Новости, события

Новости 

"Ностальгия по Серебряному веку" ("Культура")


 

Взгляд из 2000-х

Притягательность Серебряного века сегодня как никогда велика. Между рубежами XIX-XX и XX-XXI столетий есть безусловное сходство. Эпохи перекликаются между собой, вступают в межкультурный диалог, и связующие  их общие линии  и точки  лучше всего  объясняют высокую востребованность наследия Серебряного века в современной России. Это не только наш прошедший, но и сегодняшний день. Вот почему поэзия А.Блока или И.Северянина, живопись М.Врубеля или К.Коровина, музыка А.Н.Скрябина и И.Ф.Стравинского  находят сейчас такой большой отклик у  молодежи, а философские идеи Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, И.А.Ильина, В.В.Розанова воспринимаются как только что порожденные. Зажигательная сила Серебряного века проявляется подчас неожиданно.  Вот, например, отрывок из письма студентки, называющей себя фанаткой Серебряновековья:

«Я  скучаю по другому миру. По миру без этикеток и штрих-кодов, по женщинам в длинных платьях, по мужчинам в костюмах, по домам непохожим друг на друга, с большими окнами, с деревянными рамами, а не этой пластиковой отравой, по людям непохожим друг на друга, по какому-то другому городу, где с утра долго пьют кофе, где не толкают друг друга плечами на улицах, по его площадям, переулкам, фонтанам, дворикам с вазонами, по побеленным бордюрам. Этого мира больше нет. Но он нужен, и есть потребность его вернуть, вызвать  из небытия. Я фанатка Серебряновековья  и далеко не одна такая.  Знаю многих  молодых людей, которые  живут в том времени и в том измерении.  Девочки заказывают или сами шьют себе платья, а мальчики сами придумывают  себе слова, мелодии и дуэли. Мы живем уже в 3-м тысячелетии, но и одновременно  в  эпоху, которой мы никогда не видали в глаза, но называем своей. 


Когда я вспоминаю о своей ностальгии по тому, чего никогда не было, нет и не будет, мне хочется найти подтверждение тому, что это не так, и я ищу  любимые  фотографии, стихи, мелодии, мне на минуту начинает казаться, что тот мир не ушел, а существует. Но вот только где? Когда? К нему нельзя прикоснуться, как к галлюцинации.  Если он есть, то не здесь и не с нами. Он непрерывно появляется и исчезает на каждой грани своего соприкосновения с реальностью».

  


Идея, метафора, миф

 

Столетие назад культурное пространство России было осенено сияющими крылами Серебряного века.

 

Сегодня ясно, что это понятие не замкнуто хронологическими рамками конца 1890-х – начала 1900-х годов и вбирает в себя очень многое из культурной картины мира последующих времен, включая осколки прекрасной эпохи, причудливо сочетавшиеся с культурной революцией в СССР  и целыми  оазисами   Русского зарубежья.  Ведь Серебряный век – не столько время, сколько эстетика, мир идей, культурфилософская метафора и, конечно же, миф, в котором сплелись в пышный венок красивые  мечты и смелые художественные воплощения и реальность.

 

На пороге 2000-х устойчиво высокий интерес к Серебряному веку не только не угас, не ушел в пар, подобно не одному десятку очередных бумов, но даже возрос, и доказательством тому -  не менее тысячи названий научных исследований, публикаций, театральных и кинопостановок, телепрограмм, не говоря о всякого рода шоу и так называемых проектах, наводнивших культурную жизнь современной России. 

 

Серебряный век продолжает волновать и неудержимо притягивать. Он, что называется, в тренде.  Есть даже мнение о неком культурном сходстве того, что было сто лет назад, с тем, что происходит сейчас. И в самом деле трудно отрицать, что наша постиндустриальная действительность порой удивительно напоминает атмосферу и общественно-идейные искания, настроения и приметы России столетней давности.  Достаточно сравнить парад научно-технических достижений тогда и теперь и сопоставить электрические чудеса, первые авто, аэропланы, радиосвязь с нынешними новинками от мобильника и компьютера до немыслимых в ту пору способов омолаживания, пересадок органов и космических экспедиций.

 

Вековой разрыв не так уж разительно  отличает мир моды, а в сегодняшних культуризме и фитнесе легко узнается былой атлетизм, в гламуре – плохая пародия на изысканную стилизацию, маньеристский эстетизм и т.д. Общественная  мораль в лице примелькавшихся политиков, отцов церкви и дежурных  мастеров искусств  всё с тем же показным рвением и не менее ханжески и бесплодно, чем это сто лет назад делали их предшественники, бьется над тем, как не смешивать эротику с порнографией.

 

Что касается оккультизма, мистики, эзотерики,  то еще большой вопрос, не было ли  всё это внерационалистическое хозяйство, синхронное эре немого кино,   гораздо круче, чем калейдоскоп экстрасенсов, ясновидящих и прочих колдунов и шаманов, заполонивших наши масс-медиа и рекламу. Кстати, если брать последнюю, то в той, что была в начале XX века куда больше вкуса, творческой изобретательности, чувства меры и национальной  самостоятельности, чем в той, которую мы наблюдаем сейчас, когда целыми блоками воспроизводится и выбрасывается в эфир небрежно и наспех русифицированный   зарубежный продукт.

 

Всё это омывается липко-мутноватыми водами массовой культуры, и эстрада на старте XX столетия вполне сопоставима  с ультрасовременными скетчами, показами, саундтреками, фэнтези, аниме, день и ночь заполняющими  наше телеокно в мир. Правда, в подобном соревновании пошлости и развлекательной дребедени наша попса с обслуживающей ее микрофонно-фонограммной индустрией, конечно, сильно уступает исполнителям прошлого, которые не халтурили, всё делали по-честному: вживую и без десятка отснятых дублей.

 

"И без всякого пиара по-хорошему радостно, что теперешний литературный альманах «Золотое руно»  вместе с интернет-газетой (новым порталом) с тем же названием держит равнение на знаменитого предшественника, чье имя носит, и возрождает традиции художественного и литературно-критического журнала символистов – любимого детища фабриканта и мецената Н.П.Рябушинского."

 

 

Опять цензура?

 

Трудно перечислить, сколько серебряновековековых заимствований беззастенчиво взято на вооружение теперешними  авторами идей, шоуменами и хозяевами сцены и концертных площадок. Присвоение тогдашних названий стало нормой не только в сыровато-пошловатой  телепродукции типа «Кривого  зеркала».  Так, вдруг ударившись в публицистику, маститый художник И.С.Глазунов  перенимает у Максимилиана Волошина и присваивает своим не по возрасту запальчивым   размышлизмам высокое название «Россия распятая».

 

Танцы и выступления на эстрадах ночных заведений  (Вилла-Родэ», «Казино-электрик» в Питере,  театр Омона, «Яр», «Салон-Варьетте»,  «Аквариум» в Москве), слывшие сто лет назад бесстыдными, ныне освистали бы за излишнюю скромность и целомудренность. Неизменным, пожалуй, осталось пристрастие посетителей театральных площадок и кинозалов  ко всякого рода откровенным и пикантным номерам и сценам и поп-корну, к непрестанному  хрусту которого теперь прибавились сигналы мобильников и хамоватое пользование ими несмотря на запреты. 

 

В чем нынешние менеджеры и чиновники культуры безусловно превзошли своих предшественников в России рубежа XIX-XX вв., так это в цензурных гонениях. То, что  директор Новосибирского театра оперы и балета Борис Мездрич и молодой режиссер Тимофей  Кулябин  в связи  со сценической версией  вагнеровского «Тангейзера»  оказались  в минувшем году на скамье подсудимых,  для многих здравомыслящих людей в России стало шоком.  Ведь в декабре 2014-го состоялась успешная премьера спектакля, и он благополучно шел бы  и дальше, если бы местный митрополит Тихон при поддержке прочаплински (имеется в виду,  конечно,  не великий комик, а протоиерей Вс. Чаплин) настроенных православных активистов не выступили с обвинением в осквернении в этой пьесе предметов религиозного культа и надругательства над религией. Суд оправдал обоих «злоумышленников», дело прекращено, но «Тангейзер» из репертуара  театра по указанию Минкульта  из охранительных соображений изъят. 

 

Какие параллели тут приходят в голову? Нечто подобное было в 1898 году, когда после генеральной репетиции в Московском Художественном театре духовная цензура запретила постановку пьесы Г.Гауптмана «Ганнеле». Мотивация запретителей очень сходна со случаем с «Тангейзером»: ревнители православия усмотрели в неосуществленном спектакле МХТ «оскорбление чувств верующих»  и «кощунственные религиозные моменты». 

 

Опасения, как бы эти формулировки не превратились сегодня в клише, запрещающие мастеру свободу творчества и закрывающие зрителю доступ к искусству, отчасти развеяло  утешительное признание Ассоциацией театральных критиков нового спектакля Т.Кулябина «Три сестры» в новосибирском театре «Красный        факел» главным театральным событием 2015-го.  Однако мракобесная смычка светских и духовных властей, дружно взявших на себя функции цензоров, не может не тревожить.

 

 

Тогда и сейчас

 

Притягательность  Серебряного  века со всеми его тайнами, парадоксами, противоречиями во многом коренится в ассоциациях с днем сегодняшним, в  иллюзии сходства исторической ситуации, окрашенной идейным кризисом.

Правда, реальное соотношение между Серебреновековьем и нашей культурной современностью примерно такое же, как между «Солнечным ударом» И.А.Бунина и одноименным фильмом Н.С.Михалкова.  Дистанция, разделяющая их, вопиюще велика, и  культура Серебряного века при всей сопутствующей ей мишуре, эпатаже и мелкотемье, конечно, заоблочно недосягаема, что не мешает ей приковывать внимание ученых-гуманитареив разного профиля, побуждает предпринимать все новые попытки не только ее изучения, но и разгадывания ее пентаграмм, расколдовывания символов и образов.

 

 

Культурный код

 

Впечатляющее дефиле монографий, диссертаций, сборников научных трудов, статей, альбомов, популярных книг о Серебряном веке – красноречивое свидетельство активного стремления как можно полнее осмыслить этот  культурософски насыщенный феномен, не без оснований приравненный к целому столетию. И понятно и естетственно, что в рамках современной эпистемологии проблема изучения Серебряного века приобретает многомерность, заложенную в сам его код. Ведь он аккумулирует в себе  историческую реальность и мистику, быль и вымысел,  насущно житейское и сакральное, кондово патриархальное и по-европейски новомодное и шикарное, обыденно земное и астральное, низкопробное и элитарное, элементарно простое  и изощренно сложное, железобетонно материальное  и эфемерно призрачное…  И в то же время нельзя не согласиться с автором резонансного культурологического эссе Г.Рыльковой в том, что затяжное шельмование и пренебрежение к Серебряному веку в советские годы, когда его наполнение сводилось к почти сплошной декадентщине, только придали ему небывалый магнетизм и шарм, из-за чего с его легализацией со времен перестройки наблюдается нечто противоположное, и он из интеллекутальной роскоши превратился в предмет всеобщего употребления¹, что его неотвратимо замутнило, ибо стихийно образовался неизбежный разнобой в подходах и суждениях, обусловленный, как правило, узкопрофессиональными задачами тех или иных исследователей.

  


Количественный показатель

 

Чисто количественный показатель, а именно внушительность числа исследований, посвященных Серебряному веку, вместе с ограниченностью объема этого обзорного очерка  препятствует возможности охарактеризовать появившиеся в последние годы работы по этой тематике в лучших традициях историографической обстоятельности. Если даже принимать во внимание литературу не раньше 2000-го года, по самым скромным подсчетам наберется  целая библиотека,  причем  - без учета мемуарных наименований типа знаменитого «Грасского дневника» Г.Н.Кузнецовой или  беллетризированных биографий из серии «Кумиры» в исполнении Людмилы Бояджиевой («Марина Цветаева. Неправильная любовь». – М.: АСТ: Астрель; Владимир: ВКТ, 2012) или Бориса Носика («Прекрасный незнакомки. Портреты на фоне эпохи». - М.: Алгоритм, 2015).

 

И еще одна ремарка. Изучение Серебряного  века не локализуется в общеизвестных научных центрах страны, включая обе столицы, а носит повсеместный характер, распространяясь на  самые разные города и регионы, что  тоже подтверждает высокую востребованность  этой страницы нашей истории культуры в глазах ученого мира и широкой общественности. Отмечая названную особенность,  сразу же имеет смысл дополнит ее  двумя другими: в исследовании Серебряного века задействованы все без исключения гуманитарные науки.

 

Тем не менее  предпринятые научным сообществом усилия при всей результативности позволяют наметить лишь первые итоги достигнутого, притом что очень многое остается или незавершенным, или вообще не только непознанным, но и неопознанным.

 

Подвижный фронт объекта изучения

 

Автор рассматривает предлагаемый обзор как беглый историографический смотр того научного вклада в изучение Серебряного века, который накоплен в начале текущего столетия и который  зачастую не является вполне отраслевым, замкнутым на строго одной гуманитарной специальности, а интегрирован в междисциплинарное поле исследований и носит комплексный характер. Это не значит, что сбиты и смешаны науковедческие ориентиры – они на месте. Речь лишь идет о том, что в  нынешнюю эпоху сложных знаний каждый гуманитарий заинтересован в гибкости и подвижности своего исследовательского инструментария, в использовании арсенала средств и потенциала смежных наук, и блистательный мастер-класс в этом отношении продемонстрирован М.М.Бахтиным, Ю.М.Лотманом, Д.С.Лихачевым, культурософские труды которых синтезировали общегуманитарную мысль и герменевтически совместили в себе разные гуманитарные науки. Подходы этих и других признанных авторитетов – своего рода образец подвижного фронта объекта изучения и в то же время планка, на которые нельзя не равняться в современных фундаментальных исследованиях. Примечательно, что названные корифеи во многом следовали за успешным опытом научного синтеза, заданным предшественниками – людьми Серебряного века начиная с его предтечи В.С.Соловьева и позднее Вяч. И.Ивановым, Андреем Белым, В.О.Ключевским и др.

 

Уникальный феномен

 

Обзор новейшей литературы по Серебряному веку логично открыть работами историков. Они достаточно разноплановы  и, если обойтись без ранжира и придерживаться хронологического порядка, то одной из первых исследовательских работ  в постсоветской России была кандидатская диссертация О.Н.Дорохина, в которой автор не без растерянности признал: «Системы понятий, описывающих общие вопросы культурологии серебряного века, не существует. В этой сфере царит полная неразбериха, с которой, кажется, даже невозможно бороться»². Странно,  конечно, что взявшись за Серебряный век как за историко-культурную и историографическую проблему, соискатель ограничился беспомощной констатацией того, что попал «в довольно сложное положение, ибо эта тема перегружена смыслами… и в ее восприятии эмоционального больше, чем рассудочного». Как бы в оправдание собственной методологической и теоретической скованности он указал на очевидное:  вал публикаций по теме пришелся на частные вопросы, тогда как  работ, предполагающих целостное рассмотрение этого феномена, носящих обобщенный характер, в преддверии  XXI века  практически не было.  Преобладали литературоведческие и искусствоведческие труды, в которых осмысление общекультурных процессов в России конца 1890-х – начала 1900-х гг., поиск причинно-следственных связей между событиями, фактами и явлениями эпохи присутствовали попутно, в той мере,  в какой этого требовало решение узкопрофессиональных задач.

 

Попытки укрупнить исходный рабочий план, выйти за отраслевые рамки на уровень  более широкого  понимания исторических и культурных реалий той поры были предприняты именно историками³, и в этом отношении нельзя не выделить работы М.А.Воскресенской⁴, которая  предложила первый опыт исследования Серебряного века как целостного историко-культурного комплекса, используя при этом синтезирующие междисциплинарные методы. «Серебряный век, - пишет М.А.Воскресенская, - это уникальный социокультурный феномен, сформировавшийся в рамках русской культуры конца XIX – начала XX столетия на основе специфического мироведения. В такой научной интерпретации он привлекает внимание в качестве объекта анализа, назначением которого становится не просто адаптация философско-эстетических рефлексий или искусствоведческих дескрипций к событийному контексту изучаемой эпохи, но определение характера отношений человека с миром в конкретных культурно-исторических условиях». «…Сфера общественного сознания, - продолжает далее автор, -  это неотъемлемая составляющая своей эпохи, ее важнейший репрезентант. Изучение экономических и политических реалий без учета интеллектуальных, нравственных, психологических, духовно-творческих факторов не может раскрыть логику исторического движения»⁵.  Реконструкция историком  ситуации в стране столетней давности заострена на влиянии культурного облика и умонастроений интеллигенции на выбор российским обществом средств разрешения кризиса,   сложившегося в России в начале XX века. 

 

Сложное сплетение мыслей и образов


Дефицит обобщающе-концептуальных работ характерен не только для цеха историков, но  и для других гуманитарных направлений.  Однако все же появились исследования, в которых присутствует квалифицированный анализ общекультурных процессов, и проблематика этих трудов простирается от глубокого осмысления и переосмысления  философских теорий, мировоззренчески значимых  эстетических устремлений и духовных ценностей   рубежной эпохи до проникновения в жизнеопределяющие художественные феномены. В том  сложном сплетении мыслей и образов, из которого  соткан миф о Серебряном веке, граница между жизнью и искусством подчас настолько подвижна  и  условна,  что  трудно различима. Отсюда понятен и естествен своим многообразием охват тем, синтезирующих особенности миросозерцания  того времени – совокупности взглядов, оценок, принципов, жизненных позиций, образных представлений, идеалов,  иллюзий, программ поведения и действия людей.

  


Степень проникновения


Из целого ряда трудов философов,  акцентирующих внимание на приоритетах, смысловых ориентирах и ценностной иерархии культуры Серебряного века,  выделяются  работы Н.А.Хренова «Культура в эпоху социального хаоса» и  Е.А.Сайко «Культур-диалог в переходные эпохи: от Серебряного века к современности (концептуализация моделей)». Первая привлекает  глубинной диагностикой  социально-психологического состоянияобщества в переходное время,   проникновением в особенности функционирования искусства в условиях распада универсальной картины мира, кризиса коллективной идентичности, интенсивности субкультурной стратификации, взрыва эсхатологических настроений и др.; вторая – концептуализацией модели переходных эпох⁶.

 

Как к ноосфере подходит к культуре Серебряного века К.Г.Исупов. В его книге статей проблематизация  острых вопросов, поднятых философской критикой в конце XIX- начале  XX в.,  не исчерпывается  этическими и эстетическими  отношениями,  очерченными классическим наследием прошлого, и в качестве  определяющего фактора  выступает духовная составляющая, которая  доминирует над социальными архетипами, рецепциями, моделями поведения или установками на них и прочими явлениями низшей реальности⁷.

 

В историософских очерках, вышедших отдельными книгами, и в других публикациях философ В.К.Кантор называет Серебряный век предвестием и стилистикой грядущего русского тоталитаризма и приходит к заключению, что европеизация в России не константна и статична, а подвижный и лобильный процесс, который неодинаково проявляется в разные  культурно-исторические эпохи  и находит яркое и конкретное воплощение на рубеже XIX - XX столетий,  хотя и приобретает именно тогда во многом чисто почвенническую  окраску и национальную образно-символическую семантику.

 

Без глорификации, в категориях безупречной диалектики, подходит к Серебряному веку русской культуры философ и культуролог И.В.Кондаков. В его понимании, это не только пир умов и талантов, но и страшный праздник, соединивший радость творчества с предчувствием гибели⁸.

 

Эстетический статус мысли в культуре русского модерна и проекты Серебряного века, позиционированные в идеях русского модерна, убедительно раскрыты И.А.Кребель и совместно А.И.Бродским и А.Е.Рыбасом⁹.

 

При выяснении механизмов влияния на   жизнь социума художественной культуры труды историков и философов,  расширяя степень проникновения в духовный мир творцов артефактов, конкретизируют  изыскания  искусствоведов,  культурологов, филологов. Словно в напоминание того, что Серебряный век немыслим без эпатажа,  А.М.Эткинд, психолог, литературовед, культуролог и историк в одном лице, в оформленной под декаданс стилистике постмодерна   так или иначе обращается к культурной действительности России рубежа XIX - XX вв. в нескольких  своих работах, но  по крайней мере две из них  интересны предметной постановкой вопросов, напрямую касающихся социокультурного содержания и идейно-психологической атмосферы в стране вуказанное время. Интеллектуальная история Серебряного века предстает в документально точных зарисовках бытовой повседневности, в портретах крупнейших мастеров литературы и искусства той поры, в хорошо знакомом и по сегодняшнему дню конфликте между знанием и капиталом¹⁰. 

 

В.П.Руднев, погрузившийся в проблему отражения  в художественных текстах когнитивных диссонансов,  уверенно подвергает психоанализу всю русскую культуру, и, по его  диагностике,  на дискурсе поэзии   Серебряного века  лежит неизбывная печать истерии и психической или соматической патологии, что проявляется в стилистической ткани, в характерологических сигналах произведения¹¹.   Влияние психоаналитических идей (рецепция З.Фрейда среди них, конечно,  приоритетна) на развитие русского авангарда рассматривается в книге Д.Л.Шукурова¹². 

 

Мировосприятие человека рубежа  XIX-XX веков окрашено чувством, которое обозначалось психиатрическим термином   fin de siècle и сопровождалось уходом в ирреальность, оккультизм, астрал. Сейчас этот симбиоз безотчетного страха приговоренного к смерти  с фанаберией  и юмором висельника укладывается в культурологическую дефиницию и сравнительно неплохо изучен¹³.

 

 

Заповедник призраков

 

Магия, теургия, мистическое начало тоже не остались в стороне современных специалистов по  Серебряному веку, тем более что почти всё его пространство – это причудливый заповедник призраков, фантомов, иллюзий.  Г.В.Варакиной  на стыке философии, религиоведения и искусствознания проведено исследование проблемы мистериальных истоков русского синтетизма -  универсального принципа культуры  как способа преодоления разрыва между человеком и миром и  как средства их преображения; Н.С. Пичко в диссертации «Феномен мистериального в контексте культуры русского Серебряного века» анализирует культурно-исторический портрет эпохи Серебряного века в тесной взаимосвязи с его мистериально-дионисийскими измерениями; В.С.Турчин прослеживает теософскую традицию в русской культуре на переломе эпох, открывающуюся в лабиринтах   мистического богопознания, нумиозных переживаний    и таинственного созерцания вещей через призму искусства, а Н.М.Домахина  выясняет эстетическую  природу  демонического  в образах литературы и живописи¹⁴.

 

 

Волшебная оптика

 

Мифология, которую П.А.Флоренский называл «материнским лоном всех наук и искусств», обильно подпитывает  Серебряный век и полихромно расцвечивает его,  что развернуто показано в работах Д.А.Радченко, А.В.Денисова, О.В.Губаревой, О.Ф.Смазновой, О.С.Давиденко, Е.П.Ращевской, Ю.Б.Мелих, А.С.Фатеевой и др.¹⁵.  Каждая из них по-своему раскрывает сокрытое и заколдованное в мифах через символы и выводит на постижение глубины образов, сложно отражающих видимую предметную действительность.  Если свести конечный продукт совместных усилий названных авторов  в некий субстрат, миф предстанет как интуитивное прозрение смысла жизни, вместилище сакрального измерения и своего рода волшебная оптика, сквозь которую литература, искусство, религия, философия Серебряного века увидятся преисполненными тайнами человеческого духа,  выходом через потаенную дверь в бесконечные миры, в запредельную реальность. И филологическое исследование С.Д.Титаренко о мифотворческом опыте Вяч. И.Иванова как нельзя лучше увенчивает эту линию  изучения Серебряного века, поскольку мифотворческий опыт русского  Фауста – высший синтез в области философии творчества и поэтики мифа и «опыт предела в процессе мифологизации литературы». «Я живу в мифе, - говорил В.И.Иванов, - вот в чем моя сила»¹⁶.

 

Весь этот культурный космос


В культурном многоцветье Серебряного века  различают энтелехию античности, воздействие древнегреческой архаики,  отголоски западноевропейского средневековья, влияние итальянского Ренессанса,   мотивы Востока и, конечно же, архетипы славянства¹⁷.  Как культурнаяпарадигма, оказавшая глубокое влияние нахудожественный мир русского модернизма, исследован феномен неоромантизма;  изучен генезис культурно-религиозных смыслов русского искусства, проведен анализ проблемы взаимосвязи гендерного  и национального дискурсов в России 2-й пол. XIX - нач. XX в¹⁸.

 

Философия культуры Серебряного века панорамно  объемлет противоречивую эмпирию  фактов. Они  исследуются  в русле культурной антропологии, социологии культуры, теологии культуры, этнологии, культурфилософии, истории культуры, искусствознания…  Теоретическая потребность оформить  весь этот культурный космос в некое единство философского осмысления  вылилась в реализацию таких мегапроектов, как сборники «Владимир Соловьев и культура Серебряного века», «Ф.М.Достоевский и культура Серебряного века…»,    книга «Вокруг «Серебряного века»: Статьи и материалы» и коллективная монография «Дух символизма. Русское и западноевропейское искусство в контексте эпохи конца XIX –  начала XX века»¹⁹.  В первом исследуются основные константы серебряновековой философии; во второй  - литературоведческая проблематика  соседствует с поиском культурно общезначимых норм и компонентов,  раскрывая знаковость автора «Братьев Карамазовых» в понимании «культурной сложности», резонансных движений, метаязыка Серебряного века.; в третью вошли материалы, воспроизводящие стремительную динамику  смены культурных доминант эпохи с парадоксально коротким триумфом   символизма,  в самом своем зените передающего эстафету постсимволизму и авангардизму; идейно-смысловая концепция четвертой  – разностороннее раскрытие трех основныхсоставляющих символизма – духовного мира, художественного языка и феномена художника в контексте эпохи.

 

Амбивалентность культуры Серебряного века с присущей ей синестезией в разных сопряжениях и проявлениях нашла  освещение  в книге И.А.Азизян,  в которой исследуется диалог искусств в России XIX – нач.  XX  в. как взаимодействие  образов, теоретических и стилистических концепций²⁰.

 

 

Нить за нитью

 

Монументальные исследования по Серебряновековью принадлежат историкам, философам, культурологам, искусствоведам, специалистам по эстетике, но убедительно лидируют, опережая прочих гуманитариев, конечно, филологи, что объясняется унаследованным от предшествующего столетия литературоцентризмом в русской культуре. Выход в свет двух книг 1-го тома  монографических очерков,  посвященных  русской литературе XX в., продолжает традицию исследования литературного материала как сложной целостности, в которой есть место и общим закономер­ностям творческого процесса в контексте духовной жизни России 1890-х — начала 1920-х годов, и  вечным вопросам философии, и преобладающим эстетическим принципам, программным  установкам  многих писателей, а также ряда группировок и школ,  и борьбе и смене литературных направлений, и художественно отображенным в поэзии и прозе парадоксам человеческого бытия, и воплощенным в языке инвариантам социодинамических моделей²¹. Философия литературы  Серебряного века на добротной теоретической основе сравнительного и сопоставительного литературоведения раскрыта в базовом учебнике для вузов известного литературоведа А.Г.Соколова²². Серией работ,  помимо уже названных выше,  пополнил историографию Серебряного века автор многочисленных исследований по истории отечественной словесности Н.А.Богомолов²³. Работы Т.А. Ёлшиной – первый подход к сложнейшей проблеме гуманизма  в контексте русского литературного ренессанса. В ее концепции постулирована генетическая связь гуманизма с религиозной нравственностью²⁴.

 

При высоком удельном весе в трудах ряда филологов какой-то монотемы (биография, изучение творчества, конкретного произведения или отдельного направления и т.п.) она не заслоняет другие аспекты и проблемы культуры Серебряного века. Так, Л.Ф.Кацис не замыкается на В.В.Маяковском – главной фигуре своих исследований и не меньше, чем ему, уделяет внимание  апокалиптическим настроениям, широко распространенным в литературных кругах  тогдашней России; специалист по акмеизму  и мандельштамовед  О.А.Лекманов проникает в художественную жизнь Серебряного века как чуткий и приметливый историк культуры; А.В.Лавров и О.А.Клинг нить за нитью извлекают из тугого клубка символизма переклички, пересечения, линии преемственности,  глубинные связи  с художественными системами, стилями и направлениями разных времен, причем не только в литературе; А.А.Дякина, С.Н.Пяткин, Г.В.Петрова,  продолжая линию В.В.Мусатова, Н.В.Нелегач и др., исследовавших пушкинскую традицию в русской поэзии первой половины XX в.,  показывают, как сильно  герменевтическое родство представителей серебреновековой  словесности (В.Я.Брюсов, Н.С.Гумилев и др.)  и классического наследия (А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, А.А.Фет); Л.А.Колобаева закольцовывает русскую поэзию начала XX в.  И.А.Бродским как ее продолжателем в 1960-1980-е гг.²⁵. Разнородный круговорот культурных событий и фактов, составляющих  серебряновековый дискурс с сопутствующимидискурсивными практиками  и полидискурсивным текстом, также не обойден вниманием филологов²⁶.

Если говорить о работах персонологического (посвященных какому-то одному писателю, мыслителю, художнику и т.д.), то их великое множество²⁷  и остановиться на них сверх тех, которые уже названы, в формате статьи, а не монографии, просто невозможно. То же самое касается трудов, в которых Серебряный век рассматривается на местном материале, как например, в книге Р.В.Клубкова и К.С. Жукова – подарочном издании о былом великолепии имперской столицы в начале XX столетия²⁸.

 

Серебряное руно


Богатую россыпь аналитической информации, чередующейся с вытекающими из нее вескими обобщениями, содержат   разноплановые, но тематически связанные между собой принадлежностью к Серебряному веку исследования о его педагогическом потенциале,  тогдашнем балете, русской книжной культуре, идеостилевых особенностях поэтических текстов, музыкальных и живописных произведений, специфике музыкального искусства порубежья столетий, быте, эстраде, цирке, повседневной жизни театральной богемы и интеллигенции и т.д.²⁹.

 

Заняла свою нишу в историографии Серебряного века и учебная и  справочно-энциклопедическая и литература,  в которой на рубеже   XIX-XX веков как информативно пространно, так и  скупо и  сжато рассматриваются наука и образование, общественная мысль и философия, поэзия и проза, живопись и музыка, театр и кино, благотворительность и меценатство.³⁰

Прочитав всё это, невольно представляешь такую картинку.

 

Будто  завладев волшебным руном, но не золотым, а серебряным, Россия вдруг явила миру небывалый  парад литературы и искусства.

 

Благодатным серебряным дождем пролились религиозно-нравственные искания выдающихся русских умов и дали обильные всходы.

 

И как тут не задаться вопросом: не будь Серебряный век прерван революционными катаклизмами, быть может, он постепенно перерос бы  в Платиновый?

 

Но история не знает сослагательного наклонения  и  оставляет лишь один выбор: исследовать  явление по факту, а не по умозрительным построениям и предположениям.

 

 

Преждевременность инвентаризации


В одной из недавних публикаций в журнале «Знамя» справедливо отмечалось, что при мощном  подъеме «исследовательского и читательского интереса к Серебряному веку за последние двадцать пять лет, породившего множество работ самого разного качества»,  лакун и белых пятен все еще хватает³¹. Отсюда очевидность преждевременности предпринимать системную инвентаризацию существующего массива литературы и сводить ее в какую-то иерархию. К тому же разработка вопроса все еще на той  стадии, когда накопление как материала, так и теоретического багажа по его осмыслению продолжается, и рано говорить о том, что здесь первостепенно, а что менее значимо. 

 

***

Итак, подводя краткий итог состоянию изучения Серебряного века,  во-первых, можно  констатировать, что время пролегоменов, т.е. стадия  общих рассуждений и формирования исходных понятий, дающих предварительное представление о предмете,  миновало³²; во-вторых, накоплен обширный массив материала, наработан историографически мощный задел,  что позволяет ждать в ближайшем будущем не только фундаментальных работ с междисциплинарной  проблематикой, энциклопедическим охватом   информации и концептуально конституирующей и примиряющей разные понимания и трактовки позицией, но и выработки нового культурного континуума с применением высокой степени теоретической абстракции;  в-третьих, твердо взят ориентир на менее потребительское отношение к этому уже отметившему столетие живому фонду нашей  культуры.  Он еще долго будет подпитывать  нас своими ценностями, но нелепые поползновения к периодизации (приложима ли она к мифу, совместима ли с миражом?),   бездумные    «выкройки» из философии и художественной практики рубежа XIXXX вв., их профанация, слепое копирование,  механический перенос и присвоение из вчера в сегодня  идей  омертвляют Серебряный век, лишают его  креативной силы, ведут к подмене духовных индикаторов откровенными симулякрами, дешевыми суррогатами и ложными целями, тормозят   поступательное движение современной общественной жизни.


 

1 Рылькова Г. На склоне Серебряного века // НЛО. 2000. № 46. С. 241.

2 Дорохин О.Н. Серебряный век как историко-культурная и историографическая проблема. Автореф. Дисс. На соиск. уч. степ. канд. ист. наук. – Томск: Томский гос. ун-т, 1999. С. 3

3 См., напр. : Березовая Л.Г. Серебряный век в России: от мифологии к научности (к вопросу о содержании понятия) // Новый исторический вестник. 2001. № 3(5). С. 4 – 16.

4 Воскресенская М.А. Символизм как мировидение Серебряного века: Социокультурные факторы формирования общественного сознания российской культурной элиты рубежа XIX – XX веков. Томск, Изд-во Томск. ун-та, 2003. – 226 с.; ее же. Мировидение творцов Серебряного века: Исторический контекст и социокультурные факторы формирования общественного сознания российской культурной элиты рубежа XIX - XX столетий.  Автореф.  диссерт. на соиск. уч.  степ.  докт. истор. наук. - СПб. Санкт-Петербургский гос. ун-т, 2008. – 303 с.

5 Воскресенская М.А.  Мировидение творцов Серебряного века. С. 3

6 Хренов Н.А. Культура в эпоху социального хаоса. - М.: Едиториал УРСС, 2002. - 448 с.; Сайко Е.А. Культур-диалог в переходные эпохи: от Серебряного века к современности (концептуализация моделей). Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра филос. наук – М.: 2006. - 45 с.

7 Исупов К.Г.Судьбы классического наследия и философско-эстетическая культура Серебряного века. – СПб.: Русск. христианск. гуманит. академия, 2010. – 593 с.

8 Кантор В.К. Русский европеец как явление культуры.  – М.: РОССПЭН, 2001; его же. Серебряный век: культура против цивилизации, или Победа архаических смыслов // Слово / Word, 2012. № 76; Любовь к двойнику. Миф и реальность русской культуры. – М.: Научно-полит. Книга, 2013. С. 23 – 32; Кондаков И.В. «Страшный праздник» русской культуры: памяти Серебряного века // Общественные науки и современность. 2014. № 4. С. 142 – 166.

9 Кребель И.А. Эстетический статус мысли в культуре русского модерна. Автореф. диссерт. на соиск. уч. ст. докт. филос. наук. 09.00.13 – Философская антропология, философия культуры. С.-Петерб. гос. ун-т, 2012. – 38 с.  С. 10, 15-16; Бродский А.И., Рыбас А.Е. Проекты Серебряного века: Философские идеи русского модерна. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2013. – 324 с..

10 Эткинд А.М. Содом и Психея. Очерки интеллектуальной истории Серебряного века.  - М.: Гарант, 1995. – 413 с.; его же. Внутренняя колонизация. Имперский опыт Россиии. - М.: Нов. лит. обозрение, 2013. – 448 с.

11 Руднев В.П. Характеры и расстройства личности. Патография и метапсихология. М.: Независ. фирма «Класс», 2002. – 272 с.С. 29-34.

12 Шукуров Д.Л. Русский литературный авангард и психоанализ в контексте интеллектуальной культуры Серебряного века. – М.: Языки славян. Культуры, 2014. – 224 с.

13 Богомолов Н. Понятие конца века в культуре русского символизма // Кануны и рубежи: Типы пограничных культур – типы пограничного сознания. Т.1. – М.: ИМЛИ РАН, 2002. – С. 270-281; Самсонова С.А. «Fin de siecle»: культурологическая дефиниция и художественные практики. Автореф. диссерт. на соиск. уч. степ. канд. культурологи. - Кострома, 2003. – 23 с.

14 Варакина Г.В. Между Дионисом и Аполлоном. Очерки о русской культуре «серебряного века» / под ред.

15 Радченко Д.А. Механизмы мифотворчества и их отражение в культурологическом знании XX века. Автореф. дисерт. на соиск. уч. степ. канд. культурологии. – М., 2005. -  23 с.; Денисов А.В. Античные мифологические оперные сюжеты в контексте культуры первой половины XX века – семантический анализ. Автореф. на соиск. уч. степ. д-ра искусствоведения. СПб. , 2008. – 54 с.; Губарева О.В. Формы репрезентации мифологической модели культуры в России конца XIX - первой половины XX вв. Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. филос. наук. – Белгород, 2006. – 17 с.; Смазнова О.Ф. Миф как этос культуры в России XIX-XX веков. Автореф. диссерт. на соиск. уч. степ. д-ра филос. наук. – В.Новгород, 2009. – 37 с.; Давиденко О.С. Мифотворчество и театрально-игровые стратегии в литературной  жизни Серебряного века как отражение исторического процесса трансформации русского общества конца XIX – начала XX вв. Автореф. диссерт. на соиск. уч. степ. канд. ист. наук.  - Томск, 2010. – 27 с.; Рашевская Е.П. Космогонический миф Даниила Андреева и культура Серебряного века. - Кострома: Костромск. гос. технологическ. ун-т, 2012. – 158 с.; Мелих Ю. О мифах Серебряного века и Гейдельберга // Вопросы философии. 2012. № 2. С. 49-58; Фатеева А.С. Орфическая онтофания в интертекстуальных мотивах русской культуры конца XIX – нач. XX веков // Полигнозис. 2013. № 1-4 (45). С. 109-134; ее же. К мифопоэтике русского Орфея: опыт синкретической интерпретации // Вестник Московск. гос. лингвист. ун-та. 2014. Вып. 11(697) Философия и культурология. С. 143-153

16 Титаренко С.Д. Мифопоэтика Вячеслава Иванова в контексте идей русского символизма. Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д-ра. филолог. наук. - СПб, 2013. – 48 с.

17 Ахунзянова Ф.Т.  Религиозные проекты в культуре Серебряного века и художественные формы их воплощения: Д.С. Мережковский и В.В. Розанов.  Дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии.— Киров, 2006. – 165 с.; Шумакова М.П. Духовная культура российской интеллигенции в начале XX века: богоискательство в истории общественной жизни России. Дис. на соиск. уч. ст. канд. ист. н. – Челябинск, 2001. – 223 с.; Венгеров А.И. Богоискательство русских писателей в культуре России конца XIX - начала  XX века. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. культурологии. – М., 2011. – 24 с.; Салиенко А. Серебряный век: многообразие единства. Русская живопись и графика 1900-1920-х годов. Каталог выставки. 2009. – 42 с.; Иванова О.Ю. Античность как энтелехия культуры серебряного века. Автореф. дис. на соиск. у. степ. канд. культурологии. – М., 1999. – 18 с..;  Васильев С.В. Традиция древнегреческой архаики  духовной жизни России конца XIX  - XX века. Дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии. – М., 2006. – 174 с.; Античность и культура Серебряного века / Сост. Е.А.Тахо-Годи. – М.: Наука, 2010. – 544 с.; Карпачева О.А. Культура западноевропейского средневековья в восприятии русского символизма. Автореф. на соиск. уч. ст. канд. культурологии. – М., 2000. – 17 с.; Красильникова М.Ю. Леонардо да Винчи и его эпоха в культурфилософской рефлексии Серебряного века. Автореф. дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии.  — Шуя, 2008. – 19 с. ; Иванникова Н.В. Идеи и образы итальянского Возрождения в русском  Серебряном веке (А.Блок и Вяч. Иванов). Дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии.  – М., 2003. – 202 с.; Коньшина Н.Д. Влияние японской культуры на литературу и живопись России конца XIX - начала - XX вв. Автореф. дис. на соиск. уч. степ.  кандид. культурологии. - Саратов, 2006 - 20 с.; Солнцева Н. Персия в сознании поэтов Серебряного века // Сергей Есенин: Диалог с XXI веком: Междунар. симпозиум. Сб. научн. трудов. – ИМЛИ РАН Москва – Константиново – Рязань, 2011. С. 289-306; Чач Е.А. Ориентализм в общественном и художественном сознании серебряного века. Автореф. дис. на соиск. уч. степ. канд. ист. н. СПб., 2012. – 26 с.; Кузнецова Е.В. Мир древних славян в культуре Серебряного века (научно-философская рефлексия и художественная практика). Автореф.  дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии. – Киров, 2007. – 22 с.

18 Васильева И.В. Феномен неоромантизма в художественной культуре России XX века. Дис. на соиск. уч. ст. кандидата культурологии. – М., 2011. – 190 с.; Цветаева М.Н. Генезис культурно-религиозных смыслов русского искусства: от иконы до авангарда. Автореф.  дис. на соиск. уч. ст. докт. культурологии. – СПб., 2006. – 46 с.; Конструкты национальной идентичности в русской культуре: втор. пол. XIX стол. – Серебряный век: Материалы конференции / Под ред. Р.Нойхель,  Ф.Карл, Э.Шоре. М.: РГГУ, 2011. – 432 с.

19   Владимир Соловьев и культура Серебряного века / Ред. А.Тахо-Годи, Е.Тахо-Годи. - М.: Наука, 2005. – 632 с.;  Ф.М. Достоевский и культура Серебряного века: традиции, трактовки, трансформации. / [Отв. ред. А.А. Тахо-Годи, Е.А. Тахо-Годи. Сост. Е.А. Тахо-Годи]. М.: Водолей, 2013. – 592 с.;  Богомолов Н.А. Вокруг «Cеребряного века»: Статьи и материалы. — М.: Новое литературное обозрение, 2010. — 720 с.; Дух символизма. Русское и западноевропейское искусство в контексте эпохи конца XIX –  начала XX века. – М.: Прогресс-Традиция, 2012. – 696 с.

20 Азизян И.А. Диалог искусств Серебряного века.  – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – 400 с.

21 Русская литература рубежа веков (в 2 т.) . Кн. 1. – 959 с.; кн.2. – 770 с. – М.: ИМЛИ РАН: Наследие», 2001 / Отв. ред. В.А.Келдыш.

22 Соколов А.Г. История русской литературы конца XIX - начала XX века. 5-е изд. – М.: Юрайт, 2012. – 501 с

23 Богомолов Н. Человек Серебряного века: Опыт персонологической характеристики // L’unité sémantique de l’âge d’argent. — Т. 11 из Modernités russes. — Centre d’Etudes slaves André Lirondelle; Université Jean Moulin Lyon, 2011. — С. 33–45; его же.  Le “voyage en Italie” comme paradigme de la culture russe au tournant du xx-e siècle // Revue des études slaves. — 2014. — Vol. 85, no. 1. — P. 67–79.

24 Ёлшина Т.А. Художественно-эстетические аспекты проблемы гуманизма в литературе Серебряного века : В. Розанов, А. Блок, Н. Гумилев. Дис. на соиск. уч. степ. докт. филолог. н. – В.Новгород, 2002. – 355 с.; ее же. Художественно-эстетические аспекты проблемы гуманизма в литературе Серебряного века (В. Розанов, А. Блок, Н. Гумилёв).  – Кострома: Костром. гос. технол. ун-т, 2006. — 247 с.

25 Кацис Л.Ф. Владимир Маяковский: поэт в интеллектуальном контексте эпохи. Изд. 2-е,  доп. - М., РГГУ. 2004; Лекманов О.А. Осип Мандельштам: Жизнь поэта. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.: Молодая гвардия, 2009; Лавров А.В. Русские символисты: Этюды и разыскания. М.: Прогресс-Плеяда,  2007; Клинг О.А. Влияние символизма на постсимволистскую поэзию в России 1910-х годов: проблемы поэтики. М.: Дом-музей Марины Цветаевой, 2010; Дякина А.А.Наследие М.Ю.Лермонтова в поэзии Серебряного века.  Автореф.  дис.  на соиск. уч. степ. доктора филолог. наук. – Елец, 2004; Пяткин С.Н.  Пушкин в художественном сознании Есенина: монография. –  Б.Болдино – Арзамас: АГПИ, 2010; Петрова Г.В. А.А.Фет и русская поэзия первой трети XX века. Автореф.  дис.  на соиск. уч. степ. доктора филолог. Наук. – Великий Новгород, 2010; Колобаева Л.А.  Поэтика метаморфоз в лирике И.Бродского (анализ стихотворения «Вертун») // Русская словесность. 2012. № 1. С. 47 - 53

26 Ковалева Е.А. Элементы "железнодорожного дискурса" в поэзии серебряного века: лексический аспект. Автореф. дис. на соиск. уч ст. канд. филолог. н.  – СПб., 2009. – 21 с.; Кочетова И.В. Регулятивный потенциал цветонаименований в поэтическом дискурсе серебряного века. Автореф. дис. на соиск. уч ст. канд. филолог. н.  – Томск, 2010. – 26 с.

27 См., напр.:  Гайденко П.П. Владимир Соловьёв и философия Серебряного века. — М., 2001. — 468 с.; Ерохина И.В. Стиль эпохи Серебряного века и творческая индивидуальность Анны Ахматовой. Дис. на соиск. уч. ст. канд. филолог. н. – М.- 2001. – 205 с.; Коротя Е.В. Личность в культуре Серебряного века: Александр Бенуа. Дис. на соиск. уч. ст. канд. ист. н. – Краснодар, 2009. – 233 с.

28 Клубков Р., Жуков К. Серебряный век Санкт-Петербурга. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2013. – 448 с.

29 Штанько Е.С. Педагогические аспекты изучения Серебряного века в истории русской культуры будущими специалистами в вузах культуры и искусств. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. пед. н. – Белгород, 2012. – 24 с.; Ведерникова М.А. Русский балет в контексте взаимосвязи традиций и новаций серебряного века. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. докт. культурологии. – М., 2012. – 39 с.; Сайко Е.А. Книжная культура Серебряного века в контексте взаимодействия науки о книге, философии и искусства // Современные проблемы книжной культуры: основные тенденции и перспективы развития. - Минск: Центральная научная библиотека НАН Беларуси; Москва: ФГБУ науки Научный и издательский центр «Наука» РАН, 2014. С. 52-55; Голлербах Е.А. Петербургское издательство «Пантеон» (1907-1912) и его место в истории символистского книгоиздания // Наука о книге : Традиции и инновации. К 50-летию сборника «Книга. Исследования и материалы» В 4-х т. Т.4.  — М., РНБ, 2009; — М., РНБ, 2009; Книгоиздательство «Мусагет». История. Мифы. Результаты. Исследования и материалы. Составленире и вступ. С.: А.И.Резниченко. – М.: РГГУ, Мемориальный дом-музей С.Н.Дурылина, 2014; Серебрякова Ю.В.  Проблема синестезии в культурно-историческом аспекте: (На материале рус. поэзии, музыки и живописи к. XIX - н. XX вв.). Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. культурологии. - М.: 2004. - 26 c.; Скворцова И.А. Стиль модерн в русской музыкальном искусстве рубежа XIX- XX веков. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. докт. искусствоведения. –  М., 2010. - 51 с; Свиридовская Н.Д. Музыкально-критическое наследие Серебряного века: самоинтерпретация эпохи. Автореф. на соиск. уч. ст. канд. искусствоведения. – М., 2010. – 26 с.;  Мареева Ю. Быт как лингвоспецифичный концепт (на материале литературы Серебряного века) // Социальные варианты языка. Материалы международной научн. конф. 14-15 апр. 2011 г. – Н.Новгород, 2011. С. 186-189;  Федорова Е. Русская эстрада Серебряного века и эмиграции первой волны (20—30-е гг.) как часть советской культуры // Вестник Московск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. № 3. С. 66-84; Клепацкая О.С. Цирк как феномен культуры первой трети XX в. Автореф. дис. на соиск. уч. степ. канд. культурологии. – Киров, 2009. – 19 с.;  Тихвинская Л. Повседневная жизнь театральной богемы Серебряного века. Кабаре и театры миниатюр в России. 1908 – 1917  гг. – М.: Мол. гвард., 2005. – 566 с.; Экшут С. Повседневная жизнь русской интеллигенции от эпохи великих реформ до Серебряного века. М.: Мол. гвард., 2012. – 470 с.

30 Биккулова И.А. Феномен русской культуры Серебряного века: учебн. пособие.  – М.: Флинта, 2010. – 232 с.; Емельянов Б.В., Новиков А.И. Русская философия Серебряного века: Курс лекций. – Екатеринбург, 2005. – 320 с.; Кричевская Ю.Р. Модернизм в русской литературе: эпоха серебряного века (учебное пособие). – М.: ТОО «ИнтелТех», 2004. – 398 с.; Русская культура Серебряного века / А.Беликова и др. – М.: ЦМО МГУ, 2013. – 150 с. и др.; Соловьев В.М. Русская культура с древнейших времен до наших дней. – М.: Белый город, 2004. – 736 с.: ил.; Стахорский С.В. Русская культура. Популярная иллюстрированная энциклопедия. – М.: Дрофа Плюс, 2006. – 816 с. :  ил.

31 Молодяков Вас. Но путь укажет  - Мусагет // Знамя. 2015. № 3.

32 Бычков В.В. Эстетика Серебряного века: пролегомены к систематическому изучению // Вопросы философии. 2007. №8. С. 47-57.

 

 

Другие произведения автора

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 01.12.2021 15:59:09

    Анфиса Федина. "Стихотворения (публикация №1)" ("Поэзия молодых")

    "Располагает осень к грусти, И дождь гулять меня не пустит, И сторожит промокший кустик речное устье..."

  • 18.11.2021 16:40:42

    Леонид Подольский. Пьеса "Четырехугольник" ("Драматургия")

    "...В общежитии спрятать было негде, все под негласным контролем. Уж что под контролем, знал, и все знали, самые глупые и те догадывались… Оттого сам – на мелкие кусочки. Черновики… все. Долго помнил наизусть… И потом много раз руки просились к перу. Серебряный век, революция, эмиграция, Париж – все не так, как в учебниках. Дон Аминадо, граф Толстой, Бунин, Цветаева с ее роковой судьбой, Мережковские… И по эту сторону: Ахматова, Гумилев, Мандельштам, Пастернак, Блок… Так и не написал ни строчки. Все в себе. Ждал. О колхозах писал, о коллективизации. А чего ждал? А какие..."

  • 13.11.2021 19:20:00

    Людмила Саницкая. ""Роман Леонида Подольского "Инвестком" (рецензия)" ("Критика. Эссе")

    "Пятый роман Леонида Подольского продолжает социально ориентированную. яркую, объёмную прозу писателя, создающего художественный портрет общества в период кризиса всех его ценностей. Аналогия между образом главного героя и личностью автора вполне закономерно возникает с первых страниц книги: лишь тот, кто прошёл через безжалостные жернова дикого российского капитализма, может так точно, детально и беспощадно по отношению и к герою, и к себе, рассказать о муках и мерзостях системы всевластия денег..."

  • 12.11.2021 17:58:00

    Владимир Пахомов. "Крест на высоком берегу" ("Проза")

    "О восстании староверов на севере Прморья 1932 года написано много, и Читатель легко может найти эти мвтериалы. Настоятельно рекомендую Вам книгу А.М.Паничева “Бикин. Тайга и Люди”. Я же попробовал в художественной форме донести до Вас свидетельства очевидцев, а также мои воспоминания о пребывании в местах, до сих пор хранивших следы тех трагических событий... "

Спонсоры и партнеры