Новости, события

Новости 

Стихотворения (публикация №2)


Произведения автора:

                  

 

 

РАЗГОВОР С ГОСПОЖОЙ ЭПОХОЙ
 
 
 
Т. и Л. Бунякиным
Нет, конечно, не страшно,
случалось похлеще:
То сорвёшься с петли,
то — взлетишь акробатом,
То сожмут, как Отелло,
инфляции клещи,
Или просто зацепишься
словом горбатым.
Всё измерено
и застраховано вроде.
Пересчитаны шансы
судов и кассаций,
Но за кадром
гудят пароходы пародий,
Чтобы блажь эта
былью не стала казаться.
Два витка
в директории тысячелетья.
Две подачи —
и гол стадион взбудоражит.
Захлебнулась эпоха
распятий и сплетен,
Полонило затмение
души и разум.
Петушимся по поводу
бури в стакане,
Будто это глобальней,
чем пульс Андромеды,
 
  
 
 
Но моргнуть не успеем,
как в летопись канет
Эта буря
и акты из трагикомедий.
Стало душно,
хотя на термометре — минус.
К эскулапам
наведываемся всё чаще.
Разучились мы
даже беседовать мирно
И, как прежде, не делом,
а сердцем общаться.
Не заменят ни факс
и ни почта e-mail
Эти мощные импульсы
бывшего братства.
Кто услышать других
в наше время умеет?
Кто осмелится
в дебрях своих разобраться?
А эпоха пасует
в финальном забеге.
Не хватает ей
воздуха, веры, бензина.
Ей бы топлива с Марса,
а может быть, с Веги,
И хоть каплю чутья,
чтобы сообразила,
Что швырять «на авось»
себя больше не стоит,
Что молвы эпидемия —
яростней СПИДа,
 
  
 
 
Что способна ещё
к возрождению, то есть
Предостаточно горечи
ею испито.
А пока —
приговоры штампуются звонко.
Полыхает сирень.
Угасают камины.
Продолжается эта безумная гонка,
Где всегда не хватает
молитвы и мига.
 
 
 
 
ВАМ, ВОШЕДШИМ В НЕБО...
 
 
 
(Памяти 224 жизней, унесённых неведомым ветром
в вечность 31 октября 2015 г. в небе над Египтом)
Закричало Небо: — Помоги, Египет!
Разорвались жизни. Утешенье — блеф.
Все слова бессильны перед словом «гибель».
Как суметь подняться, шок преодолев?
Материнский траур никогда не гаснет.
Жжёт незаполнимость половинных душ.
Вырвали у скольких главное богатство!
Для чего надежду на расстрел ведут??
Небо дрожью сводит. Шаг в него, как в бездну.
Кто решится снова испытать свой рок?
Что в разгадке: Случай? Сроки? Неизбежность?
Иль за зверскость действий праведный урок?
А пока: Вопросы. Версии. Разборки.
Мириады мифов. Слёзный водопад.
Все на беспределе от вестей разбойных.
Сколько, сколько можно по беде ступать??
 
  
 
 
Вам, вошедшим в Небо, ЧТО мирские копья?
Ни к чему хоромы. Слава. И престол.
Эти все игрушки отдали вы скопом.
Вам вручили Небо. Всё пред ним ничто.
Фокусы фортуны — наш удел исконный.
Так зачем ещё друг друга истреблять?
Помните: бесстрастны Космоса законы.
Прозревайте срочно! В западне Земля!..
 
 
 
 
МОЛИТВА МАТЕРЕЙ
 
 
 
Молитесь за детей. Послушных и строптивых.
Ведь нашу жизнь они наполнили своей.
Не создано ещё значительней мотива,
Чем монолитная молитва матерей.
О Господи, прости в них наши отклоненья —
Разомкнутость души. И замкнутость углов.
И хоть они для нас по жизни — оппоненты,
Мы просим, чтоб не нам, а им чтоб повезло.
Чтоб не случалось им пройти огонь и воду.
Быть в рабстве у пилюль. У рюмок. У любви.
У собственных детей, что нас в тупик заводят.
Пусть и себя, и мир сумеют удивить.
Чтоб был их путь земной размашист и немерян.
Чтоб на своих ногах. И при своём уме.
Чтоб разобраться в сути бытия сумели.
И поняли — уметь достойней, чем иметь.
Не ждите от детей с собой единых действий.
Хоть выходцы они из наших кровных недр.
Всё так, как быть должно.
Всё к лучшему.
 
  
 
 
Надейтесь!
Компьютерных программ для материнства нет.
Понять бы, что они — свободная стихия,
Отдельная от наших страхов и надежд.
Мы сами ведь творили выходки лихие,
Что каждый нерв у наших мам балдел.
Кто бросил вас, кто предал — и за тех молитесь.
Нам курс «священной боли» звёзды взять велят.
Увы, преподают его родные лица.
Ведь дети — посланные нам учителя.
Молитесь за чужих, за сложных и колючих,
За изгнанных и избранных детей.
Ко всем найти пытайтесь свой особый ключик,
Чтоб по орбите их хоть раз бы с ними пролететь.
Пусть будет этот зов услышан Небесами,
Чтоб нашим чадам стать добрее и мудрей!
Чтоб их в любых мирах хранили и спасали!
Да сбудутся,
да сбудутся
молитвы матерей!
 
 
 
 
К ТОЛКОВАНИЮ ОДНОГО ПРОРИЦАНИЯ
 
 
 
Вас ждёт посмертная слава
и пожизненное изгойство…
(Одно из прорицаний, неоднократно
высказываемых автору этих
и последующих строк)
Ни награды, ни райские кущи,
И ни патока почестей лестных
Не заменят тот миг всемогущий,
Когда строчки из пазухи лезут.
 
  
 
 
С чем сравнить этот выход весомый?
Разве только с касанием чуда,
Где сплетаются рифм хромосомы,
Поэтичность момента почуяв.
Но творения акт наказуем.
Истый голос рвёт хилые уши.
И недаром безгласые зубры
Его так оглушительно глушат.
Этот праздник — отнюдь не для слабых.
Хочешь в сильные — травли не бойся.
Ведь пророчат посмертную славу
И пожизненное изгойство.
Новизной эта схема не пахнет.
У неё слишком крепкие корни.
Ренессанс уготован для павших.
А живых — погребением кормят.
Донимают практичные асы
Поменять род занятия срочно.
Для меня же нет большего класса,
Чем стащить из-за пазухи строчку.
Объясненье — съезд скважин замочных.
Дар Небес — наважденье и кара.
Кто из самых влиятельных может
Объяснить поведенье Икара?
Выбор мой — не алмазы, не манна,
И не пышность подъездов престольных,
Не отёчность тугого кармана,
И не членство в придворных застольях.
 
  
 
 
Хохочу над рабами комфорта
И над власть предержащим плебейством,
И кричу на внушительном форте:
— Бейте нас, созидающих, бейте!
Утвердиться хоть в чём-то вам надо.
Прямо в князи из грязи — легко ли?
Наше слово — тюльпаны в гранатах.
Вам к лицу — бессловесные роли.
Нас услышат. Сведутся все счёты.
Кто есть кто — жизнь однажды покажет.
Жертвой быть, заявляю, почётней,
Чем рабом и всесильной букашкой.
Тем жива. Устремляюсь за главным.
О регалиях не беспокоюсь.
И меняю плебейскую славу
На пожизненное изгойство.
 
 
 
 
МОЕ ПОКОЛЕНИЕ
 
 
Посвящается всем
безвременно из него ушедшим
Смерть самых лучших выбирает
и щелкает по одному.

 

Владимир Высоцкий

 

 

Мы — поколение выставок,
Раздавленных бульдозером.
Мы — поколение высланных,
Разъятых, травимых, задолбленных.
Мы — поколение болтиков
Без имени и без места.
 
  
 
 
Наших отцов оболганных
Вернули нам лишь посмертно.
Мы — поколенье астматиков.
Нас душит вина и кашель.
Но мы не слишком внимательны
К тому, кто и что про нас скажет.
Мы — поколение возраста,
Не переходящего в старость.
В отравленных порах воздуха —
Токсины атомных станций.
Мы — поколенье молчальников
Средь тонны опусов пресных.
Если уж нас печатали, —
То с оглушительным треском.
Мы — поколенье заочников.
Сизиф против нас — снежинка.
Мы — поколение очереди
За хлебом. За справкой. За жизнью.
Мы — поколенье отшельников,
Вжатых в себя, как улитки.
Разве у нас отношения? —
Комплексы и конфликты.
Мы — поколенье, которое
В лозунгах сплошь и подделках.
При нас обнажали историю —
Как продажную девку.
А мы у столба позорного
От славословья глохли,
 
  
 
 
И жизнями нашими сорванными
(А это почище, чем глотки)
Из репродукторов совести
Захлебывался Высоцкий.
Для тех, кто с душами голыми, —
Всегда наготове топор.
Лишь с достойных слетают головы,
Растоптанные толпой.
 
.................................……..................
Неправда, что незаменимых нет!
Оригинал не заменить на снимок.
Под этим суетным брожением планет
Те, кто ушли, — никем не заменимы.
 
 
 
 
БАЛЛАДА О НЕВПИСЫВАЕМОСТИ
 
 
 
Я не вписываюсь
в заурядную замкнутость групп,
в безапелляционную хрестоматийность
компаний,
Я не вписываюсь туда,
где элегантно друг другу врут
и обаятельно ямы друг другу копают.
Заключенно, как в списке,
Отвергаю молву.
Я живу без прописки.
Я крылато живу.
Я не вписываюсь
в имена, этикетки, застолья,
шаблоны и культы.
Меня нет среди вас.
Я притянута зовом высот.
Мне скучны ритуалы,
 
  
 
 
кликуши, чины, разговоры о кухне.
Обывательский облик — по мне —
будто пуля в висок.
Принята я соснами,
Бездностью небес.
Вся, как есть, осознана,
С шишками и без.
Я не вписываюсь
в подпевалы, инвестменты, правила,
в макси и мини.
Только Космос в ответе
за то, что меня приручил.
Существую я с вами в одном,
но раздвоенном мире,
Где обычно пеняют на следствие,
но не находят причин.
Я, как кошка Киплинга,
Сама по себе.
Пробегаю гибельно
По своей судьбе.
Учащенное дыхание жизни
пульсирует в строчках.
Рифмы моих стихов ускользающи.
Ритмы — тахикардичны.
Они будоражат дух.
Раздражают блаженность.
Разрушают привычки.
Но это —
не болезненная одышка.
Просто —
я не вписываюсь в статичность.
 
  
 
 
Ночь трагедией пропитана,
Как дождем земля.
Никуда — увы! — не вписываюсь.
Не вписываюсь я.
Может быть, я — мишень,
Но во мне — Паганини
со вспоротым нервом,
Оглушенный Бетховен,
петля на цветаевском горле,
разъятые мифы Дали.
Я не вписываюсь в торгашей,
в поучителей, снобов, придворных,
Но прописана в каждом,
в ком празднество Духа царит.
Доскажу свои истории
И шутя уйду
По дороге непроторенной
На свою звезду...
 
 
 
 
АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ В НЬЮ-ЙОРКЕ
 
 
(Шуточная реальность)
Забыты:
Еда.
Служболепие.
Личная жизнь.
И за стенкой
Пустой холодильник —
свидетельство полного быта.
Сейчас
на орбиту
запущен
Андрей Вознесенский,
 
  
 
 
И мы
под него
подгоняем
все наши орбиты.
Летим:
обнимая соседей
и сумки,
как сельди,
Которых
слегка
недо-
пере-
мариновали.
Один
Среди нас
гениально рассеян,
Плащом
укрывает
уснувший
Лонг-Айленд.
Уносит:
на вилке
крещендо,
запоем
тянущего в форте,
Сквозь
чёрную магию «О»
и газетных анонсов.
По горло
Загонит
в себя
неуёмная скорость,
 
  
 
 
Как будто
прорвало
аорту
у нашего Форда.
Как парусно
нам не хватает
«Юноны» с «Авосью»!
Авто-
графы —
градом,
украденным с неба, —
на полки.
Чернеют
ряды графоманов,
уставшие ныть и злосло-
вить.
Потом
Развернётся
в другом
измеренье
эпоха
и вспомнит
О том,
кто себя —
как хирург —
перекраивал
в хилтонском лобби.
Зовут:
репор-
тёры,
регламенты,
прочих случайностей
сотни.
 
  
 
 
От лиц
и звонков
не предвидится
вскоре спасенья.
Главу
Обрываем.
Безудержно
цедим
томатные соки…
А память —
свечою —
разбудит
своих поселенцев:
Пустой холодильник.
«Юнона».
Андрей Вознесенский.
 
 

 

 

 

 

 
     

Другие произведения автора

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 18.11.2021 16:40:42

    Леонид Подольский. Пьеса "Четырехугольник" ("Драматургия")

    "...В общежитии спрятать было негде, все под негласным контролем. Уж что под контролем, знал, и все знали, самые глупые и те догадывались… Оттого сам – на мелкие кусочки. Черновики… все. Долго помнил наизусть… И потом много раз руки просились к перу. Серебряный век, революция, эмиграция, Париж – все не так, как в учебниках. Дон Аминадо, граф Толстой, Бунин, Цветаева с ее роковой судьбой, Мережковские… И по эту сторону: Ахматова, Гумилев, Мандельштам, Пастернак, Блок… Так и не написал ни строчки. Все в себе. Ждал. О колхозах писал, о коллективизации. А чего ждал? А какие..."

  • 13.11.2021 19:20:00

    Людмила Саницкая. ""Роман Леонида Подольского "Инвестком" (рецензия)" ("Критика. Эссе")

    "Пятый роман Леонида Подольского продолжает социально ориентированную. яркую, объёмную прозу писателя, создающего художественный портрет общества в период кризиса всех его ценностей. Аналогия между образом главного героя и личностью автора вполне закономерно возникает с первых страниц книги: лишь тот, кто прошёл через безжалостные жернова дикого российского капитализма, может так точно, детально и беспощадно по отношению и к герою, и к себе, рассказать о муках и мерзостях системы всевластия денег..."

  • 12.11.2021 17:58:00

    Владимир Пахомов. "Крест на высоком берегу" ("Проза")

    "О восстании староверов на севере Прморья 1932 года написано много, и Читатель легко может найти эти мвтериалы. Настоятельно рекомендую Вам книгу А.М.Паничева “Бикин. Тайга и Люди”. Я же попробовал в художественной форме донести до Вас свидетельства очевидцев, а также мои воспоминания о пребывании в местах, до сих пор хранивших следы тех трагических событий... "

  • 11.11.2021 22:01:00

    Павел Максимов. "Стихотворения (публикация №1)" ("Поэзия")

    "В стране с холодными сырыми городами И запустение, и тлен. Выносят мёртвых из угрюмых зданий, И к лучшему не видно перемен. Дождь моросит, печаль и тучи. О солнце знать немногим здесь дано,- Какой- то остров невезучий, Да понедельники одно..."

  • 10.11.2021 19:23:00

    Владимир Спектор. "Из всех искусств важнейшее- умение делать деньги" (рецензия на роман Леонида Подольского "Инвестком") ("Критика. Эссе")

    Леонид Подольский написал очень честную и грустную книгу. Её можно назвать энциклопедией риэлтора, а можно – энциклопедией нынешней жизни, где всё продается и покупается, где нет друзей, а только партнёры, клиенты и конкуренты, которых можно (и даже нужно) обмануть и подставить, где каждый – только сам за себя. В этом объёмном и подробном повествовании (что может считаться как достоинством, так и недостатком) приоткрыта дверь в мир дикого бизнеса середины 90-х и начала 2000-х годов, вернее, той его части, которая занималась риэлтерством, расселением огромного количества «коммуналок» в центре столицы, получая на этом невероятно большую прибыль. Это было время между ушедшим в небытие социализмом и так и не освоившимся капитализмом, главный эпитет к которому остался с тех лет неизменным – нецивилизованный.

  • 08.11.2021 4:36:00

    Юлия Сафронова, Стихотворения (публикация №1) ("Поэзия")

    в летнем моём гардеробе худи sportif сникерсы сеткой розовый шоппер и карта тройка только дожди как излюбленный аперитив дожди и только перед уже обозначенным зноем вишневым внутри каждого дня: там июньские поместились лето кино и книги часа на три перед рассветом с которым я породнилась

  • 04.11.2021 4:34:00

    Владислав Кураш Женское сердце ("Проза")

    Света одержимо хотела выйти замуж, потому что ей было уже тридцать лет, и она боялась одиночества. Она чувствовала, как уходит время, оставляя ей всё меньше и меньше шансов. Она часто думала об этом, и ей становилось страшно от одной только мысли, что она никогда не выйдет замуж. Её огромное любящее сердце было ранено и болело неизлечимой беспросветной тоской....

  • 31.10.2021 0:08:27

    Галина Ицкович. Ездок недалекий

    Охота к перемене мест, удовлетворение любопытства, поиск травы позеленее — всё это осталось в докоронавирусной эре. "Нет ли у вас другого глобуса?" — спрашивает диссидент из анекдота советских времен. Нет ли у нас направления, в котором можно было бы отправиться в путешествие, так же тщетно спрашивали все мы друг друга начиная с весны 2020-го... Самой крупной акварелью оказался штат Мэн, куда в августе двадцатого я устремилась при первом жe ослаблении ковидных правил.

  • 27.09.2021 13:34:00

    Леонид Подольский. "Уроки российской истории: Михаил Зыгарь. "Все свободны (история о том, как в 1996 году в России закончились выборы)" ("Критика. Эссе")

    "М.Зыгарь добросовестно и очень подробно исследовал и описал не только президентские выборы 1996 года, но и общую картину времени и расстановку сил; между тем, это были не рядовые выборы, как это будет позже, а очередной судьбоносный момент в истории новой (новой-старой) России. Чего стоит один подзаголовок: «история о том, как в 1996 году в России закончились выборы». Что называется, не в бровь, а в глаз. Потому что все, что будет происходить позже, это..."

  • 18.09.2021 13:15:00

    Леонид Подольский. "Зулейха открывает глаза: запоздалые заметки" ((рецензия на роман "Зулейха открывает глаза" Гузели Яхиной) ("Критика. Эссе")

    "Я человек вольный: не пишу по заказу, не получаю за это деньги, читаю, что и когда хочу, не быстро и не очень много (основное время уходит на литературное творчество) – давно собирался, но только с опозданием на 6 лет прочел роман Гузели Яхиной. Моё первое, быстрое впечатление: Гузель Яхина – писатель огромной изобразительной силы (это, видимо, то, что Л. Улицкая называет кинематографичным стилем) и большого таланта. Редкие книги с такой силой захватывают. Тут сразу все: тема геноцида зажиточного крестьянства (я не хочу использовать дурацкое слово «кулак» из советского новояза), трагическая история, национальный колорит и очень яркая, эмоциональная, впечатляющая манера письма..."

Спонсоры и партнеры