Новости, события

Новости 

"Выступление на юбилейном вечере Леонида Подольского" ("Критика. Эссе")


 

На одном из Международных кинофестивалей демонстрировался российский документальный фильм под диким и абсурдным названием – «ХОЛОКОСТ – ЭТО КЛЕЙ ДЛЯ ОБОЕВ?». Вас может потрясти такое оскорбительное название. Все дело в том, что съемочная группа документалистов перед съемкой картины провела опрос среди молодежи: знают ли они, что такое Холокост? Одна из девушек-студенток бойко ответила: «По-моему, это клей для обоев». Создатели фильма организовали ей поездку  в антифашистский музей – Освенцим. Увидев картины ада и поняв, что такое Холокост, девушка в слезах упала на колени, прося прощения за свою глупость и невежество.


Я рассказываю этот эпизод для того, чтобы стало понятным, насколько своевременна и актуальна книга Леонида Подольского. Ведь современная молодежь, к сожалению, ничего не знает или имеет весьма смутное представление о тех проблемах, которым посвящен роман. Тема государственного антисемитизма в СССР, проблема Холокоста – белые пятна в сознании современных молодых людей.


Книга Леонида Подольского восполняет лакуну исторического и нравственного невежества.


Теперь непосредственно о книге Леонида Подольского «Идентичность».


Когда-то великий польский поэт Юлиан Тувим произнес пронзительные слова: «Я – еврей, но не по крови, которая течет в жилах, а по крови, которая течет из жил!». Мне думается, что роман «Идентичность» написан именно такой кровью, текущей из жил. Его герой в какой-то мере и впрямь автобиографически идентичен автору, и по имени, и по профессии. Но все-таки это собирательный образ человека, оказавшегося на пути Истории. Истории жестокой и трагической. И эта тема автором глубоко выстрадана. У ленинградского поэта Александра Гитовича есть такая строка: «А мне чужих стихов не надо, мне со своими тяжело!». Имелось в виду, что писатели не любят читать чужие произведения, даже из подаренных книг. Я, к счастью, не принадлежу к этой категории. И проглотил роман Леонида Подольского залпом, за одни сутки. Эта замечательная книга мне показалась двухжанровой. С одной стороны семейная сага, с другой – социально-исторический роман. И если личная, бытовая линия ведется психологически проникновенно, то историческая обретает порой черты публицистического трактата. Моя претензия в том, что историко-публицистический пафос порой захлестывает личностную, родовую линию. Политических факторов  и социальных терминов так много, что получается перенасыщенный раствор. Комментарии и справки занимают чуть ли не половину книги. Но признаюсь, читать эту справочную энциклопедию так же захватывающе интересно, как сам текст романа,в котором, в частности, фигуры вождей – Хрущёва, Брежнева, Горбачёва, Ельцина –то анализируются всерьёз, то подаются гротескно-иронически,как расписанные матрёшки на блошином рынке.


Взыскующий авторский взгляд окунается и в пучину ветхозаветных преданий, где живут мудрый Соломон, жестокосердный Ирод и звучат вещие псалмы Давида. Здесь и картины героической еврейской истории – Маккавеи, Бар-Кóхба, Мосада, и трагическая российская история – дело Бейлиса, черносотенные погромы и фальшивки типа «Протоколов сионских мудрецов». Особенно обжигает близкая история недавних десятилетий – «Дело врачей», разгром «Еврейского антифашистского комитета», уничтожение театра Госет, убийство Соломона Михоэлса, гонения на «космополитов».


Но эта книга не только об истории еврейского народа и генетической тяге к земле праотцов, но и книга о любви к России, к ее истории, природе и культуре.


Поэту для написания стихотворения нужно немного – фантазия, интуиция, воображение, прозаику гораздо больше – глубокий жизненный опыт. И такового у Леонида Григорьевича предостаточно – он и врач, и кооператор, и политик, и финансист, и риэлтор. Но главное – он талантливый писатель и мудрый философ. Историческое взаимодействие русских и евреев со всеми оттенками их отторжения и взаимопритяжения – поле его исповедальных размышлений. Он идет навстречу читателю с открытой душой. Но как предупреждал прозорливый Фридрих Ницше: «Чем шире мы раскрываем руки для объятий, тем больше у нас шансов быть распятыми».  И это хорошо понимает автор.


Я уверен, что роман «Идентичность» - яркое и неординарное событие на ниве отечественной прозы. Сквозь всю книгу проходит мучительная и трагическая тема Холокоста. Поэтому, я думаю, будет правомерно завершить мое выступление стихотворением на эту тему – «Дробицкий яр». Хочу только предварительно заметить, что на эти стихи композитор Литвинов написал щемящую кантату для солиста, хора и симфонического оркестра, которая исполняется в дни поминовения, как пронзительный реквием на месте событий.

 

Зиновий Вальшонок

 

ДРОБИЦКИЙ ЯР

 

Увалы Дробицкого яра

огнем осеннего пожара

испепеляющее горят.

В траве и ветках дикой груши

парят расстрелянные души,

горюют, молятся, скорбят.

Вот этот кустик цвета меди

носил когда-то Мендель,

он был сапожник и трепач.

Тот одуванчик на полянке

никто иной, как ребе Янкель,

веселый харьковский скрипач.

В ромашке – призрак человека:

библиотекарша Ревекка

вдыхает солнечную пыль.

А там, в круженье листьев прелых,

танцует вечный танец «Фрейлехс»   

босая девочка Рахиль.

«Жи-ды!..» - предатели орали,

когда толпу фашисты гнали

сюда, за тракторный завод.

Людей в евреях отрицая,

толкали в яму полицаи

калек, и старцев, и сирот.

Как вещий символ катастрофы,

мать восходили на Голгофу,

собой прикрывши малыша.

Хор автоматов монотонно

отпел библейскую Мадонну,  

мольбы и выкрики голуша.

Я – тот малыш. И невидимкой

лежу с убитыми в обнимку

в том окровавленном яру.

С презрительной нашивкой «юде»

среди затравленного люда.

Я – мертв… И дважды  не умру.

Давным-давно все это было…

Но черносотенного  пыла

не охладили реки слез. 

Не жаль погромщикам усилий,

чтоб в старом эйхмановском стиле

еврейский разрешить вопрос.

На склонах Дробицкого яра

от оружейного угара

еще  туманится роса.

И тридцать тысяч монолитно,

как поминальную молитву,

возносят к небу голоса. 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 21.06.2019 18:10:37

    Владимир Спектор. "А баржа плывет..." (рецензия на книгу (роман) писателя Михаила Арапова "Баржа смерти") ("Критика. Эссе")

    Семейная сага… Вероятно, так можно охарактеризовать новый роман Михаила Аранова «Баржа смерти», в котором идёт речь об истории двух поколений семьи Григорьевых, ощутивших в своей судьбе весь ужас «мгновений роковых». Ими была богата первая половина двадцатого столетия, вместившая в себя кровопролитные войны и революции, годы разрухи и террора, печали, скорби и, в то же время, неистребимого энтузиазма и отчаянной веры в небывалое светлое будущее. Казалось бы, «дела давно минувших дней». Что нам до них. Но в том-то и дело, что дела эти, даже хорошо изученные (что вряд ли), продолжаются и сегодня, и каждый раз воспринимаются на собственной шкуре, как откровение неизведанное и незнакомое. И потому история людей и их взаимоотношений на фоне драматических событий, о которых ведет речь в своей книге автор, предстает, как увлекательный, трогательный, страшный, но притягательный рассказ (так и хочется сказать – триллер) о близком и родном. О жизни во всех её проявлениях, чаще грустных, но иногда и радостных.

  • 21.06.2019 17:12:15

    Валерия Шубина. "Коаны Когана, или Эхо контркультуры" ("Проза")

    В Предисловии Исидор Коган пишет кое-что о себе. Заброшенный в Германию, в какой-то Реклинхаузен, где ни поговорить, ни выпить по-русски, он упоминает Ригу, откуда уехал в конце 90-х, когда всех «не своих» признали оккупантами и выдали им временные паспорта. Говорит об атмосфере легкой интеллектуальной оппозиции, в которой варился, - ею тогда отзывалась даже бочкотара, затоваренная апельсинами из Марокко. Как правило, предисловия читаются в последнюю очередь. И меня вернуло к началу книги желание уточнить, кое-что сверить. Речь о загадочном духе коанов, который в когановских писаниях не то чтобы чувствуется, но сквозит. Кто не понял, попробую объяснить...

  • 20.06.2019 4:44:21

    Владислав Кураш. "Каждому своё" ("Проза")

    Гигантские тридцатиметровые ветряки с неторопливо вращающимися, громадными трёхлопастными крыльчатыми ветроколёсами мощных электродвигателей, и похожими на хвост дракона виндрозами, расположенные на вершинах зелёных холмов, окружавших такую же зелёную чашевидную долину, напоминали сказочных великанов с неправдоподобно длинными ручищами. ...

  • 19.06.2019 17:49:00

    Владимир Спектор. "Будет весело" (о книге Александра Цыпкина "Женщины непреклонного возраста и другие беспринцЫпные рассказы") ("Критика. Эссе")

    Как сказал когда-то неистовый критик Виссарион Белинский, «У настоящего таланта каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец». О знакомых незнакомцах пишет талантливый (можно смело сказать модный) питерский писатель Александр Цыпкин, в каком-то смысле продолжающий стиль и интонации довлатовской прозы. И потому поклонникам этой прозы, возможно, ещё по-прежнему скучно, но уже в меньшей степени. Ибо есть, что почитать. И чтение это увлекательное, а автор полон остроумия, веселости и обаятельной жизнерадостности, в которой, тем не менее, отчетливы интонации философской грусти, что, само по себе, достоинство и немаловажное. Не зря рассказы Цыпкина читают со сцены такие известные артисты, как Константин Хабенский и Данила Козловский. Таланты обладают свойством взаимного притяжения (иногда наоборот – отталкивания). Слушать рассказы в таком исполнении, конечно, чудесно. Но читать – это наслаждение, которое заменить ничем невозможно.

  • 07.06.2019 6:50:44

    Михаил Шерб. Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    Ухмыляясь, месяц тонкий Уплывает за карниз. Свет просыпан из солонки: Резок, бел, крупнозернист. ...

  • 29.05.2019 8:21:48

    Ольга Хворост "Обычный день" ("Поэзия")

    Была среда. Застряв над Спасской башней Клубилась туча, дождь прижав к груди; Обычный день, такой же как вчерашний, Бессмысленно по городу бродил. Сидел в пустом кафе за чашкой чая, Зевал, курил, рассматривал гостей ...

  • 08.05.2019 6:08:38

    Ольга Збарская. Стихотворения (Публикация №2)" ("Поэзия")

    Ольга Збарская. Стихотворения с иллюстрациями (Публикация №2)" ("Поэзия")

Спонсоры и партнеры