Новости, события

Новости 

Лена Шелкова



Лена ШЕЛКОВА родилась в 1986 году. Лауреат премии им. Катерины Квитницкой, обладатель специального приза в рамках фестиваля «Провинция у моря-2015», член редакционной коллегии альманаха «Соты». Неоднократный победитель поэтических слэмов. Автор книги «Чайники». Проживает в Киеве.

  

 

 

Произведения автора:

    

                      

  

 

          ПОЕЗД

 

Странники со странностями. В страны

Чёрт их и кондуктор вновь понёс.

Поезда, я знаю – наркоманы.

Поезда не могут без колёс.

 

В знойный день и в лютые морозы

Мчится поезд – в город, в море, в лес.

И живут под кайфом паровозы,

От того так часто сходят с рельс.

 

Скорость увеличивая, дозы,

Поезд по дороге всё сметал.

От чего так любят эти розы

Расцветать на рельсах, между шпал?

 

Он тебя проехал, не заметив,

Он тебе ни стука не сказал.

Но о чём ты думал, семицветик,

Поезду глядя во все глаза?

 

Что мы ищем, сердце рвя на части?

Мы найдём покой, нам повезёт.

Только не меняет адрес счастье,

Счастье там, где нынче горизонт.

 

Я лечу, вовек не успокоюсь,

Здесь не те, а там не то, не то…

Я прекрасный сумасшедший поезд

…за которым не бежит никто.

 

 

 

          ПОБЕГ АРБУЗОВ

 

…а грузовик разбился вместе с грузом.

И выпало их чуть ли не две тонны.

Катились трассой смелые арбузы,

Как головы романтиков казнённых.

 

Побег арбузов! Тысячи по лужам…

Глядел на них и удивлялся кустик.

А тот арбуз – кривой и неуклюжий -

Моя башка, слетевшая от грусти!

 

Какая нас вперёд толкала сила?

И поняли не только липы – кедры,

Что, даже став арбузом, я катилась

К твоим ногам, к твоим промокшим кедам.

 

Друзья-арбузы, нас потом поймают

И повезут на казнь в огромной клети.

А люди ничего не понимают!

И покупают нас на радость детям.

 

Романтики в неравном поединке…

 

Хоть так меня узнай по всем повадкам.

Купи меня за семь рублей на рынке,

Разрежь меня. Я буду очень сладкой…

 

 

 

           МОЕМУ МУЗУ

 

Без ухищрений и искусов

Мы выбираем жизнь на вкус.

К поэтам ночью ходит Муза,

А к поэтессам ходит Муз.

 

Я стала бледною, как груша,

За что мне тяжкий этот груз?

Ведь я хотела просто мужа,

А вместо мужа – только Муз…

 

Лежит немытою посуда,

Мне не понять, «в чём сила, брат».

Хочу сбежать, сбежать отсюда

К тебе – на сто стихов назад!

 

Воспоминания не ранят,

Я на тебя уже не злюсь.

Конечно, муж терпеть не станет,

Когда на кухне ночью Муз.

 

Что натворила я?!! Творенья…

Холодный Муз глядит в упор.

И каждое стихотворенье

Себе же смертный приговор.

 

Характер мой – конец любому.

И от меня (я так боюсь!)

Не только муж сбежит из дому,

Но и последний хилый Муз…

 

 

 

          ИЗОБРЕТАТЕЛЬ РОМАШЕК

 

Цветы не умирают тихой смертью,

Рождённые в стекле большой теплицы.

Зачем ты смотришь в небо, семицветик?

Ведь над тобою лица, лица, лица…

 

Тепло в теплице, только не согреться.

И выбора не будет: или – или.

Зачем вас в сумасшествии селекций

Талантливые звери выводили?

 

Вас выводили те, кто жил без башни,

Лишь бы забыть о ком-то где-то, где-то

И вот танцуют синие ромашки

И васильки кораллового цвета.

 

Колдует гений, сквозь пыльцу и слёзы,

Он видит вместо лилий – чьи-то губы…

Он скрещивает розы и берёзы

За то, что ей ботаники не любы!

 

По красному ромашковому полю

Влюблённые идут светло и мило.

Изобретателя ромашек помнят, помнят

А ты его сто лет назад забыла.

 

И в этом вихре злых изобретений,

Больших открытий, проигрышей, жалоб

Цветы скорей отбрасывают тени,

Чтоб хоть они от ножниц убежали…

 

 

 

          ОСЛАМ

 

                    Сегодня пятница, мой день рождения

                                                               Ослик Иа-Иа

                 

Хорошо быть слоном за огромным столом.

Хорошо быть лисицей – красивой и рыжей.

А меня сочинили печальным ослом

В этой самой весёлой из сказочных книжек.

 

Я был слишком серьёзен, и слишком непрост,

Я любил вас – так  глупо, смешно, не умея!

Я был круглым ослом – и мой ветреный Хвост

Убегал, чтоб вилять и юлить веселее.

 

Хвост мой в сказку другую, к другим, унесло…

В той стране Винни Пухов есть счастье и пудинг.

Хвостик! В жизни у вас будет много ослов,

Но вот ослика, ослика больше не будет!

 

Я надую сто тысяч зелёных шаров,

Я с другими наемся и клюквы, и мёда –

Это участь – родившись с тоскою коров,

Быть весёлым в любую любовь и погоду…

 

Будь я трижды талантлив, сто раз нездоров,

Ослик всё же останется просто скотиной.

И, поэтому, Хвост, не жалейте ослов,

Что рыдают, уткнувшись в свой торт именинный...

 

 

 

          ПОЭТ НА СВАДЬБЕ

 

На белые, белые, белые  свадьбы

Синее, чем дворники, мчат женихи.

Мне от одиночества встать, заорать бы,

Нельзя – я пишу лишь смешные стихи.

 

Веселье…дворняга по имени Моська

Из луж налакалась и бросилась в пляс.

А тот, кто испортил мне жизнь и причёску,

Наверное, курит на кухне сейчас.

 

Невеста, хотите, станцую чечётку?

И даже гостей провожу на вокзал…

Мой ангел-хранитель напился до чёрта,

Узнав, кого Бог охранять приказал.

 

Пусть бьются бокалы, и звёзды, и Марсы,

Кружитесь, невеста! Кружись, голова!

Поэт, погляди, как неистово счастье,

Которое ты променял на слова.

 

К чему эти вирши? В расцвете черешни,

И «горько!» кричат облака и дома.

Одно хорошо – я уже сумасшедший,

А был бы нормальным – сошёл бы с ума.

 

 
 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 16.07.2019 17:16:21

    Леонид Подольский. "Фифочка" ("Проза")

    Заглянув после долгого перерыва в «Фейсбук», Владимир Левин обнаружил на своей странице коротенькое письмецо, скорее даже записку от Леночки Фельдман. Он с волнением перечел её несколько раз, несмотря на то, что читать было практически нечего, никакой информации о Леночке записка не содержала: «Здравствуйте, Владимир Ильич! Случайно узнала, что вам исполнилось шестьдесят пять лет! Поздравляю! Летом собираюсь в Москву. Очень хочу увидеться. Лена Фельдман

  • 03.07.2019 17:48:00

    Леонид Подольский. "Четырехугольник" ("Проза")

    "Юрий Матвеевич Новиков, главный редактор московского литературного журнала, много лет не читал стихи: устал, надоело, давно разочаровался в поэзии, а от того все передоверил безотказной, вечной Эльмире Антоновне, старой деве, у которой ничего за душой, кроме стихов и доброго сердца не было. В прошлой жизни она поклонялась Пастернаку, ездила к нему в Переделкино, чтобы увидеть издалека, тайно обожала Самойлова, безответно любила Коржавина и помогала по хозяйству безбытной Ахматовой. Вообще в ее натуре было обожать и влюбляться, но по величайшему секрету, так что можно было только догадываться..."

  • 02.07.2019 0:05:00

    Владимир Спектор. "Мне нужна такая жизнь! Другая не нужна! (о романе Евгения Гришковца "Театр отчаяния. Отчаянный театр") ("Критика. Эссе")

    Какой классный мужик! Честный, порядочный, справедливый… Это главная мысль, которая появилась у меня после прочтения мемуарного романа Евгения Гришковца «Театр отчаяния. Отчаянный театр». Причём, относится она и к герою романа, и к его автору, что, в общем-то, одно и то же, ибо автор пишет о себе. Мне действительно очень симпатичен этот человек, предельно искренне рассказывающий о себе, о своей жизни, начиная со школьных лет, о мучительных поисках самого себя и своего места в этом зачастую недобром и лживом, но всё равно прекрасном мире. Книга не о воспитании, но, тем не менее, и об этом тоже. Потому что хоть немного, но говорится, где и как, в результате чего появились и развились эти хорошие человеческие качества. Конечно, в семье. И отчасти благодаря чтению хороших книг.

  • 26.06.2019 19:30:54

    Владимир Спектор. "Несовместимость в зеркале истории, семьи и системы" (рецензия на книгу (роман) писателя Леонида Подольского).

    "Семейная сага, исторический роман, энциклопедическое повествование – все эти определения подходят к характеристике книги Леонида Подольского «Идентичность», притом, что написана она интересно и увлекательно. И, самое главное, очень откровенно и искренно, так что эти ноты исповедальности добавляют доверия к автору, создавая в процессе чтения некий эффект присутствия в пространстве романа. А начинается книга с детских ощущений героя, когда окружающий мир (по крайней мере, его дворовое пространство), казалось бы, традиционно поделен на «наших — не наших», но постепенно выясняется, что и среди «наших» есть чужие, которых зовут «юреями». И вот мальчик, от чьего лица ведется рассказ, с ужасом замечает, что тоже входит в число этих изгоев. И с этого момента в нем идет не прекращающийся процесс осознания себя, своей истории и принадлежности к ней..."

  • 22.06.2019 18:10:00

    Владимир Спектор. "А баржа плывет..." (рецензия на книгу (роман) писателя Михаила Арапова "Баржа смерти") ("Критика. Эссе")

    Семейная сага… Вероятно, так можно охарактеризовать новый роман Михаила Аранова «Баржа смерти», в котором идёт речь об истории двух поколений семьи Григорьевых, ощутивших в своей судьбе весь ужас «мгновений роковых». Ими была богата первая половина двадцатого столетия, вместившая в себя кровопролитные войны и революции, годы разрухи и террора, печали, скорби и, в то же время, неистребимого энтузиазма и отчаянной веры в небывалое светлое будущее. Казалось бы, «дела давно минувших дней». Что нам до них. Но в том-то и дело, что дела эти, даже хорошо изученные (что вряд ли), продолжаются и сегодня, и каждый раз воспринимаются на собственной шкуре, как откровение неизведанное и незнакомое. И потому история людей и их взаимоотношений на фоне драматических событий, о которых ведет речь в своей книге автор, предстает, как увлекательный, трогательный, страшный, но притягательный рассказ (так и хочется сказать – триллер) о близком и родном. О жизни во всех её проявлениях, чаще грустных, но иногда и радостных.

  • 21.06.2019 17:12:15

    Валерия Шубина. "Коаны Когана, или Эхо контркультуры" ("Проза")

    В Предисловии Исидор Коган пишет кое-что о себе. Заброшенный в Германию, в какой-то Реклинхаузен, где ни поговорить, ни выпить по-русски, он упоминает Ригу, откуда уехал в конце 90-х, когда всех «не своих» признали оккупантами и выдали им временные паспорта. Говорит об атмосфере легкой интеллектуальной оппозиции, в которой варился, - ею тогда отзывалась даже бочкотара, затоваренная апельсинами из Марокко. Как правило, предисловия читаются в последнюю очередь. И меня вернуло к началу книги желание уточнить, кое-что сверить. Речь о загадочном духе коанов, который в когановских писаниях не то чтобы чувствуется, но сквозит. Кто не понял, попробую объяснить...

Спонсоры и партнеры