|
***
Столько раз я стоял на краю,
Что казалось, остался лишь шаг,
Чтобы песню закончить свою
И уйти в неизвестность и мрак.
Но какой-то неясный позыв
Всё мешал заступить за черту,
И бежал я, про всё позабыв,
Обжигаясь о темноту.
Ветер злобно хлестал мне глаза,
Камнепадом дробило мне грудь,
Губы мне рассекала гроза…
Но таков уж был выбранный путь.
И других я не видел путей.
Нёс самим же придуманный груз,
Ждал отчаянно добрых вестей,
Но почтовый мой ящик был пуст.
Я не верил, но очень хотел,
Чтобы кто-то меня убедил
В том, что песни, которые пел,
Не напрасно когда-то сложил.
Чтобы кто-то меня убедил
В том, что счастье я не проглядел,
Даже если в тупик заходил…
Но всему ведь приходит предел.
Жизнь, как книгу, не переверстать,
Всё на свете имеет свой срок.
Просто время пришло подсчитать
То, что сделал, и то, что не смог.
Но я снова куда-то стремлюсь,
Хоть и ноет всё чаще в груди.
Горизонт мой по-прежнему пуст –
Значит, цель пока впереди.
ЛАРИСЕ ТАРАКАНОВОЙ
Все идут заре навстречу,
Только я наоборот…
Свидание
Ах, как этот мир заверчен –
Не по правилам живёт!
Все идут заре навстречу,
Только я наоборот.
Политические смерчи,
В душах мрак и гололёд…
Все идут заре навстречу,
Только я наоборот.
Ты не вечен, я не вечен,
Всем уйти придёт черёд.
Все идут заре навстречу,
Только я наоборот.
Пригибает время плечи,
Но душа-то в нас поёт!
Все идут заре навстречу,
Только я наоборот.
Говорите, годы старят?
Я себя переборю,
Обогну однажды шарик
И найду свою зарю!
ГРУСТНАЯ ПЕСЕНКА
Кому-то дорога в Храм,
Кому-то дорога в кабак.
Молиться чужим богам
Давно ты привык, чудак.
Тельца золотого слепил
Из дряни, что под рукой,
И тут же в мозги себе вбил,
Что ты уникальный такой.
Но чаще дороги ведут
Не в храмы, а в тупики,
И вряд ли тебя спасут
Тельцы твои и кабаки.
Ты создал свой хлипкий мир,
А он далеко не рай:
Идеи затёрты до дыр,
И всюду сегодня край…
Забудь же тельца и кабак –
Источники твоих бед,
Наивный и добрый чудак…
А Храм? Храмов больше нет…
ОТЧАЯНИЕ
О том, что всё в природе относительно,
Не по учебникам судьба учила нас,
И в эмпиреях наших умозрительных
Мы набивали шишки, и не раз.
Кресты валили, церкви бодро рушили
И шли с иконами громить «жидов».
Пророков новых с упоеньем слушали
И выполняли бред их от и до…
За что ж теперь судьба такая горькая?
Жить, как всегда, в нужде и нищете
И утешаться глупыми восторгами,
Что кончим жизнь пока не на кресте…
Мечтать о светлом и счастливом будущем,
И обречённо руки опускать.
Мы и себя почти уже не слушаем.
Нам лень дерзать, стремиться и искать.
А нам бы взять и хоть разок задуматься:
Что после нас останется в веках?
Война, разруха, выжженные улицы,
Отчаянье, безумие и страх…
Но не пугают нас прогнозы страшные.
Мы ждём спокойно роковых минут,
Когда атланты, небо подпиравшие,
Всё бросят и в небытие уйдут…
ОТКРЫТИЕ ИЕРУСАЛИМА
От наших глаз неотделима
Холмистость Иерусалима
И огнедышащая синь…
Б.Чичибабин
Но это всё стандарт, который
В мозгах, в душе, в сознанье, в порах…
Остынь приятель мой, остынь!
Восторг извечно легковесен,
И звук твоих хвалебных песен
Пока не музыка, а шум…
Он не в толпе тебя встречает,
Зато нежданно и случайно
Пронзит открытьем слабый ум.
Смиренно жди, пока однажды
Тебя пропустит в город стража
Таким, какой ты есть, земным.
И лишь тогда ты вдруг взлетаешь
И чутким сердцем осознаешь,
Что стал сегодня здесь своим…
МЫ ХОДИМ РЯДОМ
Мы ходим рядом, но пока
Дороги не пересекались,
И дышит холодом стена,
К которой в страхе прислоняюсь.
Зову на помощь, но меня
Друзья когда-то не дождались,
И вот теперь один, как перст,
Я в этих лабиринтах маюсь.
Мы ходим рядом, и уже
Я слышу хищное дыханье.
Хоть и отсрочен приговор,
Но неминуема расплата.
Секундной стрелки перестук,
Как колокольное стенанье.
Причинно-следственная связь
Почти что жертвенно разъята.
Холодный космос надо мной,
А под ногами гной и память.
Всё тяжелее мне шагать,
И след позёмкой заметает.
В документальное кино
Надменных будней не прибавить
Хотя б щепотку доброты,
Которой всем нам не хватает.
Я побегу, а за спиной
Всё то же смрадное дыханье.
Так невесом и беден луч
Луны, блуждающей по крышам…
Ну, отзовись же, наконец!
Но всё невнятней причитанья…
Мы ходим рядом, и шаги
Твои всё тише…
КРУГОВЕРТЬ
Не в одиночестве беда,
А в том, что ночь – частица смерти
Снежком спускается сюда,
Как завершенье круговерти
Планет, светил, вчерашних гроз.
И замирает мирозданье,
Когда тебя пронзит насквозь
Морозным терпким ожиданьем.
Слова роняешь в стылый мрак –
Но нет ни отклика, ни эха…
Снег и покой. Лишь ты, чудак,
Зачем-то расставляешь вехи,
Тасуешь дни, рассветов ждёшь,
Приметы ищешь, ждёшь кого-то.
Но отсекает ночи нож
Твои открытья от просчётов…
Как вдруг частица ночи – смерть,
Презрев законы тяготенья,
Порывом снежным в круговерть
Завьёт твои стихотворенья!
ОТВЕТ
Каждый создаёт своё пространство.
Кто-то дышит книжною строкой,
Для кого-то – в буре постоянство,
Для кого-то – камень и покой.
Только я не знаю, что мне нужно.
Столько лет уже ищу себя.
Каждый день я заряжаю пушку,
Чтоб стрелять по бедным воробьям…
Но всё чаще прихожу сюда я –
Где лишь сосны, берег, свет… и я.
Может, здесь когда-то отгадаю
Вечную загадку бытия?
«Разгадай себя, – прошепчет ветер, –
Ведь сложней загадки в мире нет.
Вдруг тебе здесь что-нибудь ответят
Берег, сосны, тишина, рассвет…»
ЛУННЫЙ СВЕТ
Когда прозрачны всюду тени
И невесомы в лунном свете,
Мои извечные сомненья
Глядят в глаза мне, словно дети.
Когда пустеют все причалы,
И в лодках некому кататься,
Ко мне являются печали
И, как друзья, за стол садятся.
Накрою стол друзьям и детям,
Ведь мы сейчас собрались вместе
И праздник странный наш отметим
Без слов, без музыки, без песен.
Стихи, что так и не родились,
Я нараспев им почитаю.
И даже сны, что прежде снились,
За этот стол присядут с краю.
Для всех сегодня дверь открою
И подожду совсем немножко…
Но гость единственный со мною –
Пока лишь лунный свет в окошке…
***
Ах, как душат стены этой кельи!
Может, бросить всё, сказать «прости»,
Выпить и повеситься с безделья?
Или взять и кошку завести?
Только вряд ли это мне поможет,
Если всё готов отдать за грош…
Правда, что-то душу мне тревожит,
Ну а что, едва ли разберёшь.
Да и грошик этот вряд ли нужен –
Нечего купить в моём аду.
Вот возьму и в этот день недужный
В самом деле кошку заведу…
***
Какая странная игра!
Ты одинок, а всюду толпы,
Хотя с утра и до утра
Кого-то ищешь, но без толка.
Хотел бы с кем-то рядом сесть
И по душам вести беседу,
Ведь для беседы повод есть,
Да собеседника всё нету…
На многолюдных площадях
Почти надежды не осталось.
В глазах твоих уже не страх,
А безысходность и усталость.
Но продолжаешь ты игру
И вряд ли жизнь переиначишь,
Хоть выцветает на ветру
Твой стяг, как символ неудачи.
Однако в небе есть просвет,
И всё не так уж безысходно.
Да только времени уж нет,
И ветер день и ночь холодный…
СОН
Бют часы за стенкой полночь,
Сумрак замер за окном.
Я пишу за строчкой строчку
И не думаю о нём.
Он проник сюда неслышно,
Завернув на свет ко мне,
Семируким богом Вишну
Отразившись на стене.
Притупил мои желанья –
Хочешь, верь или не верь –
Но в загадки мирозданья
Отворил легонько дверь.
Мол, шагни через порог ты –
Будут солнце, облака,
И грядущая дорога
Без ухабов и легка.
На дороге мы с тобою
Бодро топчем синеву…
Померещится ж такое!
Жалко, что не наяву…
ОСЕННЯЯ ЭЛЛЕГИЯ
Из Иенса Герлаха
Осень пришла в голубом сентябре.
Чувствуется её прохладное дыхание
В листве чуть поблекших деревьев,
Всё ещё ожидающих летнего тепла.
Хочется верить,
Что будильник по ошибке трезвонит с утра,
Выталкивая сонное солнце из туч
В запоздалый прокисший рассвет.
Ленивое утро вздыхает, как человек,
Размазывая осенние хмурые краски
По улицам и площадям.
Упавшими мятыми листьями
Плывёт по реке сон,
И вселенская грусть и покой
Туманом расползаются повсюду.
Я словно пьян и бреду днём и ночью,
Не разбирая дороги.
Мне не помогут врачи, ведь название
Этой болезни – осень.
Старый греховодник парк расстилает
Мягкие брачные ложа из листьев опавших,
Видно, надеясь подглядывать,
Немощный, за влюблёнными…
Как же мне жаль тех несчастных,
Кто в эту пору остался без пары!
***
Тихо падает снежок голубой
И не тает на холодных губах.
Мы идём по снегопаду с тобой,
И весь мир сейчас укутан в снегах.
Шаг за шагом – снег непрочен, как гать.
Шаг за шагом – горизонты пусты.
Оглянусь, и мне уже не понять:
То ли это твоя тень, то ли ты.
- Ты замёрзла?.. – И не слышу ответ.
Лишь шаги твои уходят прочь.
А вдали полоской тонкой рассвет,
И ворчит мне вслед обиженно ночь…
ВЕНЕРА ДЖОРДЖОНЕ
Женщина спит.
Замирает дыхание.
Кажется, пошевельнусь –
И проснётся,
Сладко потянется,
Сонно зажмурится
И… наготы застыдится –
Закроется.
Женщина спит,
Безмятежно закинув
Руки за голову.
Что-то ей снится.
Солнце в окошке
Завешано облаком…
Кажется, дрогнули
Тихо ресницы.
Словно объятий
Прекрасное тело
Ночью не знало –
А всё-таки верится,
Что им само божество
Обладало,
Этой прекрасной
Богинею-девицей!
Сон убаюкал
Огни и желания.
Очи откроет –
И мне улыбнётся…
Но не сейчас.
Замирает дыхание –
Если вздохну,
То Венера проснётся…
САЛЬЕРИ
Как все его речи пространны!
Он дышит в лицо мне влюблённо.
В глазах же – мороз и туманы,
Движенья его неспокойны…
Он что-то твердит про удачу,
Клянёт и зовёт провиденье,
Но взгляд… насторожен и мрачен,
И так суетливы движенья…
Он чокнулся рюмкой и вздрогнул,
И ждёт, чтобы выпил я первым.
И снова во взгляде тревога,
Как будто он сделал неверно.
Глядит и не может поверить
В свою геростратову славу.
Быть может, он новый Сальери…
А я?.. Я лишь выпил отраву…
|