| |
ЛЕТАЛ НАД ВИТЕБСКОМ ШАГАЛ
Летал над Витебском Шагал,
Влюбленных души собирал.
Переносил затем на полотно,
Кого коснулось Ангела крыло.
Крыло любви, полётности крыло,
Где Синий Ангел сыпал серебро,
А синим воздухом — тепло,
Чтоб различать добро и зло.
И краски собирал Вселенной,
И отражал, что истинно, что тленно,
Мир украшал душой ребенка,
И танцевал палитрой звонкой.
Мечта, как многослойности пирог.
Страстью — исток, порог, урок и срок.
И ожерелье серебристых строк,
И Вечной скрипки плачущий смычок.
Летать над повседневностью вдвоем,
С душой Шагала — вот подъём!
Наивностью и нежностью, огнем.
Цветами бытия — текучий водоём.
Как различить, где жизнь, где сон?
Ведь Дух Любви так невесом.
И прячется гармонии закон,
Фантазией, сливаясь в унисон.
9–21 октября 2016, Витебск-Москва
ЛЮБВИ ДОЛЖНО БЫТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ
Мне снятся сны, сюжетные, как фильмы,
Я в них летаю, путешествую, брожу.
По городам, которых я пока не знаю,
Но, главное, с предощущением — ЛЮБЛЮ!
Любви должно быть больше, чем чуть-чуть…
И не спугнуть пером жар-птицы счастье,
На край обрыва с ней нежданностью шагнуть,
Бежать от неоправданных разлук, ненастья.
Из встреч, не найденных, зачеркнутых судьбой,
Молчанием, затишьем, данным властью,
И ожиданием… твори… не только в бой,
Неоспоримостью дыхания, как страстью.
Из кладовой всё ж не растрачены дары,
В тех улочках, что многозвучием забыты,
Где в сумраке ночей блистают фонари,
Бесцветны чувствами, хоть окна приоткрыты.
Любви должно быть больше, чем чуть-чуть…
Поскольку с ней к бессмертию движеньем,
И даже, умирая телом, мыслью — в путь,
Огнем души, Любовью, как прозреньем!
ВОСТОРГОМ ПО ЛЕТУ… ПЛАЧ ПО ЛЮБВИ
Восторгом по лету… плач по любви…
Дождями осенними бьётся внутри.
Бессмысленно мучить и глухо страдать,
Поскольку по жизни — всегда умирать.
Восторгом по лету… плач по любви…
Ты миг уходящий лишь взглядом зови.
Как жизнь быстротечна и мысли хрупки,
И чувства летучи — души маяки.
Восторгом по лету… плач по любви…
Всё тленно и вечно, мольбой усмотри,
Как память по фото стекает дождем,
А счастье, как квота, видится сном.
Тяжелая глина — гончарным Творцом,
Оставила холмик печальным концом.
Горят две свечи, их дождь не залил.
И молодость смотрит взором твоим.
Восторгом по лету… плач по любви…
И жил, словно нЕ жил, хотя и творил.
Последний полёт на Земле под землей,
О, Господи, душу Небес успокой!
ЯНТАРНЫЙ ЦВЕТ РЫЖЕЙ СУДЬБЫ
Эмоций лёд и сладких чувств сверхгоречь
Вписал прохладный август густо в повесть,
ЗанОзит янтарный цвет рыжей судьбы.
Реальность втекает и шепчет… всё ТЫ!
Заката день, неразговорчивый рассвет,
И тайных помыслов души нетленный свет.
Со мною ты такой, как будто бы и нет…
Фантазий всполох, тенью избранный сюжет.
И пряно-жгучее дыхание Земли
Пылает и тоской, и ожиданьем любви.
Примяты ливнями, дождями все цветы,
Волнением и запахом желтеющей листвы.
Касаюсь рукой кружевных георгин,
Изнеженность сборок — упругость пружин,
Вбираю покой влажных лохм хризантем,
Растрепанных девственниц сада «Гарем».
Взъерошенность их — сомненье во мне,
Но видимость-жесткость опять в стороне,
Терпением хрупкость и нежность мечтой,
Желаньем остаться с тобой, не одной.
Цветок ли иль птица, жара иль туман,
Секрет — для себя, для себя же — обман,
Покой и ненастье лишь в нашей груди,
К себе и к другим — Любовью сойди!
Не просто с дистанции миг приближать,
Но мысль проникает в тело опять,
Беззвучно пронзает невстречей в ночи,
И множится эхом: молчи… подожди.
А рыжая Осень огнём янтарей
Кидает отчаянье листьев-кудрей,
Обменом последней надежды тепла,
Всем тем, что обещано, что не дала.
ЗанОзит янтарный цвет рыжей судьбы.
Реальность втекает и шепчет… всё ТЫ!
ОЗЕРОМ МИНДАЛЬНЫХ ГЛАЗ
Перламутрово-белковым
Озером миндальных глаз,
Недосказанным, как новым,
Волновать… в который раз!
И зениц, маслинных, томных,
Их иссине-чёрным блеском,
Отдалением невольным,
Взглядом отстраненья, всплеском.
И дыханием без фраз,
В их бездонность, как в глубины,
Вплыл предчувствием экстаз,
Сердца занял половину.
Тишь… сомнением игра,
ВИденье — шептанье ветра,
Дрожь осинного листа
На безденежье ответа.
В золоте закатном солнца
Жмутся бессердечно думы,
Ноты, как небес оконца —
Руки, будто звуки-струны.
Знаком близости — отказ,
В равнодушии — расписка,
Без оков притянут час…
Ты опять так близко, близко…
|
|