Веточка несгораемой купины памятна мне, как дар монаха из Храма Господня, что в Иерусалиме. Он рассказывал мне, как в знак жизни вечной светилась она огнем пред Моисеем. В поисках света истинного отправились и мы от Благовещенского собора Московского кремля к подножию горы Синая.
…Звезды, шагающиеся тени верблюдов и мы, паломники, поднимаемся все выше.
Здесь в 324 году Святая Елена (мать императора Константина) построила часовню – капеллу. Вот и "Монастырь Неопалимой Купины". У горы Синай, на высоте почти двух километров в пещерах молились монахи-отшельники. В праздники же собирались для богослужения у Неопалимой купины и праведники, и грешники. Чувствуют ли монахи одиночество? Или они чувствуют Бога, и нет им изгнания, нет одиночества?
- Я одна, - жаловалась мирянка монаху.
- Ты не одна! Ты с Богом.
- Как жить? О чем просить? – она исповедовалась, приоткрывая рубцы на душе.
- О жизни вечной молиться надо: «Спаси и сохрани, Господи!»
…Холод ночью на Синае. Звезды, как фонарики.
Здесь Бог явился пророку Моисею. Здесь в пламени куста заповедал Моисею скрижали с десятью заповедями.
Господи, ниспошли на мя благодать Святаго Духа Твоего.
Куст этот и назван Неопалимой купиной.
* * *
Горы говорят и дышат почти как Боги. Здесь Моисей слышал Бога. Холод утра, и мокрые два свитера. Впервые выжимала свой пот, когда поднималась на Синай – гору Моисея. По острым камням. Сорок раз, сдерживая слезы, читала «Отче наш…» Но горы-то не плачут. И мы, как горы, не стонем, не просим… Гордые горы, а человек гордее.
В знак жизни вечной Неопалимая купина растет и на моей Родине. От Средиземноморья до Дальнего Востока Неопалимая купина – ясенец, волкана – освещает своим цветом землю. Ясенец покрыт желёзками, дающими эфирное масло. В пору цветения в солнечную погоду масла могут вспыхнуть от зажженной свечки. Растение не пострадает, но опасны цветы и коробочки с семенами. В момент прикосновения вы не чувствуете, но на следующий день – ожог, как от иприта. Ожоги заживут, но останутся рубцы. В пасмурный день его стебли густоопушенные, липкие, похожие на листья ясеня - безопасны. Цветки со свободными лепестками - отличный медонос в июле. Новогодний запах апельсинной корки. И на солнце, и в тени куст вырастает стройный, как большой мраморный подсвечник у входа в кувуклию, что в Иерусалиме. С жилками пурпурно-розоватыми. И белое цветение на нем, как фата на небесной невесте. Благоуханное, как миро на плите помазания. Самосев, занесенный восточным ветром, зацветет через три года после того, как семя обретет благодатную почву. И долго потом будет расти на одном месте, удивляя горящими маслами… И верностью.
…Здесь, в сени Синая, произошло и мое преображение, как и в III веке Доротеи.
…Умная богатая красавица мечтала выйти замуж за мужчину богаче, умнее, красивее себя. И вдруг познакомилась с монахом-отшельником, веровавшим в Иисуса. И приняла его веру, и нареклась Екатериной. И даже философы правителя Александрии уверовали через Дорофею.
- Екатерина обручилась с Христом? – удивилась паломница, слушая монаха.
- Так. А за отказ отречения от христианства была казнена. Екатерину захоронили в Синайских горах. Через три века монахи перенесли в храм святые мощи, и Екатерина причислена к лику святых. С XI века называется этот монастырь Святой Екатерины.
А в ХVIII веке Египет завоевала Франция. И Наполеон Бонапарт в 1798 году восстановил святую обитель.
Удивительно, но он ни разу не был разграблен.
Русские тоже почитаются как создатели Синайского монастыря.
Московское златотканое покрывало защищало мощи Святой Екатерины.
Архиепископ Синайский Иоасаф служил молебен перед ракой Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой лавре...
В живую память, как в светлую мечту, опускаю и я ветку неопалимой купины и вновь вижу, как качаются Синайские горы от фонариков бедуинов, и звезды, мерцая, зовут нас выше, выше…