Новости, события

Новости 

Ноэль Риваз "Когда бабуля...", монолог для многих голосов


Перевод Ирины Волевич

 

От переводчика

-----------------------

   Ноэль Реваз родилась в 1968 г. коммуне Вернейя (кантон Вале, Швейцария). Окончила университет в Лозанне. Живет в г. Бьенн. Опубликовала два романа – «Касательно скотины» (2002)  и «Эфина» (2009).  

   Монолог для многих голосов «Когда Бабуля…» был написан вначале для исполнения по радио и прозвучал в 2008 г. на канале  France-Culture; в 2009 г. его поставил в Театре Види (Лозанна) режиссер Дени Майефер, после чего он вышел в издательстве Zoe (Швейцария) и  удостоился двух премий – SSA-2007 (Швейцарское сообщество авторов) и Alpes-Jura de lADELF-2012 (Ассоциация франкоязычных писателей региона Альпы-Юра) .

   Изменится ли жизнь к лучшему через день, через месяц, через год? Монолог «Когда Бабуля…» рассказывает историю бесконечного ожидания – ожидания Бабулиной смерти, которая изменит всё: ее ждут, чтобы навести порядок в доме, сменить работу, заняться спортом, короче говоря, чтобы начать жить по-настоящему. Этот монолог, в котором звучит множество голосов, выстроен по законам полифонии; они  переплетаются, дополняют или, напротив, резко прерывают  друг друга, отображая сложную симфонию чувств героев, которые ждут, как герои знаменитой пьесы Беккета «В ожидании Годо», исполнения несбыточного. Эти голоса, анонимные, стилистически абсолютно разные, невозможно приписать ни женщинам, ни мужчинам, да это и неважно, - все они говорят об одном, спрашивают одно: когда же, наконец, Бабуля умрет,  скончается,  преставится, отдаст Богу душу, протянет ноги, даст дуба, ляжет в могилу … этот список можно продолжать долго: текст насчитывает около семидесяти синонимов глагола «умереть», и уже одно это ставит перед переводчиком интереснейшую лингвистическую задачу.  Итак, изменится ли жизнь к лучшему, когда Бабуля…?

 

Когда Бабуля…

 

Монолог для многих голосов

---------------------------------------------

 

Мы сколько раз уже говорили: «Когда Бабуля умрет…». Именно так и говорили: «Пока у нас все по-старому. Но когда Бабуля умрет…». Когда Бабуля умрет, мы возьмемся за ее комнату. Сдерем обои и выкрасим стены сплошь в белый цвет. Нет, в ярко-розовый. Или в ярко-зеленый. В кремовый. Когда Бабуля умрет, ее тумбочку порубим на дрова. И всю остальную рухлядь тоже, во-во, прямо топором и в щепки. Для своих лет Бабуля еще вполне бодра, но когда она умрет, придется разбирать ее вещи. Все, что она напихала в ящик своей тумбочки. Вплоть до крестильного чепчика. Когда Бабуля умрет, мы знаешь что сделаем? – выбросим всё подряд не глядя, а то прямо тошнит, как увидишь все эти старые тряпки на вешалках. Когда Бабуля умрет, ничего не поделаешь, придется очистить комнату, выкинуть ее барахло и даже не перебирать, чего зря время тратить, вывалить все чохом в мусорку, и баста. Конечно, ее комнату придется отремонтировать. Представляешь, когда она скончается, сколько это будет работы – все обновлять. Сменить палас, положить  другой паркет – например, ясеневый, он лучше прочих, - а на стену повесить картину, что-нибудь красочное, веселенькое. В общем, как только Бабуля умрет, ты ж понимаешь, у нас начнется новая жизнь, все изменится, начнем готовить всякие экзотические штучки, которые палочками едят, а мясо наконец-то будет только с кровью. И вот еще что я думаю: в тот день, когда она скончается, хорошо бы усыпить собаку, ее игрушки выбросить, а галеты раскрошить на лужайке. Для дроздов, пусть клюют. (====) Только не надейся, что когда Бабуля уйдет от нас, мы сразу начнем шиковать - сперва нужно прикинуть, во сколько нам станут похороны. Потом купим новую машину. Дождемся, когда Бабуля умрет, и тут же срубим яблоню, она совсем захирела, мне уже осточертело каждый год опрыскивать да окуривать ее. (===) Ее цацки оставим себе, не то чтоб они дорого стоили, но просто в память о ней. А до чего ж красиво получится, если на окна повесить другие занавески, не такие плотные, понимаешь? (===)А вот я мечтаю, когда Бабуля умрет, устроить вторую ванную - для гостей, чтобы не натыкаться на них по утрам, когда они выходят из туалета, а то прямо неудобно. (===)Ох уж эта Бабуля, зажилась она на белом свете! Если мне суждено вот так же кончать свой век, я предпочту сделать себе смертельный укол; если я вот так же слягу навсегда, лучше уж пустить себе пулю в лоб; вот что: я прямо сейчас напишу распоряжение, чтобы меня убили, если я уподоблюсь Бабуле; гляди, куда я его кладу, я кладу его вот сюда! А по обе стороны окна неплохо бы поставить два больших цветочных горшка, и посадить пару оливковых деревьев и пару лимонных, и собирать урожай; в самом деле, давай сделаем из комнаты оранжерею, застеклим стены и устроим зимний сад,; там можно будет курить, и не придется бегать с сигаретой на балкон, где вечно схватываешь насморк.(===). Н-да, когда Бабуля умрет, ты увидишь, какую она задаст нам работенку; я думаю, придется вызывать мусорный фургон, другого выхода нет, разве что увезти все ее вещи в багажнике нашей машины; заметь, это вполне реально, благо все равно купим новую. Когда Бабуля умрет…когда Бабуля умрет…когда Бабуля умрет, у нас свободного времени будет навалом. Сможем наконец спортом заняться. Знаешь, когда Бабули не станет, (===)Начнем с людьми общаться, дурака валять, короче, пользоваться жизнью во всю; я думаю, вот так, шаг за шагом, дойдем до того, что купим гриль для барбекю и будем устраивать детский крик на лужайке, зажигать, как ненормальные, хоть каждый вечер. (===)Досадно, конечно, что приходится ждать ухода Бабули, чтобы завести ребенка, но при ней такое просто исключено; хотя, вообще-то, если дело затянется, всегда можно смотаться в Голландию, у них делают искусственное осеменение, и я полагаю, что когда Бабули не станет, мы как раз там-то детишек и заделаем, это будет лучше и для малышей, им достанется больше родительского времени и внимания, - ну, ты понимаешь, на что я намекаю. Потому что сейчас разве мы сможем научить их плавать, говорить, кататься на коньках, ходить, вот позже – это пожалуйста, и мы, конечно, повезем их в Лондон, чтобы они там свободно заспикали по-английски, это мы сейчас, пока Бабуля жива, сидим тут как пришитые.  (===)Бабуля, конечно, еще не скоро протянет ноги, здоровье у нее крепкое, но кто знает, иногда судьба подкидывает такие сюрпризы… я вот что скажу: когда у Бабули возникнут проблемы, конец может наступить очень быстро, поверь мне, буквально в один миг - раз, и нет человека, вот и Бабуля… вот и Бабуля… ах, эта Бабуля, - когда она начнет угасать, нам будет нелегко, зато после мы уж развернемся, вот увидишь, мы многое свершим; меня совсем не удивляет, что мы живем, как отшельники, - так уж сложилось, но если в один прекрасный день Бабуля протянет ноги, мы сразу встрепенемся, мы такое устроим, что небу жарко станет!... ну а пока что тут скажешь,(===) Когда Бабуля испустит дух, мы наконец вздохнем свободно, вышвырнем все ее манатки прямо из окна на лужайку и заплатим этим… папуасам, чтобы взяли их в свои мозолистые руки и отволокли  на помойку. За это я даже чаевых не пожалею. Да, Бабуле ведь все равно суждено когда-то уйти из жизни, и если этот день еще не настал, то имеем же мы право хотя бы помечтать; в данный момент она занимает все наши мысли, но как только она преставится, мы начнем думать о другом, задаваться другими вопросами; перед нами словно двери тюрьмы распахнутся, мы увидим свет, и в голове забродят всякие идеи; (===) Вот увидишь, как нам полегчает в тот день, когда Бабуля умрет: мы  словно глотнем свежего воздуха, вырвемся на волю; ты даже представить себе не можешь, что это такое – сказать себе: Бабули нет больше в ее комнате, и в один прекрасный день так и будет, и в этот день, да, в этот самый день, когда к Бабуле придет смерть, мы наденем на нее самый красивый ее передник, руки обмотаем четками, челюсть подвяжем веревочкой, а потом нарежем для нее цветов, тех, что торчат перед ее окном, и покроем ими ее смертное ложе, и будем читать над ней молитвы, но зато потом, когда ее вынесут из дома, когда над ней вырастет могильный холмик, ты поймешь, что это значит – Вздохнуть Свободно. Ты узнаешь, что значит Жить… (===) Бабуля. Бабуля. Бабуля, если бы ты согласилась уйти, мы бы тоже смогли уехать. Увы, пока делать нечего, кроме как строить воздушные замки. И думать в первую очередь о комнате. Когда Бабуля умрет, мы тут же опростаем все ее ящики, вызовем грузчиков, пусть запакуют ее барахло в коробки, авось, не надорвутся; они привычные, хотя… чего там паковать, свалить все в кучу,  увезти подальше да выбросить. (===)Первое, что сделаем, когда Бабулю упрячут в ящик, это загоним вон ту жуткую вазочку, но пока Бабуля жива-живехонька,  об этом и мечтать нечего; зато в тот день, когда она начнет помаленьку сдавать позиции, ты сразу почувствуешь, как мы оба молодеем – дряблая кожа натянется, морщины разгладятся, мешки под глазами рассосутся, как их и не бывало, и радость буквально брызнет из нас фонтаном по случаю того, что Бабуля, Бабуля, Бабуля собралась нас покинуть, да и почему бы не порадоваться, - конечно, смеяться как-то не с руки, но в целом это вполне отрадное событие, ногам не терпится пуститься в пляс, сейчас-то им не до танцев, сейчас мы сидим тут, как пришитые, но в тот день, когда Бабуля преставится, тут все запляшет, и в наших жилах забурлит свежая кровь, и мускулы окрепнут, и я не постыжусь сказать, что наступила эра возрождения. Да, по сути дела, это очень бодрит – представлять Бабулю в могилке, не давать остыть надежде. В начале вот что, перечисляю по пунктам: Бабуля отойдет в лучший мир, и у нас словно камень с души свалится. Затем: звоним в похоронное бюро, потом читаем молитвы, определяем, кто закроет ей глаза, а кто вложит четки в руки, вот и все, дальше нам делать нечего. (===);  Когда Бабуля сойдет со сцены,  мы выйдем за порог. Пройдем по газону. Возможно, даже доберемся до почтового ящика. (===)отодвинем мебель и заглянем во все углы, сменим лампочки, распакуем подарки. Вырубим чертов телик. Сможем выключать радио, если песенки будут совсем уж идиотскими. Подберем с пола все, что валяется, починим все, что шатается, уберем все, что легко воспламеняется, выбросим все, что быстро портится. Добавим воды в цветочные горшки, польем фикус – посмотри, как он сохнет без влаги, вон земля вся растрескалась. Когда Бабуля умрет, с бездельем будет покончено. Начнем клеить марки на письма. Закрывать рот рукой при зевке. Находить потерянный пульт от телика. Когда Бабуля умрет, начнем вставать. Начнем ходить, двигаться, бороться с трудностями, работать. (===_)Когда Бабуля  даст дуба, конец нашим воздушным замкам, - мы будем твердо ходить по земле, без страха ступать по скалам. Когда Бабули не станет, надо сразу подключить удлинитель к пылесосу, чтобы почистить наконец салон машины.  И телефон может звонить до посинения, никто нас не заставит снять трубку, если не захотим. Когда Бабуля умрет, можно будет наконец-то наладить все,  что не ладится в этом доме. Приколотим плинтусы, подкрутим винты, смажем дверные петли, сменим замки, обновим весь дом, комнату за комнатой (===)в общем, можно гарантировать со стопудовой уверенностью, что однажды это случится, и мы встрепенемся, (===)_и пройдем по аллее, и каждому из нас положат облатки на розовый язык, очищенный от грешных слов, и наши сердца получат благую весть: ныне Бабуля преставилась, и свидетель тому - солнечный свет, да-да, когда Бабуля отправится к праотцам, свет вспыхнет так ярко, что ослепнуть можно, он озарит наши лица, и мы будем впитывать его всеми порами, и каждая жилочка наших согретых тел затрепещет, оттого что Бабуля, Бабуля, Бабуля уснула вечным сном, и теперь можно наслаждаться светом до полного экстаза. И колокол над нашими головами будет вызванивать только одно: Бабуля, Бабуля упокоилась, Бабуля почила в мире. (===_)нынешние тяготы испарятся, как по взмаху волшебной палочки. Спи спокойно, Бабуля, приятных тебе снов, ты только сомкни веки и нынче же вечером увидишь чудесный сон, там твоя грудь расправится подобно распустившемуся цветку и задышит свободно, спи и ничего не бойся, милая Бабуля, твоим мытарствам пришел конец, тебе больше не придется нервничать, когда мы мечемся по дому в поисках пипетки для твоих капель; когда ты уснешь, Бабуля, мы станем спокойными, как дзен-буддисты; давай, Бабуля, убери с лица эту судорожную гримасу, расслабь скрюченные кисти, наши  руки готовы подхватить тебя, пока ты будешь прощаться с жизнью, ты не сомневайся, Бабуля, наши сердца полны любви, мы станем просто воплощением заботы, когда ты начнешь умирать у нас на руках, наши пальцы будут гладить твой лоб, наши ладони взмокнут от твоего пота, твои волосы мы откинем назад и бережно расчешем, даже не нарушив твой сон, ты ровно ничего не почувствуешь, пока мы будем облачать тебя в чистую  рубашку и набивать рот ватой, от тебя, Бабуля, требуется только одно: вообразить, что ты уходишь, держа подмышкой свою корзиночку с вязаньем, а уж мы займемся всем остальным; (===)

Но нет, (===)Бабуля просто эгоистка, у нее одна забота – дышать подольше. Лежит себе в постели и горя не знает; вот скажи мне, что ее заботит, неужели она не может подумать о других,?! - но нет, куда там, Бабуля думает только о своих памперсах, живет в замкнутом пространстве, придирается ко всему на свете, впадает в панику из-за складки на одеяле. (===)Бабуля лежит в постели, и мы за ней ухаживаем по первому разряду. Несем бессменную вахту у ее изголовья. Прочищаем ей уши, выстригаем волоски в носу, следим, чтобы она всегда была во время умыта и накормлена. И чтобы простыни у нее были в порядке. (===)…ах, Бабуля, я так скажу: нам с тобой сильно не повезло, ты, видно, решила держаться до ста лет, но прошу тебя, Бабуля, не увлекайся круглыми цифрами, в конце жизни все они одинаковы, в этом деле победителей не бывает, зато мы тут днюем и ночуем у твоей постели, так что давай-ка, Бабуля, выбирай – либо двигаться в последний путь, либо навеки застрять в этой комнате, а ты только глянь, Бабуля, как здесь темно и мрачно, как все обветшало, ты ведь у нас девушка воспитанная, так докажи, что умеешь во время поднять паруса. Бабуля, тебе даже невдомек, какие проблемы ты нам создаешь, ты просто источник всех наших проблем (===)Пойми, Бабуля, всему на свете приходит конец, все медленно движется к финишу, времена года сменяют друг друга, снег, дождь, солнце и луна, если уж она выглядывает из-за облаков, никогда не выглядят прежними; как бы тебе доходчивей объяснить, Бабуля: однажды ты рождаешься, растешь, а потом приходит время умереть, так давай же, собери свои манатки, сгреби в узелок все нажитое, сунь туда же свою бессмертную душу, стяни покрепче концы, вставь ногу в стремя, и пусть тебя умчат отсюда как можно дальше. (===) Бабуля, смотри, куда ставишь ноги, а лучше обопрись на нас, настал миг, когда ты все поймешь, когда ты убедишься, что это мы служим тебе, старушке, костылями. (===)Если бы наша Бабуля обладала хоть чуточкой фантазии и вообразила себя Девой Марией, и вознеслась бы в небеса, и мы увидели бы у нее под юбкой… ну, ты даешь, открой глаза: там, под одеждой, всего лишь мумия в памперсах. (===) Учти, Бабуля, если ты решила уйти от смерти, дать задний ход, это совершенно нереально (===) , в яслях тебе все равно не лежать, давай-ка, пописай последний раз в свой памперс и иди куда шла, мы-то прекрасно помним, откуда ты вернулась, мы все твои песни наизусть знаем, и они нас ни капельки не колышат, Хватит, Бабуля, сейчас мы уберем громоотвод , сосчитаем до десяти - и твой мозг выключится, потом до пяти - и ты спустишь воду, до трех – и ты погасишь свет, потом до одного – и этого будет вполне достаточно, чтобы уйти, теперь ты можешь покинуть нас в любую минуту, мы питаем к тебе искреннюю симпатию, мы горюем о тебе, Бабуля, мы заверяем тебя в  самых теплых своих чувствах и обещаем чтить память нашей дорогой усопшей. С этого момента наши отношения станут официальными: твой счет оплачен, мы больше ничего тебе не должны; смотри, как мы сразу потеряли интерес к твоей особе и разглядываем обои; а если задрали головы, то вовсе не для того, чтобы полюбоваться люстрой, а чтобы показать тебе, что на твое тело нам уже начхать. Нам уже не усидеть на стульях, наши мысли уже далеко отсюда, они прочесывают окрестности в поисках  - правда, тщетных – чего-нибудь живого и бодрящего. Если бы ты оборвала нить своей жизни, мы бы тут же нашли себе занятия, перед нами открылось бы столько возможностей, но пока ты упираешься, как можно требовать от нас, чтобы наши руки удержали хотя бы кейс с деловыми бумагами?! Бабуля, мы совсем не против стать взрослыми, но ты лежишь вот тут, и умираешь, и никак не умрешь, а мы буквально врастаем в пол у твоего изголовья, и не можем заняться ничем творческим; ф-фу, мне прямо не терпится вскочить на ноги прямо здесь, возле твоей кровати, и заехать тебе кулаком в рожу; у нас прямо руки чешутся схватить тебя и тряхнуть как следует, ну когда же ты уйдешь на покой, когда, черт возьми, ты расстанешься с убогим остатком своей убогой жизни?! Иначе мы сами скоро кончимся! Когда люди живут в такой неопределенности, у них мозги засыхают. К примеру, только соберешься что-то сделать, и тут же все вылетает из головы. Почему-то вдруг оказываешься в передней, хочешь что-то взять, и сам не знаешь, что. Суешь перчатки в холодильник, каждый день теряешь ключи. Шины давным-давно не накачаны, да и вообще прохудились. Велосипед стоит под снегом. Ступенька у двери раскрошилась, а это чревато. Кроссворд никак не решается, потому что вопросы черт-те какие, кто их только составляет! Знакомые пишут так мелко, что ни слова не разобрать, Поздравительные открытки как вынешь из ящика, так сразу и выкидываешь. Почтальона я вообще в лицо не узнаю, каждый день ходит новый. А ведь мы стараемся. Мы из кожи вон лезем, чтоб сделать как получше. Но мы уже начинаем выдыхаться. Ох, когда Бабуля отбудет на тот свет, здесь брызнет Молодильный источник, и ласково омоет наши тела своими бодрящими легкими струями; и мы вздохнем с облегчением; я чувствую, что этот день – когда Бабуля сдаст позиции, - не за горами. Когда Бабуля обратится в прах, мы снова займемся делом, ты увидишь, у нас все будет получаться;  с того дня, как она перестанет дышать, кислороду в доме прибавится, и мы задышим полной грудью, мы будем черпать в нем силы, это совсем нетрудно, и мало-помалу, без всяких усилий, начнем опять ясно мыслить, свободно двигаться, крепко спать и много работать; главное, не терзать себя понапрасну, мы скоро встрепенемся, скоро наверстаем упущенное, так что кончай убиваться. Ну-ка, передай мне тазик для ног. У меня как-то тяжело на душе. Словно давит что-то на грудь. Ну да ничего, перетерпим. Нужно сказать себе: сейчас у нас все как есть, но когда Бабуля умрет… Когда Бабуля умрет, вот уж мы вздохнем! Когда придет ей срок, атмосфера сразу очистится. А пока на Бабулиной могиле растут всего лишь наши безумные надежды. Ладно, урожай будем собирать вместе. Когда похоронный колокол зазвонит по Бабуле, у нас на щеках заиграют ямочки. И птицы запоют в небе. И строительные леса поднимутся вокруг дома. Когда небытие поглотит ее, мы наконец займемся серьезными делами, и жизнь расцветет пышным цветом. Мы будем на все смотреть сквозь розовые очки. Когда Бабуля переселится в дом Отца Небесного, к нам в окно постучится заря. И солнце засияет в полную силу. И мы заведем все часы в доме. И вспомним, что у нас назначены важные встречи. Бабуля отправится кормить червей, а мы снова наденем обручальные кольца и весело отпразднуем  нашу свадьбу. И знаешь, когда Бабуля очистит комнату, мы пойдем и причастимся. Искупим одним махом свои и ее грехи. Когда она испустит дух, всех детишек можно будет окрестить, и церковь снова окажется посреди деревни. И благочестие восторжествует в наших сердцах. И капиталы начнут помаленьку приносить доходы. И мы станем жутко фотогеничными. Могу тебе поклясться чем хочешь, что Бабуле недолго уже осталось, она расстреливает свои последние патроны, так что готовься  распахнуть пошире дверь, скоро уж ее  вынесут ногами вперед. Как только она упокоится в могильном склепе, у нас пищеварение придет в норму. Пенсии у нас вполне солидные. Эх, Бабуля, хорошо бы ты была не живой, а пластмассовой. Мы бы тебе глазки подрисовывали, в платьица наряжали, косички бы плели и шлепали, как полагается, за шалости. Жизнь – это юдоль слез, за исключением тех минут, когда Бабуля испускает дух; вот и все, что можно сказать: как только она захрипит в агонии, небеса сразу гостеприимно распахнутся ей навстречу. А ну-ка глянь: по-моему, Бабуля как-то изменилась, вроде бы цвет лица у нее другой, хотя, может, это рассвет и сумерки так играют на ее коже. Нет, уверяю тебя, Бабуля содрогнулась, наверняка пришел ее час; осторожно, не спугни ее, раз уж процесс пошел; держи наготове зеркальце, и я тоже свое выну, вот-вот Смерть откроет ей зеленую улицу, и неизбежное свершится. Главное, не выглядывай в окно, слишком многое там изменилось - лужайки подстрижены, деревья безупречно подрезаны. Это их тени пляшут сейчас на смертном ложе Бабули, это самолеты в небе вычерчивают белые кресты на ее лбу. Настало время  молитвы; сложи ладони и славь то, что вершится у тебя на глазах: все происходившее здесь, на земле, сейчас сгинет и продолжится уже там, в небесных высях. Ветерок колышет траву на лужайке и листву, это она отбрасывает зеленоватые отблески на постель. А вот и почтальон хлопнул калиткой, детишки галдят на улице, журчат голоса взрослых, и все эти звуки покрывает своим шумом промчавшийся поезд. Эти стены - вроде бы они и крепкие, но на самом деле кирпичи-то хлипенькие, и не надейся, что они нас защитят от внешнего мира, - мы живем почти под открытым небом, в этой картонной коробке не спрячешься, чуть что, и окажемся без крыши над головой. Да-да, мы обитаем не в четырех стенах, а в бескрайнем пространстве, где с минуты на минуту крыша может улететь, и окажется, что мы сидим в саду. Но не беда, у нас всегда найдется хворост, чтобы спастись от холода. Найдем какую-никакую щель, залезем туда и просуществуем, так или иначе. Ну, да ладно, хватит мечтать: тут Бабуля от нас уходит, а мы отвлеклись. Подскажи, Бабуля, что можно сделать, чтобы хоть как-то скрасить тебе последние минуты; если нужно подтолкнуть, то мы подтолкнем, если нужно уложить поудобней, мы уложим, если где-то есть фитиль, мы охотно его подожжем; ты только дай нам знак, Бабуля, как облегчить тебе кончину. К чему служит терпение, если за него не суждена награда?! Осталось только сосчитать секунды, и исход не заставит себя ждать. Бабуля, ты даже не представляешь, как мы тебе будем благодарны в тот день, когда ты возьмешь себе билетик в рай. Мы ведь люди не злопамятные. Мы будем каждодневно благословлять тебя, возить тачками песок на твою могилку, выпалывать сорняки у подножия креста. И тщательно опрыскивать золотые буквы на мраморной плите, и протирать их тряпочкой, пока они не подсохнут и не засверкают. Как же хорошо стоять возле ее могилы! Даже уходить не хочется, до того приятно. Чаще всего мы ходим сюда по выходным, это наша излюбленная прогулка, мы оставляем здесь крошки для птиц и шкурки от сосисок для кошек. Эту землю, в которой лежит Бабуля, плотно утаптывают наши подошвы, на плите, под сенью ее креста, мы устраиваем сиесты, и никакой мох не осквернит место ее упокоения, мы неустанно следим за чистотой. Когда Бабуля умрет, мы заведем для нее лейку, чтобы орошать могилу, и ей никогда не придется страдать от жажды. Когда Бабуля умрет… да  мы весь город снесем до основания, а потом заложим первый камень нового. Повторяй за мной: когда Бабуля умрет, мы уж сумеем повеселиться. Когда она сыграет в ящик, то-то будет радости, сто дней и сто ночей радости; повторяй: мы еще будем не стары, когда Бабуля сойдет в могилу. Я тебе раскрою один секрет: только не смейся - я знаю, ты будешь смеяться, - временами мне чудится, что Бабули уже нет на свете. Мы, значит, тут живем себе, поживаем, а Бабуля превратилась в воспоминание, в сущую малость, в невесомую пушинку. Как ты думаешь, такое возможно – чтобы эти засохшие листья на ковре были ошметками погребальных венков, а свеча, которую мы так бережем, принесена из церкви?  А эта черная одежда на тебе, к чему она, по какому случаю вынута из шкафа? И я вижу следы слез на твоих щеках, вон и соль застыла в уголках глаз, и твои платки скомканы и мокры насквозь, да утрись же ты, наконец, у тебя из носа течет! А зачем мы держим розы в этой кошмарной вазочке? Они так поблекли и скукожились, словно никогда и не цвели. Слушай, тебе не кажется, что такое возможно: Бабуля ушла в мир иной, а мы и не заметили. В ее груди замер последний вздох, а мы в этот момент замечтались и не увидели, как могильщики вошли и завинтили крышку ее гроба. Иначе можно было бы утешиться, рассылая уведомления об ее кончине. Грустно думать, что мы упустили случай насладиться дурманным ароматом лилий и схватить простуду на кладбище, промочив ноги. А ленты на венках – мы на них даже не взглянули. И не пожимали руки, не воздавали почестей усопшей, не подписывали никаких бумаг. Господи, до чего же глупо: колокола трезвонили все утро, а до нас не дошло, что это пришел черед Бабули. Нет, с этим надо кончать. Пора взяться за ум. Ощутить, как забурлила кровь в жилах, как она зовет нас встрепенуться. Начать новую жизнь. А то мы совсем закисли, сами на себя не похожи; итак, решено: с этой минуты каждый день выходим из дома и активно развлекаемся. Ведь именно сегодня, не правда ли, в нас проснулась былая энергия, - чувствуешь, как мы вдруг ожили? Нужно стать легкими на подъем, стремиться вперед. Только вот я не знаю, как это осуществить, боюсь, ничего не выйдет. На ногах словно гири висят, спина не разгибается. А ведь столько проблем еще нужно решить, но придется сперва поднабраться силенок. Спешить-то нам некуда, верно? Так что давай передохнем. Незачем зря суетиться. Теперь с сомнениями и страхами покончено, все быстро войдет в свою колею. Как только вернем себе прежнюю форму, тут же возьмемся за дела. Счистим старую краску с дверей. Немного окрепнем и  вытащим инструменты. Вскопаем лужайку. ПОтдохнем, очухаемся, я позвоню, и рабочие набегут со всех сторон. А эта коробочка у меня в руке, которую я прячу за спиной, знаешь, откуда она? – из ювелирного магазина. Нет, дай мне сказать: когда  это случится, мы сразу встрепенемся, днем у нас пойдет веселье, ночью будем спать без задних ног; вот увидишь, мы быстро придем в себя, наберемся храбрости и отправимся в турагентство. Мне прямо не терпится почувствовать себя в форме. Ничего, это не за горами, вот-вот наступит наше время. Оно бежит быстро, не успеешь опомниться, как все и произойдет. Не успеешь свет погасить, ан уж надо зажигать. Почтальоны проходят по дороге… Ой, совсем из головы вон! – ну-ка, полистай эту газетку, что-то в ней такое важное было… никак не могу вспомнить, что именно. Какая-то перемена. Глянь-ка, вроде бы и тени лежат по-другому… Нет, ты только послушай, что я тебе сейчас скажу: Бабуля-то, оказывается, уже умерла! Давай, повторяй за мной: Бабуля умерла, давным-давно.

 

 

 

 

Поделиться в социальных сетях


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 01.12.2021 15:59:09

    Анфиса Федина. "Стихотворения (публикация №1)" ("Поэзия молодых")

    "Располагает осень к грусти, И дождь гулять меня не пустит, И сторожит промокший кустик речное устье..."

  • 18.11.2021 16:40:42

    Леонид Подольский. Пьеса "Четырехугольник" ("Драматургия")

    "...В общежитии спрятать было негде, все под негласным контролем. Уж что под контролем, знал, и все знали, самые глупые и те догадывались… Оттого сам – на мелкие кусочки. Черновики… все. Долго помнил наизусть… И потом много раз руки просились к перу. Серебряный век, революция, эмиграция, Париж – все не так, как в учебниках. Дон Аминадо, граф Толстой, Бунин, Цветаева с ее роковой судьбой, Мережковские… И по эту сторону: Ахматова, Гумилев, Мандельштам, Пастернак, Блок… Так и не написал ни строчки. Все в себе. Ждал. О колхозах писал, о коллективизации. А чего ждал? А какие..."

  • 13.11.2021 19:20:00

    Людмила Саницкая. ""Роман Леонида Подольского "Инвестком" (рецензия)" ("Критика. Эссе")

    "Пятый роман Леонида Подольского продолжает социально ориентированную. яркую, объёмную прозу писателя, создающего художественный портрет общества в период кризиса всех его ценностей. Аналогия между образом главного героя и личностью автора вполне закономерно возникает с первых страниц книги: лишь тот, кто прошёл через безжалостные жернова дикого российского капитализма, может так точно, детально и беспощадно по отношению и к герою, и к себе, рассказать о муках и мерзостях системы всевластия денег..."

  • 12.11.2021 17:58:00

    Владимир Пахомов. "Крест на высоком берегу" ("Проза")

    "О восстании староверов на севере Прморья 1932 года написано много, и Читатель легко может найти эти мвтериалы. Настоятельно рекомендую Вам книгу А.М.Паничева “Бикин. Тайга и Люди”. Я же попробовал в художественной форме донести до Вас свидетельства очевидцев, а также мои воспоминания о пребывании в местах, до сих пор хранивших следы тех трагических событий... "

  • 11.11.2021 22:01:00

    Павел Максимов. "Стихотворения (публикация №1)" ("Поэзия")

    "В стране с холодными сырыми городами И запустение, и тлен. Выносят мёртвых из угрюмых зданий, И к лучшему не видно перемен. Дождь моросит, печаль и тучи. О солнце знать немногим здесь дано,- Какой- то остров невезучий, Да понедельники одно..."

  • 10.11.2021 19:23:00

    Владимир Спектор. "Из всех искусств важнейшее- умение делать деньги" (рецензия на роман Леонида Подольского "Инвестком") ("Критика. Эссе")

    Леонид Подольский написал очень честную и грустную книгу. Её можно назвать энциклопедией риэлтора, а можно – энциклопедией нынешней жизни, где всё продается и покупается, где нет друзей, а только партнёры, клиенты и конкуренты, которых можно (и даже нужно) обмануть и подставить, где каждый – только сам за себя. В этом объёмном и подробном повествовании (что может считаться как достоинством, так и недостатком) приоткрыта дверь в мир дикого бизнеса середины 90-х и начала 2000-х годов, вернее, той его части, которая занималась риэлтерством, расселением огромного количества «коммуналок» в центре столицы, получая на этом невероятно большую прибыль. Это было время между ушедшим в небытие социализмом и так и не освоившимся капитализмом, главный эпитет к которому остался с тех лет неизменным – нецивилизованный.

Спонсоры и партнеры