Новости, события

Новости 

Алена Щербакова




Алена ЩЕРБАКОВА -- поэт, прозаик, бард, художник. Родилась в Одессе в 1976 г. Член Южнорусского Союза Писателей. Член Конгресса литераторов Украины. Лауреат VIII Международного Форума молодых писателей в Липках (2008, Москва), лауреат Первого Международного литературного фестиваля «Славянские традиции» (2009). Произведения публиковались в Одесской антологии поэзии «Кайнозойские Сумерки» (2008), Одесской литературной антологии «Солнечное Сплетение» (2010), в альманахах «Меценат и Мир», «Дерибасовская – Ришельевская», в журналах «Южное Сияние», «Октябрь», «Дон» и др. . Автор поэтических книг «Хранитель Шагов» (2010), «Восход на краю колеса» (2012). Стихотворения переведены на французский, английский языки.

  

 

 

Произведения автора:

  

                   

     ВНЕЗАПНЫЙ ДОЖДЬ НАД МОСТОМ

 

       Х


Гильотина двери с утра.

Выходя – выходи

В лиловатых вещей экран,

Будто один.

За гравюру горы, двора

Посередине.

Ветка сакуры горячее льдины,

Каллиграфии самурая



 

      ГОСПОДИН МАТУС

 

И хотелось там находиться, Джон,

Где рассвет ссекает сквозным ножом

Знак вопроса – и в пустоту прыжок 

Совершен.

Оттолкнувшись от края вторых дверей,

Тень орла над плато в висок втерев,

Подтвердив глазами его всех рек –

Шелк.

Вот и он в путевых тетрадях  века

Пишет больше, чем запись ведет рука

В мире щедром, как азиатский кайф

К переменам.

Только слух тумраном зальет – и вдруг

Драгоценные реки внутри, вокруг,

А мы тут – в гостях, не сомкнув и рук,

Там – проснулись одновременно

 

 

 

       OZ


Поутру мостами наших эпистолярных

Cнег с континента на эллинги по выкройке Ямамото

В складках стекольных, твердеющих – городами

По сходству с печатным шрифтом, его ремонтом.

Окно - перекресток Оккама и камня в дне

Недели, традиционно назначенном миру для отдыха.

Сон, прорывающийся из сна, где нас нет,

Изнуряющий кнехты перемещеньем  лодок.

Ома густой коридор выводит к прибою,

От расстояния у значения нет лекарства,

С точки зренья полярников  в маятнике пробоина.

Планетарный ветер - темой прощания с Зороастром.

Облако утесняется яблоком в чужеродном приборе,

В воздухе, затапливающем  маки, костры  и царства


 

       ...

 

 

Столкнуться на фото, в углу геометрии, выронить

 

Отсутствия стыд из продавленных мелом парадных.

 

Невидимый телу набросок твоей головы

 

Надежней числа ночьих эркеров тонущих, взвыв

 

От столоверченья. Мы все просадили. Мы рады.

 

И пробуешь тронуть разрез золотой синевы -

 

И падая, где, остывая в пробелах листвы,

 

Рулетку вертеть на балу, где ходить нам в нарядном.

 

 

На голос выходишь из зданья, выходишь – из тела.

 

Кто старше потери – в прочтенье отчетливей вник.

 

Не «друг уезжает» - от времени век твой отвык

 

В пространстве, ещё убедительней Эшера тем лишь.


 

 

      ДЖАЛУ

      /тому, кто не исчез/   

         

              Когда не осталось слёз,

              не настало дел,

              не представилось слов...    

                                                 

прийти к ним, стать прозрачным, как предать;

ясней, чем дверь оставленная в сне,

изменчивость - что может быть верней

во времени, на слове невермор,

как опыт,невозможно то отдать,

открытое и лёгкое, как «да»,

протяжное и слитное, как снег.

 

 

 

 

      МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЕ ЭЛЕГИИ

 

И расстояния присутствие довершают.

знаю, что слышишь и мой, крошащийся 

за архипелагом

край папиросной  почтовой  птицы

в крюшонном кармане гостиницы,

где стен металлический  гул,

где вместо кальяна затягиваешься на берегу

элегиями - за клинописью по сердцу иная влага.

из этой выходишь неровно, толчками,

как из воды моря,

даже если волны

в твоей комнате по ребра,

и от этого в доме поднимаются занавески и камни,

зодчество помнит – свет для Кали

падает дробью.

Контуртвойпроступаетвпроемедвери

так, что хочется повторить

это не только тушью, как минимум, раза три –

шагом, дыханием, чтеньем подробным,

из каллиграфии этой выходишь –

как из-под стражи собственных молний,

приглашеньем к спонтанному новоязу,

и не то, что открыткой, или то сказкой,

окна снаружи – электрические моллюски,

в наших, иных –  улиц  плети

эхом тибетских отметин

и  в с е о с т у ж а ю щ и й  с н е г

ивсеостужающийснег

 

 

 

 

      СФИНКСОВ  СОН

 

Травам – ткать серебро.

Царства дарить – смелым.

Мне Попутчик сказал, кровь –

Странное дело.

 

Самум искать попутчику

В поле. На пять сторон:

Камень - меч - лист - луч -

Ворон?

 

Миф о добыче огня,

Символов связка стальная,

След это смерть коня,

Паллиатив данайский,

 

Полцарства, отрезок, точь

На перевале эха,

Театра текста почта

В огненной пастве века.

 

Звук на ходу песку менять,

Усиливать – зеркалам.

Проводник, промолчи меня,

Нет ни добра, ни зла-

 

Мало ли чем не шутит

Разъединенный глаз,

Перекладные шурфы,

Почвы двудонный пласт.

 

Вот и параду скроен

Бережно к темени нимб,

Помня по слепку роли,

Как тот иероним.

 

Ключ проводник получит,

В Силы дверь постучит.                            

Мне твердил Сирокко, я лучник,

Шаги – Тишине учить.

 

Скор и о зренье ольмека

В зеркале знака ответ –

Он продолжает их всех,

Здесь они его - нет

 

 

 

      ПРОИЗВЕДЕНИЯ ГЕРОЙ

 

Голова будды из шунгита с отбитым краем –

Притча о сопромате.

Щит, пронзённый изнанкой плёнки -

В зеркале встречи.

Мальчик, поющий у моря Изиды -

Престола её коленей


 

      АЧАРЬЯ


Луны дорогой объектив с хорошей выдержкой,

Чего не скажешь о странниках и о призраках;

Труппах комедиантов, коих и не увидишь то,

И о прочих видах со склонностью к месмеризму.

 

Они веруют, что все они живы, Мидия,

Потому продолжай доверять изнанке.

Друг берет за руку – и “теряешь сознанье”,

Как в третьем чувствительном веке в Тавриде.

 

Вот  все  иллюзии о  взятии контуров,

Что в дадаистах, что в нововерах,

А в реквизите гримеров одни котурны,

Волки не сыты, овцы играют скверно.

 

Отрадно вполне,  иллюзия тонкого опыта

Надежнее сложных людей, агиток содома.  

Учитель берет глаза – исчезают все копии,

То происходит ясно, красиво, долго. 

 

Они думают, что мы джины, Мидия,

Музыка развращает ум еще до вступления,

При возвращении инструмента ли, исполнителя

В племени ценятся скромные и святые - хворост, поленья


 

 

      МЫ ВИДЕЛИ ЛОТОС

 

еще не завершенные полотна

предлунного дымящегося круга,-

раствора молока с бенгальским чаем

с серебряным в нем поворотом сна;

и профиль, проступающий за фреской;

вторых огня и ветра вдох синхронный,

как между изумленьем и желаньем,

проектора тревожащего плеск

открытием, что некуда вернуться,

ни в поселения, чьи имена как жажда,

ни к тучам, давшим очертанья мысу

за улочками шириной в копьё.

как явно нас меняют эти карты,

льдам ничего не остается, кроме –

смотреть,смотреть, как неизбежность встречи

возводит в нас пороги Атлантид.

По телу руны движутся рисунком,

когда мой голос узнают те солнца,

здесь все не даст нам не узнать друг друга,

ничея, заклинанья отпустив

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 27.09.2021 13:34:00

    Леонид Подольский. "Уроки российской истории: Михаил Зыгарь. "Все свободны (история о том, как в 1996 году в России закончились выборы)" ("Критика. Эссе")

    "М.Зыгарь добросовестно и очень подробно исследовал и описал не только президентские выборы 1996 года, но и общую картину времени и расстановку сил; между тем, это были не рядовые выборы, как это будет позже, а очередной судьбоносный момент в истории новой (новой-старой) России. Чего стоит один подзаголовок: «история о том, как в 1996 году в России закончились выборы». Что называется, не в бровь, а в глаз. Потому что все, что будет происходить позже, это..."

  • 18.09.2021 13:15:00

    Леонид Подольский. "Зулейха открывает глаза: запоздалые заметки" ((рецензия на роман "Зулейха открывает глаза" Гузели Яхиной) ("Критика. Эссе")

    "Я человек вольный: не пишу по заказу, не получаю за это деньги, читаю, что и когда хочу, не быстро и не очень много (основное время уходит на литературное творчество) – давно собирался, но только с опозданием на 6 лет прочел роман Гузели Яхиной. Моё первое, быстрое впечатление: Гузель Яхина – писатель огромной изобразительной силы (это, видимо, то, что Л. Улицкая называет кинематографичным стилем) и большого таланта. Редкие книги с такой силой захватывают. Тут сразу все: тема геноцида зажиточного крестьянства (я не хочу использовать дурацкое слово «кулак» из советского новояза), трагическая история, национальный колорит и очень яркая, эмоциональная, впечатляющая манера письма..."

  • 17.09.2021 20:37:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №11)" ("Поэзия")

    "Я помню, как друг друга мы касались, как пел нам в дикой роще соловей... А этот день, когда мы расписались, – его никак не помню, хоть убей. В той жизни нашей было столько счастья, в ней было столько неба и земли, что записи, бумаги и печати к ней ничего добавить не могли..."

  • 16.09.2021 20:01:00

    Виктор Филимонов. "Мальчик с узкими плечами"... (о сюжете и герое лирики Владимира Спектора) ("Критика. Эссе")

    "Наверное, я не самый подходящий рецензент для поэта Владимира Спектора. Слишком субъективен в оценках, слишком пристрастен и слишком, в итоге, эмоционален. И тому есть ряд причин. Во-первых, я, как и Володя (надеюсь, он простит мне эту фамильярность), старый луганчанин. Точнее и вернее, ворошиловградец. В город моя семья вернулась из эвакуации года за два до рождения Владимира Спектора. И вплоть до своей зрелости я мог бы, как и он..."

  • 15.09.2021 15:36:00

    Светлана Замлелова. "Все проходит..." (рецензия на сборник произведений "Откуда-то издалека" Владимира Спектора)

    Может показаться, что написание мемуаров – дело нехитрое: знай себе рассказывай, что за чем происходило. Но это ложное, неверное представление. Написать мемуары так, чтобы читатель не заскучал, расположить события своего прошлого в такой последовательности, чтобы, во-первых, была ясна хронология, а во-вторых, занимающая значительную часть любой человеческой жизни обыденность не задавила бы своей массой всё повествование. То есть от мемуариста требуется умелая расстановка событий, их чередование без нарушения связи и порядка, сохранение занимательности. А книга «Откуда-то издалека…», помимо всего прочего, читается легко и с увлечением.

  • 14.09.2021 14:33:00

    Владимир Пахомов. "Гора (хроника одного восхождения)" ("Проза")

    "За 2 дня и 8 часов до трагедии. Мы стоим перед Горой во время короткой передышки перед первым промежуточным лагерем. Надсадное, тяжёлоё дыхание людей, который час на лыжах преодолевающих крутой подъем смешивается со свистом низовой метели, почти сразу зализывающей следы..."

Спонсоры и партнеры