба другое лицо,

И на ощупь земля непохожа на земь праотцов,

А у ветра отчётливый привкус горелых газет.

 

А на листьях травы непонятные нам письмена,

Адаптация древнего текста под нынешний день,

Стройность архитектуры ветвей камуфлирует тень,

Маскировочной сеткой на землю ложится война.

 

Но принюхалось море к тебе и лизнуло ладонь,

И взревело, и сжало в объятиях, разом признав,

И уже показался вдали над верхушками трав,

И летит распластавшись по ветру оседланный конь.

 

 

            ***

 

Не пей из реки. Умирая от жажды, не пей из реки.

Тяжёлые сны одолели, тяжёлые сны.

Пусть воды прозрачны, - но омуты здесь глубоки,

И тянет полынью от этой прохладной волны.

 

Печали она утоляет, и боли уймёт

(О чём же ты плачешь, о чём же ты плачешь, скажи).

Осенний струит она, горький струит она мёд.

Ты, в ней отражаясь, своей не узнаешь души.

 

Увидишь чужого лица безмятежный овал,

В глазах незнакомых – покой, и ни слёз, ни тоски.

Ты всё позабудешь, глотая холодный металл.

Не пей из реки. Умирая от жажды, не пей из реки.

 

 

            ***

 

Развалины Марса. Мощёное великолепье.

Овальные окна. Сухая Венеция. Пыльный канал.

Ты знаешь, похоже, в минувшее тысячелетье

Никто в эту местность и мысленно не забредал.

 

Разбитые кровли домов украшает солома.

Похоже на Томы, и одновременно – на Рим.

Давай в переулке отыщем беднягу Назона,

И о преходящем величии поговорим.

 

По скифскому морю нескифские ходят триремы,

В солёном песке обожжённых горшков черепки.

Пространство и время неведомы. Господи, где мы?..

…Да, кстати: ты всё-таки лучше не пей из реки…

 

 

            ***

 

Перед прочтением сожги

Сухие листья. Ты почти

Забыл язык земного лета,

И пригородный поезд вёз

Тебя с планеты на планету

В открытый космос, полный звёзд,

 

Туда, где солнце и светила

Влёчёт безудержная сила

Навстречу полной немоте,

Где время на куски разбито,

И каждой каличной звезде

Своя начертана орбита.

 

Ты был один, и ты забыл,

Кто направляет бег светил.

Но тут к тебе пришёл кузнечик,

Беспечный кум степной травы,

Июньской армии разведчик,

Царевич лета, брат молвы,

Запрыгнул в комнату, бродяга,

И зазвенел, и затрещал,

А с ним ввалилась дней ватага,

Ощерясь тучей медных жал,

Ватага пёстрая, хмельная,

Вломилась, мутный сон сминая.

 

И ты очнулся. Над тобой

Смеялось бешеное лето,

И где-то в берег бил прибой,

И жизнь была сама собой,

Сама себе была ответом.

 

И брат кузнечик говорил

С Тем, Кто расчислил бег светил.

 

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 24.02.2021 14:05:01

    Ирина Антонова. "От Ферганы до Коктебеля. Неисчерпаемая тема любви на фоне истории" (рецензия на повесть "Эльмира" писателя Леонида Подольского)

    Повесть Леонида Подольского «Эльмира» опубликована в журнале «Литературные знакомства» и практически одновременно на электронном портале «Золотое руно». В центре повествования история красивой и романтической любви, но, увы, любви заранее обреченной. Так сказать, это одна из вариаций на вечную шекспировскую тему. Влюбленных, несмотря на взаимность, со временем жестоко разводят национальный вопрос и другие реалии тоталитарного общества периода развитого социализма.

  • 19.01.2021 18:50:05

    Леонид Подольский. "Светлана Алексиевич: другая правда, другая литература" ("Критика. Эссе")

    Награждение Светланы Алексиевич Нобелевской премией по литературе в 2015 году прошло на удивление незаметно. И российская власть, несмотря на амбициозную программу «Русского мира», и белорусская, а вслед за ними и многочисленные литераторы-государственники (так называемые «патриоты») и, что более печально, немалая часть писателей-демократов (в основном бывших) постарались по возможности проигнорировать это событие. Это только на первый взгляд могло показаться неожиданным: у писательницы, имеющей четкую позицию, в особенности позицию политическую, хотя Светлана Алексиевич пишет не о политике, а о судьбах людей, о нашей с вами жизни, но зато такую жестокую, непереносимую для многих правду, что у нее просто не могло не быть многочисленных и влиятельных недоброжелателей. Казалось бы, Афганская война давно закончилась и от чернобыльской катастрофы нас отделяют почти 35 лет, вроде бы и страсти много лет как улеглись, и цензуру отменили, но… со временем цензуру заменила государственная монополия на историческую правду.

  • 06.01.2021 22:27:40

    Елена Сафронова. "В русле классической традиции" (рецензия на повесть "Эльмира" Леонида Подольского) ("Критика. Эссе")

    О том, с чего начинается Родина, в недавнем прошлом знали даже дети, ибо одноименная песня звучала в эфире часто, а слова Матусовского запоминались сразу и надолго. «С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре, с хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе»… Сегодня и песня почти позабыта, да и понятие Родины, возможно, вписывается в несколько иной ассоциативный ряд. А с каких картинок и друзей-товарищей начинается распад этой самой Родины? И вместе с ним (или даже раньше) – распад личности, мировоззрения, взаимоотношений, системы власти, в конце концов? Песен об этом не поют. А вот роман – написан. Он так и называется – «Распад», и в нем Леонид Подольский честно, откровенно, подробно и увлекательно рассказывает и рассуждает о том, что происходило в стране на протяжении прошлого века, причём, без морализаторства и назидательных интонаций, и, главное, не настаивая на своей абсолютной правоте, не утверждая её в качестве догмы.

  • 05.01.2021 21:55:00

    Леонид Подольский. Повесть "Эльмира" ("Проза")

    "Это был поезд из вагонов для скота, без окон. Лишь в одном месте, под самой крышей, находилось маленькое окошко с решёткой. Этот страшный поезд в течение бесконечных недель мучительно медленно, с множеством остановок, когда, бывало, по нескольку суток стояли в тупике, тащился на Восток, в противоположную сторону от войны: мимо родных Крымских гор, мимо недавних, дымящихся развалин, мимо изредка зеленеющих полей, перемежающихся с руинами городов; где-то в середине пути находился почти стёртый с лица земли Сталинград, за Волгой начались безлюдные голодные степи, солончаки, миражи озёр, изредка встречались верблюды, одинокие юрты, чумазые мальчишки-казахи бежали за поездом и что-то кричали, иногда кидали камни..."

  • 28.12.2020 8:51:07

    Галина Ицкович. Петербургские небожители спускаются на землю Иллинойса. ("Лица современной литературы")

    По следам радиоинтервью с Дмитрием Бобышевым. Мне по роду занятий неоднократно приходилось сталкиваться с людьми, пережившими в детстве голод и никогда уже не освободившимися от ощущения пустоты под ложечкой. С поэтами, не получившими должного признания и читательского внимания в самом начале своего творческого пути, происходит, видимо, похожая история...

  • 16.12.2020 17:25:10

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №9)" ("Поэзия")

    "Когда-нибудь, не на этом свете, а может быть, не на этой планете, но всё будет так, как хочу. В каком-нибудь древнем плюсквамперфекте, иль новом ещё небывалом проекте - прижмусь к твоему я плечу..."

Спонсоры и партнеры