РАЗГОВОР С ГОСПОЖОЙ ЭПОХОЙ
Т. и Л. Бунякиным
Нет, конечно, не страшно,
случалось похлеще:
То сорвёшься с петли,
то — взлетишь акробатом,
То сожмут, как Отелло,
инфляции клещи,
Или просто зацепишься
словом горбатым.
Всё измерено
и застраховано вроде.
Пересчитаны шансы
судов и кассаций,
Но за кадром
гудят пароходы пародий,
Чтобы блажь эта
былью не стала казаться.
Два витка
в директории тысячелетья.
Две подачи —
и гол стадион взбудоражит.
Захлебнулась эпоха
распятий и сплетен,
Полонило затмение
души и разум.
Петушимся по поводу
бури в стакане,
Будто это глобальней,
чем пульс Андромеды,
Но моргнуть не успеем,
как в летопись канет
Эта буря
и акты из трагикомедий.
Стало душно,
хотя на термометре — минус.
К эскулапам
наведываемся всё чаще.
Разучились мы
даже беседовать мирно
И, как прежде, не делом,
а сердцем общаться.
Не заменят ни факс
и ни почта e-mail
Эти мощные импульсы
бывшего братства.
Кто услышать других
в наше время умеет?
Кто осмелится
в дебрях своих разобраться?
А эпоха пасует
в финальном забеге.
Не хватает ей
воздуха, веры, бензина.
Ей бы топлива с Марса,
а может быть, с Веги,
И хоть каплю чутья,
чтобы сообразила,
Что швырять «на авось»
себя больше не стоит,
Что молвы эпидемия —
яростней СПИДа,
Что способна ещё
к возрождению, то есть
Предостаточно горечи
ею испито.
А пока —
приговоры штампуются звонко.
Полыхает сирень.
Угасают камины.
Продолжается эта безумная гонка,
Где всегда не хватает
молитвы и мига.
ВАМ, ВОШЕДШИМ В НЕБО...
(Памяти 224 жизней, унесённых неведомым ветром
в вечность 31 октября 2015 г. в небе над Египтом)
Закричало Небо: — Помоги, Египет!
Разорвались жизни. Утешенье — блеф.
Все слова бессильны перед словом «гибель».
Как суметь подняться, шок преодолев?
Материнский траур никогда не гаснет.
Жжёт незаполнимость половинных душ.
Вырвали у скольких главное богатство!
Для чего надежду на расстрел ведут??
Небо дрожью сводит. Шаг в него, как в бездну.
Кто решится снова испытать свой рок?
Что в разгадке: Случай? Сроки? Неизбежность?
Иль за зверскость действий праведный урок?
А пока: Вопросы. Версии. Разборки.
Мириады мифов. Слёзный водопад.
Все на беспределе от вестей разбойных.
Сколько, сколько можно по беде ступать??
Вам, вошедшим в Небо, ЧТО мирские копья?
Ни к чему хоромы. Слава. И престол.
Эти все игрушки отдали вы скопом.
Вам вручили Небо. Всё пред ним ничто.
Фокусы фортуны — наш удел исконный.
Так зачем ещё друг друга истреблять?
Помните: бесстрастны Космоса законы.
Прозревайте срочно! В западне Земля!..
МОЛИТВА МАТЕРЕЙ
Молитесь за детей. Послушных и строптивых.
Ведь нашу жизнь они наполнили своей.
Не создано ещё значительней мотива,
Чем монолитная молитва матерей.
О Господи, прости в них наши отклоненья —
Разомкнутость души. И замкнутость углов.
И хоть они для нас по жизни — оппоненты,
Мы просим, чтоб не нам, а им чтоб повезло.
Чтоб не случалось им пройти огонь и воду.
Быть в рабстве у пилюль. У рюмок. У любви.
У собственных детей, что нас в тупик заводят.
Пусть и себя, и мир сумеют удивить.
Чтоб был их путь земной размашист и немерян.
Чтоб на своих ногах. И при своём уме.
Чтоб разобраться в сути бытия сумели.
И поняли — уметь достойней, чем иметь.
Не ждите от детей с собой единых действий.
Хоть выходцы они из наших кровных недр.
Всё так, как быть должно.
Всё к лучшему.
Надейтесь!
Компьютерных программ для материнства нет.
Понять бы, что они — свободная стихия,
Отдельная от наших страхов и надежд.
Мы сами ведь творили выходки лихие,
Что каждый нерв у наших мам балдел.
Кто бросил вас, кто предал — и за тех молитесь.
Нам курс «священной боли» звёзды взять велят.
Увы, преподают его родные лица.
Ведь дети — посланные нам учителя.
Молитесь за чужих, за сложных и колючих,
За изгнанных и избранных детей.
Ко всем найти пытайтесь свой особый ключик,
Чтоб по орбите их хоть раз бы с ними пролететь.
Пусть будет этот зов услышан Небесами,
Чтоб нашим чадам стать добрее и мудрей!
Чтоб их в любых мирах хранили и спасали!
Да сбудутся,
да сбудутся
молитвы матерей!
К ТОЛКОВАНИЮ ОДНОГО ПРОРИЦАНИЯ
Вас ждёт посмертная слава
и пожизненное изгойство…
(Одно из прорицаний, неоднократно
высказываемых автору этих
и последующих строк)
Ни награды, ни райские кущи,
И ни патока почестей лестных
Не заменят тот миг всемогущий,
Когда строчки из пазухи лезут.
С чем сравнить этот выход весомый?
Разве только с касанием чуда,
Где сплетаются рифм хромосомы,
Поэтичность момента почуяв.
Но творения акт наказуем.
Истый голос рвёт хилые уши.
И недаром безгласые зубры
Его так оглушительно глушат.
Этот праздник — отнюдь не для слабых.
Хочешь в сильные — травли не бойся.
Ведь пророчат посмертную славу
И пожизненное изгойство.
Новизной эта схема не пахнет.
У неё слишком крепкие корни.
Ренессанс уготован для павших.
А живых — погребением кормят.
Донимают практичные асы
Поменять род занятия срочно.
Для меня же нет большего класса,
Чем стащить из-за пазухи строчку.
Объясненье — съезд скважин замочных.
Дар Небес — наважденье и кара.
Кто из самых влиятельных может
Объяснить поведенье Икара?
Выбор мой — не алмазы, не манна,
И не пышность подъездов престольных,
Не отёчность тугого кармана,
И не членство в придворных застольях.
Хохочу над рабами комфорта
И над власть предержащим плебейством,
И кричу на внушительном форте:
— Бейте нас, созидающих, бейте!
Утвердиться хоть в чём-то вам надо.
Прямо в князи из грязи — легко ли?
Наше слово — тюльпаны в гранатах.
Вам к лицу — бессловесные роли.
Нас услышат. Сведутся все счёты.
Кто есть кто — жизнь однажды покажет.
Жертвой быть, заявляю, почётней,
Чем рабом и всесильной букашкой.
Тем жива. Устремляюсь за главным.
О регалиях не беспокоюсь.
И меняю плебейскую славу
На пожизненное изгойство.
МОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Посвящается всем
безвременно из него ушедшим
Смерть самых лучших выбирает
и щелкает по одному.