Новости, события

Новости 

"Русский по паспорту. Как мальчик Ленечка победил "хайгитлов" и себя самого" ("Критика. Эссе")


 

       
Великую русскую литературу художественным и одновременно публицистическим произведением не удивишь. Традиция смешивать в одной вещи художественное начало и социальную ориентированность появилась в русской прозе и поэзии еще в пору «критического реализма» XIX столетия… Новая книга писателя, главного редактора альманаха и портала «Золотое руно», Леонида Подольского продолжает эту традицию.
 
Подольский написал очень непростой, богатый историческими реминисценциями и гипотезами текст, в котором сочетается семейная сага, роман об истории еврейского народа, «роман-взросление» главного героя и памфлет о жизни в СССР и России. Мог ли автор, справляясь с такой глобальной задачей, остаться в рамках какого-либо «чистого» жанра?..

 

Текст «Идентичности» начинается с прелестных жанровых сценок. То мальчики Лёнечка и Алик азартно палят из воображаемого оружия по «хайгитлам», которых старший из них, Алик, помнит как страшных врагов – немцев. То хорошенькая соседская девочка Валечка произносит в адрес Лёнечки слово «юрей» и простодушно поясняет: «Это что-то нехорошее». Подольский отлично умеет живописать словом, передавать характеры.
 
Но скоро манера авторского повествования круто меняется. Оно перейдет к сугубо отстраненному, описательному изложению «извне» проблемы. Притом что проблема фокального героя состоит в мучительном незнании, кто же он – русский или еврей, – в настойчивом поиске собственной идентичности. Идентичность – ключевое понятие книги. Недаром этим словом она названа. Притом что вопрос идентичности для Леонида Вишневецкого, выросшего Лёнечки, глубоко личный и болезненный, повествование будет строиться в манере исследователя, делающего научные описания изучаемых явлений. Отчасти такой дискурс объясняется тем, что Леонид – медик, защищающий сперва кандидатскую, а потом и докторскую диссертации, то есть человек из научного мира. Он умеет наблюдать, анализировать и делать выводы.
 
Воспоминания и размышления Леонида Вишневецкого об историческом пути иудеев становятся сутью книги. Формулировка «главный герой» отчасти теряет актуальность и переходит от одного человека к целой общности. Так что главным героем книги становится многострадальный еврейский народ.
 
Леонид родился в еврейской семье, но его отец, Григорий Клейнман, прозорливо записал сына при рождении в паспорте на материнскую фамилию Вишневецкий, что дало тому возможность впоследствии стать русским по паспорту. Отец достаточно настрадался от советских гонений на евреев и возжелал защитить сына от тяжкого креста «еврейства». Но отцовская идея обернулась для Леонида двойными страданиями.
 
Он все время боялся, что его обман раскроется. «Мимикрия – это оказалась тяжелая болезнь: мимикрировать, прятать душу от чужих глаз, скрывать свое я, глубинное, интимное, страх, вечный страх, как у разведчика», – откровенно пишет автор. Еще более тяготила Леонида принадлежность к двум разным общностям: официальная – к общности «советского народа», якобы не знающего шовинизма, и глубинная – к народу Библии. Эти две общности не могли найти единого языка. Огромная часть книги посвящена «бичеванию» советских порядков с декларируемым интернационализмом и подспудным антисемитизмом. Леонид Вишневецкий все время испытывал вину за то, что, числясь по паспорту русским, будто бы предавал свой народ, отрекаясь от его тягот.
 
На протяжении многих лет Леонид не мог решить, к какому народу он принадлежит. Когда стало возможно выезжать за границу, он неоднократно летал в Израиль с женой (той самой Валечкой), но несколько раз раздумывал эмигрировать – якобы по легко объяснимым практическим причинам, но на деле из-за незавершенной идентичности.
 
Надо отдать Леониду Подольскому должное – историю евреев он изучил капитально. Она необходима автору прежде всего для того, чтобы вместе со своим героем ответить на вопрос, какова же она, иудейская идентичность. Ответ прост: «Все, что было раньше, в одно мгновение стало прошлым, осталось за бортом, в другой жизни, не имевшей отношения к тому, что теперь предстояло ему, им с Валечкой», – думает Леонид в самолете, летя на Землю обетованную в конце книги. Надо было принять решение, чтобы идентичность заявила о себе. Леонид Вишневецкий признает себя сыном народа с богатым прошлым и обширной летописью страданий. Гонения на иудеев в разные века в разных странах становятся в не меньшей степени сюжетной основой книги, нежели биография Леонида Вишневецкого.
 
Биография персонажа яркими, запоминающимися событиями скорее бедна, автора занимают не «приключения» героя, а его нравственное, духовное становление. При этом в романе Подольского есть целая плеяда ярких художественных образов и значительных, запоминающихся, порой пронзительно лирических линий и тем. Но явно эта серьезная, полная красоты, боли и любви книга писалась не для того, чтобы «позабавить» читателя, а чтобы заставить его о многом задуматься. В том числе – и о собственной идентичности. Все ли мы, положа руку на сердце, осознаем свою национальную, социальную, мировоззренческую идентичность?..

  

 

Источник материала: "Независимая газета", 2017г., №88(6995), 27 апреля, Ex Libris, №14(884), стр.13

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 07.12.2022 16:48:24

    Леонид Подольский "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 8) ) ("Проза")

    "Эпизоды эти, с Пироговой и с самим Бридло, туалетным королем и будущим олигархом, почти тотчас померкли и стерлись на время из памяти, оставив по себе лишь блеклую черно-белую картинку. Поток событий стремительно унес их в прошлое. Начинались совсем другие дела, короткие месяцы счастья, быть может, даже самые счастливые дни жизни, разве что давняя юношеская любовь или Изольда могли бы с ними конкурировать. Игорь вспоминал иногда слова Волоцкого: «Бизнес – это любовь настоящих мужчин. Деньги – это страсть, спорт. Это больше, чем любовь к женщинам». Да, деньги. Но время так уплотнилось, у Игоря оставалось так мало времени и сил на что-нибудь другое, что он потом не мог вспомнить почти ничего. Разве что короткие, пылкие встречи с Изольдой. Все словно со временем отгорело..."

  • 06.12.2022 16:09:00

    Виктор Слипенчук. "Таежные рассказы" ("Проза")

    "У родника трубили изюбры. Рев раскатывался по тайге и, ударяясь о скалы, гас в чаще. Мы сидели у костра и думали о Матвее. Матвей пропал пять дней назад. Сегодня из центра экспедиции сообщили, что в поселке он не появлялся. Матвей заблудился, идя на просеку..."

  • 01.12.2022 16:08:00

    Дмитрий Немельштейн. "О повести Леонида Подольского "Четырехугольник" ("Критика. Эссе")

    "Романтизм и радужные надежды молодого талантливого литератора Юры Новикова довольно быстро тают в условиях жестких идеологических установок, единственно придерживаясь которых, можно добиться не столько литературных, сколько номенклатурных побед, обеспечивающих писателю безбедное существование. Вне этих рамок даже самый выдающийся правдивый и искренний талант вынужден жить в атмосфере почти всеобщего порицания, с перспективой быть выдавленным за пределы той среды, в которой он появился и проявился..."

  • 21.11.2022 13:38:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №14)" ("Поэзия")

    "Господи, зачем ты нас дразнил? Что дарил – тотчас же отнимал. Сны такие наяву мне снил и руками милых обнимал. Оказалось, всё обман, дурман, отдалённый колокольный звон… Из души в разорванный карман все богатства вылетели вон. Но смотрю – а снова их не счесть…"

  • 20.11.2022 17:07:00

    Леонид Подольский. "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 2) ("Проза")

    "...Он сидел и размышлял, все казалось безысходно – жизнь вокруг рушилась, не видно было никаких перспектив, когда вдруг зазвонил телефон. Так вовремя зазвонил, что Игорь потом навсегда уверовал, что каждому дельному человеку хотя бы раз в жизни дается шанс, только нужно суметь им воспользоваться. - У вас медицинский кооператив? Вы не сможете мне помочь? – несмело спросил голос. Очень выгодное дело…" - А профит будет? Мне очень нужны деньги, - прямо оговорка по Фрейду. - Деньги будут, - заверил голос. – Очень выгодное дело. Нужно только съездить в Купавну.

  • 19.11.2022 16:31:00

    Валерий Румянцев. "Стихотворения- 2022 год (публикация №2)" ("Поэзия")

    На краю земного шарика, Подустав от важных дел, Я ловил в реке пескариков И на божий свет глядел. Божий свет в ответ подмигивал, Как рекламные огни: «Ну и как мои интриги вам? Украшают мир они?»

  • 18.11.2022 18:12:34

    Валерий Румянцев. "Стихотворения- 2022 год (публикация №1)" ("Поэзия")

    "Жизнь шла в тупик и размышляла: «Пора бы где-то и свернуть. Но одного желанья мало – Не мною выбран этот путь. Могу ли я свернуть с дороги, Сменив намеченный маршрут? И что на это скажут боги? А вдруг не так меня поймут?»

  • 17.11.2022 17:07:00

    Дмитрий Аникин. Стихотворения из цикла "Кронштадт" ("Поэзия")

    "Заволновалась страна, ходуном заходила, вспомнила, ради чего царю изменила, вспомнила батьку Стеньку, братку Емельку, снова захотела покуражиться маленько!"

  • 16.11.2022 18:07:21

    Сергей Гарсиа. "Стихотворения (публикация №2)" ("Поэзия")

    "У всякой любви есть Маленький домик, Балкончик над бездной, сирень под окном. ... Любили друг друга Артистка и гномик, И верил в прекрасное Сказочный гном..."

  • 07.11.2022 15:37:35

    Леонид Подольский. "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 7) ("Проза")

    "... В самые первые дни на Проектируемом проезде, где царил невероятный ажиотаж – в этом заключалось необъяснимое разумом сумасшествие, но в «контору» валом ломились вкладчики, спешившие избавиться от собственных денег, а он не знал и где-то глубоко в душе сомневался, что выйдет, да и выйдет ли вообще, – одним из первых его клиентов оказался толстый, прыщавый человек со старым портфелем, похожий на слесаря-коммунальщика в кепке. Впрочем, это могла быть странная аллюзия: слесарь. На самом деле отгадать, кто этот человек, было невозможно. Так вот, оставив свои сто тысяч у кассиров, он подошел к Полтавскому..."

Спонсоры и партнеры