|
* * *
В полутёмной маленькой прихожей
Собираюсь в дальнюю страну,
Плен и волю ощущая кожей,
Словом пробивая пелену.
Здесь, пока вы спали и кутили,
Вызывали женщин и врача,
Я ходил кругами по квартире,
Семь цепей по полу волоча.
Сенектута, вот какое дело,
Мы с тобой распутаны теперь.
Слабость духа, угасанье тела
Всех освобождают от цепей.
Не хочу твоей свободы. Мне бы
Памяти, растраченной давно,
Чтобы на громовый холод неба
Отзывалось слабое звено.
* * *
Судьба исчезает, как дым,
За горем и счастьем в погоне,
Но есть над раздором земным
Альпийская чаша - другое.
Оно существует везде,
Являя себя и скрывая,
В алмазной и тонкой среде
Стоит на невидимых сваях.
Когда я устану от бед,
Когда заболею и слягу,
Его исчезающий свет
Откроется старому взгляду.
Копайся в себе и молчи
О детской измене другому,
Как дерево тянет лучи
Из хаоса к тёмному дому.
ПАРК НОЧЬЮ
Ночь приходит, и сдаётся безымянный,
Шумный хаос перепутанных растений,
Лишь фонарик, как солдатик оловянный,
Отгоняет подозрительные тени.
Он царит над исчезающим и спящим,
Защищённый металлическим каскетом,
Потому что в этом парке, в синей чаще
Существует только выбранное светом.
Но в заброшенной и тайной части парка,
Там, куда не проникает луч фонарный,
В яме будущего, в слабом поле кварка
Тварный космос превращается в нетварный.
И когда к пустому берегу причалят
Корабли несуществующего флота,
Для того, кто свет и мрак не различает,
Открываются незримые ворота,
Плачут ангельские хоры a cappella,
Ходят парами египетские боги
И Енох, достигший райского предела,
Будто идол, замирает на пороге.
|