Новости, события

Новости 

Алена Щербакова




Алена ЩЕРБАКОВА -- поэт, прозаик, бард, художник. Родилась в Одессе в 1976 г. Член Южнорусского Союза Писателей. Член Конгресса литераторов Украины. Лауреат VIII Международного Форума молодых писателей в Липках (2008, Москва), лауреат Первого Международного литературного фестиваля «Славянские традиции» (2009). Произведения публиковались в Одесской антологии поэзии «Кайнозойские Сумерки» (2008), Одесской литературной антологии «Солнечное Сплетение» (2010), в альманахах «Меценат и Мир», «Дерибасовская – Ришельевская», в журналах «Южное Сияние», «Октябрь», «Дон» и др. . Автор поэтических книг «Хранитель Шагов» (2010), «Восход на краю колеса» (2012). Стихотворения переведены на французский, английский языки.

  

 

 

Произведения автора:

  

                   

     ВНЕЗАПНЫЙ ДОЖДЬ НАД МОСТОМ

 

       Х


Гильотина двери с утра.

Выходя – выходи

В лиловатых вещей экран,

Будто один.

За гравюру горы, двора

Посередине.

Ветка сакуры горячее льдины,

Каллиграфии самурая



 

      ГОСПОДИН МАТУС

 

И хотелось там находиться, Джон,

Где рассвет ссекает сквозным ножом

Знак вопроса – и в пустоту прыжок 

Совершен.

Оттолкнувшись от края вторых дверей,

Тень орла над плато в висок втерев,

Подтвердив глазами его всех рек –

Шелк.

Вот и он в путевых тетрадях  века

Пишет больше, чем запись ведет рука

В мире щедром, как азиатский кайф

К переменам.

Только слух тумраном зальет – и вдруг

Драгоценные реки внутри, вокруг,

А мы тут – в гостях, не сомкнув и рук,

Там – проснулись одновременно

 

 

 

       OZ


Поутру мостами наших эпистолярных

Cнег с континента на эллинги по выкройке Ямамото

В складках стекольных, твердеющих – городами

По сходству с печатным шрифтом, его ремонтом.

Окно - перекресток Оккама и камня в дне

Недели, традиционно назначенном миру для отдыха.

Сон, прорывающийся из сна, где нас нет,

Изнуряющий кнехты перемещеньем  лодок.

Ома густой коридор выводит к прибою,

От расстояния у значения нет лекарства,

С точки зренья полярников  в маятнике пробоина.

Планетарный ветер - темой прощания с Зороастром.

Облако утесняется яблоком в чужеродном приборе,

В воздухе, затапливающем  маки, костры  и царства


 

       ...

 

 

Столкнуться на фото, в углу геометрии, выронить

 

Отсутствия стыд из продавленных мелом парадных.

 

Невидимый телу набросок твоей головы

 

Надежней числа ночьих эркеров тонущих, взвыв

 

От столоверченья. Мы все просадили. Мы рады.

 

И пробуешь тронуть разрез золотой синевы -

 

И падая, где, остывая в пробелах листвы,

 

Рулетку вертеть на балу, где ходить нам в нарядном.

 

 

На голос выходишь из зданья, выходишь – из тела.

 

Кто старше потери – в прочтенье отчетливей вник.

 

Не «друг уезжает» - от времени век твой отвык

 

В пространстве, ещё убедительней Эшера тем лишь.


 

 

      ДЖАЛУ

      /тому, кто не исчез/   

         

              Когда не осталось слёз,

              не настало дел,

              не представилось слов...    

                                                 

прийти к ним, стать прозрачным, как предать;

ясней, чем дверь оставленная в сне,

изменчивость - что может быть верней

во времени, на слове невермор,

как опыт,невозможно то отдать,

открытое и лёгкое, как «да»,

протяжное и слитное, как снег.

 

 

 

 

      МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЕ ЭЛЕГИИ

 

И расстояния присутствие довершают.

знаю, что слышишь и мой, крошащийся 

за архипелагом

край папиросной  почтовой  птицы

в крюшонном кармане гостиницы,

где стен металлический  гул,

где вместо кальяна затягиваешься на берегу

элегиями - за клинописью по сердцу иная влага.

из этой выходишь неровно, толчками,

как из воды моря,

даже если волны

в твоей комнате по ребра,

и от этого в доме поднимаются занавески и камни,

зодчество помнит – свет для Кали

падает дробью.

Контуртвойпроступаетвпроемедвери

так, что хочется повторить

это не только тушью, как минимум, раза три –

шагом, дыханием, чтеньем подробным,

из каллиграфии этой выходишь –

как из-под стражи собственных молний,

приглашеньем к спонтанному новоязу,

и не то, что открыткой, или то сказкой,

окна снаружи – электрические моллюски,

в наших, иных –  улиц  плети

эхом тибетских отметин

и  в с е о с т у ж а ю щ и й  с н е г

ивсеостужающийснег

 

 

 

 

      СФИНКСОВ  СОН

 

Травам – ткать серебро.

Царства дарить – смелым.

Мне Попутчик сказал, кровь –

Странное дело.

 

Самум искать попутчику

В поле. На пять сторон:

Камень - меч - лист - луч -

Ворон?

 

Миф о добыче огня,

Символов связка стальная,

След это смерть коня,

Паллиатив данайский,

 

Полцарства, отрезок, точь

На перевале эха,

Театра текста почта

В огненной пастве века.

 

Звук на ходу песку менять,

Усиливать – зеркалам.

Проводник, промолчи меня,

Нет ни добра, ни зла-

 

Мало ли чем не шутит

Разъединенный глаз,

Перекладные шурфы,

Почвы двудонный пласт.

 

Вот и параду скроен

Бережно к темени нимб,

Помня по слепку роли,

Как тот иероним.

 

Ключ проводник получит,

В Силы дверь постучит.                            

Мне твердил Сирокко, я лучник,

Шаги – Тишине учить.

 

Скор и о зренье ольмека

В зеркале знака ответ –

Он продолжает их всех,

Здесь они его - нет

 

 

 

      ПРОИЗВЕДЕНИЯ ГЕРОЙ

 

Голова будды из шунгита с отбитым краем –

Притча о сопромате.

Щит, пронзённый изнанкой плёнки -

В зеркале встречи.

Мальчик, поющий у моря Изиды -

Престола её коленей


 

      АЧАРЬЯ


Луны дорогой объектив с хорошей выдержкой,

Чего не скажешь о странниках и о призраках;

Труппах комедиантов, коих и не увидишь то,

И о прочих видах со склонностью к месмеризму.

 

Они веруют, что все они живы, Мидия,

Потому продолжай доверять изнанке.

Друг берет за руку – и “теряешь сознанье”,

Как в третьем чувствительном веке в Тавриде.

 

Вот  все  иллюзии о  взятии контуров,

Что в дадаистах, что в нововерах,

А в реквизите гримеров одни котурны,

Волки не сыты, овцы играют скверно.

 

Отрадно вполне,  иллюзия тонкого опыта

Надежнее сложных людей, агиток содома.  

Учитель берет глаза – исчезают все копии,

То происходит ясно, красиво, долго. 

 

Они думают, что мы джины, Мидия,

Музыка развращает ум еще до вступления,

При возвращении инструмента ли, исполнителя

В племени ценятся скромные и святые - хворост, поленья


 

 

      МЫ ВИДЕЛИ ЛОТОС

 

еще не завершенные полотна

предлунного дымящегося круга,-

раствора молока с бенгальским чаем

с серебряным в нем поворотом сна;

и профиль, проступающий за фреской;

вторых огня и ветра вдох синхронный,

как между изумленьем и желаньем,

проектора тревожащего плеск

открытием, что некуда вернуться,

ни в поселения, чьи имена как жажда,

ни к тучам, давшим очертанья мысу

за улочками шириной в копьё.

как явно нас меняют эти карты,

льдам ничего не остается, кроме –

смотреть,смотреть, как неизбежность встречи

возводит в нас пороги Атлантид.

По телу руны движутся рисунком,

когда мой голос узнают те солнца,

здесь все не даст нам не узнать друг друга,

ничея, заклинанья отпустив

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

Спонсоры и партнеры