Новости, события

Новости 

Жди меня и я


 

Когда наша семья окончательно осела в подмосковном дымном заводском Подольске , где я проучился в школе с 3-его последний 10 классы, на летние каникулы мама старалась меня вывозить на юг к морю, укрепить моё здоровье: Коктебель, Феодосия, Анапа, Сочи…  Отец оставался дома, и мы путешествовали с мамой вдвоём.


Поезд обычно отбывал из Москвы утром и около полудня проходил Курск. Лицо мамы серьёзнело – в первую нашу поездку на юг она сказала, что здесь были страшные бои, в которых погиб её довоенный жених – сгорел в танке. Мы молча смотрели через окно на проносящиеся мимо живописные луга и дубравы, мелькающие полустанки, но ничего уже не напоминало о самой страшной в истории человечества танковой битве.


Лишь после окончания института через близкое тогда мне третье лицо я вдруг случайно узнал, что танкист не погиб. Меня это тогда не заинтересовало – столько лет прошло и столько своих дел и мечтаний было!..И то, что пару раз мама обмолвилась, как приехав после войны в Кривой Рог, где жила до войны, увиделась со своим женихом тоже не вызвало вопроса.  Не смущала неувязка – или жених погиб на Курской Дуге, или вернулся после войны в Кривой Рог откуда мама бежала за полчаса  до захвата города немцами? - Я просто об этом не задумывался: в моём настоящем это не имело значения...


А она рассказала, что ей страшно не понравилось его развязное поведение: «Ну, теперь мужиков мало, а женщин много - возьму какую захочу!..» - вальяжно сказал он. Маму это оскорбило и на следующий день, с утра, никому не говоря ни слова, она покинула Кривой Рог теперь уж навсегда, сев в поезд идущий обратно в Москву навстречу неизвестному будущему.


Далеко не для всех послевоенные встречи оборачивались счастьем – встречались слишком изменённые за четыре года войны люди. Думаю, так случилось и здесь. Вместо скромного курсанта танкиста, с которым она познакомилась на танцплощадке, она увидела обожженного и циничного человека… Он прошёл пол разрушенной, изнасилованной в отместку Европы, и его душа находилась в скалярном состоянии, для которой покой и невесомая пустота были благом. Мамина же душа была векторная, стремящаяся к наполнению. Мама объехала в составе эвакогоспиталя половину востока страны и люди, жизнь только разжигали в ней интерес и желание расти.


Да, бывает так, что люди любили друг друга, четыре года войны писали письма со словами любви и поддержки, которые были необходимы… Но прямая как выстрел, военная эпистола одно, а жизнь - другое, в её мантры не укладывающееся. Четыре года! За это время жизненные траектории расходились слишком далеко, и приходилось рвать вопреки сердцу. И она решительно порвала…  но шрам остался. А мне, чтобы не было вопросов сказала – сгорел… Да так она и себя уже почти убедила: тот скромный мальчик, который провожал её с танцев сгорел в огне войны, породив совершенно иную личность - грубую, обожженную, солдатски несложную.


О шраме я упомянул не зря. Через три года после войны, выйдя замуж за моего отца, они поехали в свадебное путешествие в Анапу. Анапа в то время поразила её живописным  безлюдьем, чистыми золотыми песками, нежным морем… Но в первый же день, пробыв от радости на солнце гораздо больше положенного, она сильно обгорела, вечером впала в жар и бред, и всю ночь звала одно и то же мужское имя - не отцово... На следующий день, она пришла в себя, не помня что с ней происходило.
 


-Кто он? – спрашивал разъярённый ревнивый отец армянин, называя имя, которым она бредила. Но женщина ничего не скажет, если не захочет, хоть пытай:  «Я не знаю, не знаю, клянусь. И откуда он взялся?» - смеялась, только делая удивлённые глаза, и отцу осталось  лишь поверить. А я думаю это и было имя того танкиста, который «сгорел».
 


Мы смотрели в окно вагона под Куском, молча. Двадцать лет прошло после войны, столько событий произошло: страна отстроилась, выросли рощи, люди в космос полетели, я родился...

 

Неужели то неизвестное имя так и осталось лежать в её сердце?

 

 

Другие произведения автора



 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 18.11.2021 16:40:42

    Леонид Подольский. Пьеса "Четырехугольник" ("Драматургия")

    "...В общежитии спрятать было негде, все под негласным контролем. Уж что под контролем, знал, и все знали, самые глупые и те догадывались… Оттого сам – на мелкие кусочки. Черновики… все. Долго помнил наизусть… И потом много раз руки просились к перу. Серебряный век, революция, эмиграция, Париж – все не так, как в учебниках. Дон Аминадо, граф Толстой, Бунин, Цветаева с ее роковой судьбой, Мережковские… И по эту сторону: Ахматова, Гумилев, Мандельштам, Пастернак, Блок… Так и не написал ни строчки. Все в себе. Ждал. О колхозах писал, о коллективизации. А чего ждал? А какие..."

  • 13.11.2021 19:20:00

    Людмила Саницкая. ""Роман Леонида Подольского "Инвестком" (рецензия)" ("Критика. Эссе")

    "Пятый роман Леонида Подольского продолжает социально ориентированную. яркую, объёмную прозу писателя, создающего художественный портрет общества в период кризиса всех его ценностей. Аналогия между образом главного героя и личностью автора вполне закономерно возникает с первых страниц книги: лишь тот, кто прошёл через безжалостные жернова дикого российского капитализма, может так точно, детально и беспощадно по отношению и к герою, и к себе, рассказать о муках и мерзостях системы всевластия денег..."

  • 12.11.2021 17:58:00

    Владимир Пахомов. "Крест на высоком берегу" ("Проза")

    "О восстании староверов на севере Прморья 1932 года написано много, и Читатель легко может найти эти мвтериалы. Настоятельно рекомендую Вам книгу А.М.Паничева “Бикин. Тайга и Люди”. Я же попробовал в художественной форме донести до Вас свидетельства очевидцев, а также мои воспоминания о пребывании в местах, до сих пор хранивших следы тех трагических событий... "

  • 11.11.2021 22:01:00

    Павел Максимов. "Стихотворения (публикация №1)" ("Поэзия")

    "В стране с холодными сырыми городами И запустение, и тлен. Выносят мёртвых из угрюмых зданий, И к лучшему не видно перемен. Дождь моросит, печаль и тучи. О солнце знать немногим здесь дано,- Какой- то остров невезучий, Да понедельники одно..."

  • 10.11.2021 19:23:00

    Владимир Спектор. "Из всех искусств важнейшее- умение делать деньги" (рецензия на роман Леонида Подольского "Инвестком") ("Критика. Эссе")

    Леонид Подольский написал очень честную и грустную книгу. Её можно назвать энциклопедией риэлтора, а можно – энциклопедией нынешней жизни, где всё продается и покупается, где нет друзей, а только партнёры, клиенты и конкуренты, которых можно (и даже нужно) обмануть и подставить, где каждый – только сам за себя. В этом объёмном и подробном повествовании (что может считаться как достоинством, так и недостатком) приоткрыта дверь в мир дикого бизнеса середины 90-х и начала 2000-х годов, вернее, той его части, которая занималась риэлтерством, расселением огромного количества «коммуналок» в центре столицы, получая на этом невероятно большую прибыль. Это было время между ушедшим в небытие социализмом и так и не освоившимся капитализмом, главный эпитет к которому остался с тех лет неизменным – нецивилизованный.

  • 08.11.2021 4:36:00

    Юлия Сафронова, Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    в летнем моём гардеробе худи sportif сникерсы сеткой розовый шоппер и карта тройка только дожди как излюбленный аперитив дожди и только перед уже обозначенным зноем вишневым внутри каждого дня: там июньские поместились лето кино и книги часа на три перед рассветом с которым я породнилась

Спонсоры и партнеры