|
Новогодняя подборка для сайта "Золотое Руно", декабрь 2016
ТОЛЬКО РАДИ ТОГО…
Только ради того, чтоб с тобой говорить, говорю,
Что зима уже близко, приходит конец ноябрю,
И в Москве продувной новогодний устроен оазис:
Пахнет цитрусом рынок, лимонное древо растет,
И на троне под ним восседает дородный кавказец,
И торговый народ набивает заботами рот.
Белый холм пастилы и шары золотистой хурмы
Я рассматривать склонна, как признаки скорой зимы,
Только снега все нет, и дадут ли его, неизвестно.
Наступивший декабрь совершенно бесснежен и сух,
Как этиловый спирт. От него занимается дух
И запутанным мыслям становится жарко и тесно.
В новогоднюю щелку на яркую елку глядеть,
Взгляда тонкую нитку в игольное ушко продеть,
Только пальцы дрожат – и иголку держать неудобно.
Только ради того и плету я узоры из слов,
Чтоб увидеть тебя через зыбкую занавесь снов,
Через море и землю, где юное время подобно
Ветру в пестрой одежде проходит по склону холмов…
(«Амor brevis», издательство Руслана Элинина, 2007)
КАНУН
Служба. Верхний свет погашен,
Но свечами полон храм –
И при них тебе не страшен
Круглый космос по углам.
Словно ты вошел с изнанки
В ель: в утробу Рождества.
Скоро будет – снег и санки,
Праздник, пряники, халва!
В полный голос встанет клирос,
Оживет иконостас,
И пошитая навырост
Жизнь придется в самый раз.
(НМ, 2012,1)
КОРИЦА
Вдруг запахло корицей как будто. Откуда?
Это зимней-то ночью, в метро опустелом?
Или ангел какое-то мелкое чудо
В новогодний канун обронил между делом,
Или, может быть, знак, чтобы я не грустила
Подается мне нынче подземной столицей
Или, может, я счастье свое упустила -
И оно улетает и пахнет корицей?
(НМ, 1999, 6)
МИЛЛЕНИУМ
Мертвые так прекрасны и так щедры!
Мертвые нам приносят свои дары.
И на Новый год к столу плывут осетры,
Полные крупнозернистой черной икры.
Мандаринами пахнет и тает во рту хурма.
Золотое вино способно свести с ума.
Мертвые наполняют нам закрома.
Мы украшаем ими свои дома.
Все мы их дети. Мы их пьем и едим.
Мы их носим в себе и на них сквозь себя глядим.
И долг, который мы со временем отдадим,
Незаметен настолько же, насколько необходим.
Итак, от яств подламываются столы.
Елей стволы источают запах смолы.
Хвоя повсюду, хвойная тьма венков!
Вот мы и дожили до рубежа веков…
( «Апрельский ангел», АртХаусМедиа, 2010)
Ч\Б
Черно-белая ночь стрекочет свое кино,
Белый мелется снег, превращается в хлеб зерно,
Мертвые нас прощают, они вины
За нами не числят, даже не видят сны.
Потому что как кровь легко превратить в вино,
Так и наоборот - это, в общем-то, все равно,
И, что бы там ни было, все оно просится в рот.
Над равнинами снег, в городе Новый год,
Принесенные в жертву прощают своих убийц,
И мы плачем обнявшись над супом из голубиц.
Хвоя, хвоя, стелись! Мелется белый мел,
Кинопленка пестрит помехами, кто успел,
Тот свое получил. А кто нет, так тех
Белый мех укроет в поле один на всех.
( «Апрельский ангел», АртХаусМедиа, 2010)
УТРО
Новый год как микстура: зажмурься и выпей!
И айда в круговерть серпантина и блесток!
…Я проснусь, как дитя в апельсиновой сыпи,
Ты – как первым похмельем разбитый подросток.
Все, что тщетно пытается в память пробиться,
Лучше гнать от себя подобру-поздорову.
Есть рассол, но навряд ли найдешь чем побриться,
И застряли часы на начале второго.
Как-то глупо все вышло и надо обратно,
Ведь метро уже ходит, моя камасутра?
Санитарка-январка, замой наши пятна,
Дай нам хлорки, холодное белое утро!
БУДУЩЕЕ
Дырку старую зашить
Перед самым Новым годом,
Зиму как-то пережить,
Согреваясь мимоходом,
И небес голубизна
Засияет прямо в очи –
О, гляди, уже весна!
День длиннее – жизнь короче.
(НМ, 1999, 6)
|