В РИТМЕ ПРОЗЫ
КАРАДАГ
Как разметавшееся пламя
Окаменелого костра.
М. Волошин
Из недр земли, из глубины веков
взметнулось пламя Карадага,
восстало чёрною стеною
меж Дикой степью и Эвксинским Понтом.
Застыли «вихри древних сил»
в зубчатых башнях исполинских замков –
жилищах каменных титанов.
Вода и ветер неустанно
точили Киммерийский берег
и обнажили бухты и пустоты,
скрывая вход в подземный мир Аида.
И до сих пор молчат
причудливые изваянья
о тайнах, скрытых под провалами пещер.
Сквозь арку Золотых Ворот скользили
ладьи смолёные ахейцев, посланцы Генуи,
стамбульские галеры –
стремились в гавани Гезлева и Сугдеи.
«Миры цвели и отцветали
на звёздном дереве времён».
И новый день встречают радостно дельфины,
и плещет Понт Эвксинский у престола
громад остывших Чёрных гор.
А розовые паруса восхода
уже над бухтой Коктебельской реют,
и первые лучи его играют
на самоцветной гальке взморья,
сверкают жемчугом на сводах
в подножье вздыбленного Карадага.
ТАМАНСКИЙ БЕРЕГ
Море плавает в заливе драгоценной синевой.
И. Бунин
Пологими холмами спускалась
таманская земля к морю. Одинокие
куртинки вереска выделялись сиреневыми
островками на зелёном фоне травы.
Тропинка к морю пересекала поле,
поросшее полынью и сухоцветом.
Потрескавшаяся земля разбегалась под ногами
глубокими морщинами, будто трещинками
на старинном терракотовом сосуде.
Сверху хорошо были видны дюны
в зарослях редкого кустарника. Сухое
тепло светло-жёлтого песка
успокаивало и оттеняло нестерпимую
голубизну воды и неба. Лёгкой
дымкой оно висело над морем,
смыкаясь с тёмно-синим краем
далеко на горизонте.
В открытой степи ветер колыхал
ряды выцветшего ковыля,
теребя его лохматые головки,
похожие на гривы маленьких лошадок
Здесь, среди холмов, ветер хоронился
в балках. И только у самого
берега вырывался на волю. Он пробегал
по воде лёгкой рябью, и море…
улыбалось, сверкая на солнце мириадами блёсток.
Перламутровыми разводами они отражались
на песчаном дне среди мелких камней.
Таманская земля!
Море и степь, холмы и солёные лиманы,
солнце, да ветер, да терпкий запах полыни!
ВЗГЛЯНУТЬ В ОКНО
Год ушёл, будто не было вовсе.
Л. Саницкая
Заснуть в одиннадцать, проснуться – новый год:
Всё также снег за окнами искрится,
Всё те же солнца сломанные спицы
С трудом довяжут медленный восход.
В тумане будто бы растаял старый год,
Где мы с тобой и дорогие лица,
Где по ночам могли ещё присниться:
Стихи и музыка, и звёздный небосвод.
Где тот невидимый барьер и та межа,
Что делит нынешнее со вчерашним?
Что стало небылью, что настоящим,
Что поросло быльём, а где трава свежа?
Взглянуть в окно – часы земные не спешат,
И день на холоде светлеет неохотней.
Лишь запах мандаринов – новогодний
И хвои так любимый с детства аромат!
БЕЛЫЙ СТИХ
Земля мотается в авоське
меридианов и широт.
А. Вознесенский
Земля мотается в авоське
Меридианов и широт.
Так и стихи — в корсете жёстком,
В плену у дактилей и троп.
А если снять с петель крючочки,
Пустить на волю стаю рифм?
Не распадётся ль текст на строчки
И не собьется ль алгоритм?
Вот белый стих так беззаботно
Плывёт под парусом души.
Легко так дышится, свободно –
Твори, выдумывай, пиши!
Как мыслям ясно и вольготно
Над чудом чистого листка!
Боюсь лишь, что дохнет холодным
Дыханьем белая строка.
Но Моцарт музыкой ворвётся,
А Пушкин свой добавит штрих...
И в миг гармонией зажжётся
В корсете рифм мой стройный стих!
Я СЛУШАЛ ДОЖДЬ
А дождь стучал –
И в музыке ненастья
Слагал на крыше
Мерный менуэт.
К. Бальмонт
Весенний дождик – гость весёлый:
В тетрадях луж наставил кляксы,
Полил цветы на южных склонах,
Стволы берёз отмыл от ваксы.
Проказник и шалун бедовый:
Стучал в окно и прыгал с крыши
Сбежавший из небесной школы
Школяр, лишь только гром услышал.
Но дождь осенний – песнь иная:
Туманит плачущие окна
И танец медленный слагая
Ненастья музыке покорный.
Он дни былые вспоминает:
Гулял босым по горной круче,
Взахлёб смеялся, проливаясь
Сквозь сито громкой майской тучи.
Дуга вставала семицветьем
И капли солнечно блестели,
И луг был от ромашек светел,
И птицы радостно звенели.
Осенний дождь петь продолжает:
Стучит по крыше дробью мерной,
О прошлой юности вздыхает
С мечтой о счастье эфемерной.
Мудрец, романтик, долгожитель –
Пощады у судьбы не просит...
Покинув серых туч обитель,
С ладоней крыш стекает осень.
ОСЕНЬ- РЫЖАЯ ЛИСИЦА
Леса на дальних косогорах
Как тёмно-красный лисий мех.
И. Бунин
Осень – рыжая лисица
Распушила хвост.
Купол храма золотится
Меж седых берёз.
Листья жёлтые – лампады
Светят у ворот.
Ветер бродит вдоль ограды –
Службу там несёт.
У лисы глаза с хитринкой –
Манят в чудо-лес.
Видишь: рыжие шерстинки
Падают с небес.
Видишь: сети-паутинки
Серебром горят,
И грибы, как на картинке,
Выстроились в ряд.
Осень – рыжая лисица
Вертится волчком.
Взмах хвоста и… смолкли птицы,
Пух летит кругом.
УХОДЯЩАЯ НАТУРА
Домики с знаком породы,
С видом её сторожей,
Вас заменили уроды...
М. Цветаева
Москва затянута ремнями
Хайвеев, эстакад, мостов.
Мой город ослеплён огнями,
Опутан ловчими сетями
Антенн, электропроводов.
Дома — торчат их вертикали
Рядами вставленных зубов,
Где в переулочках стояли,
Заснеженные тополями,
Под сенью клёнов и дубов
Совсем иной породы зданья:
Из окон лился теплый свет,
Гитары тихое звучанье.
Там назначали мы свиданья,
Встречали розовый рассвет...
Ушла пора дворов уютных,
Померк ''московских окон'' свет.
И бродит ветер бесприютный
Средь ''человейников '' беспутно,
Где наш теперь живёт сосед.
Сквозь частокол гиганских монстров
Пробьётся света луч с трудом,
И неба синее оконце
Сверкнёт ''овчинкою'' на солнце
В колодце, что зовут двором.
Мне чужд лик улицы любимой,
Страшит манхэттенский пейзаж,
Но Купиной Неопалимой
Дома старинные Неглинной,
И над рекою Храм, как страж!
ОДИНОЧЕСТВО
Есть в одиночестве свобода
И сладость — в мыслях благих.
В. Набоков
Одиночество — море, покой, тишина,
Кипарисов безмолвные свечи.
Край небес золотой, достающий до дна,
Угасающим солнцем подсвечен.
Капли росные звёзд заблестят серебром
На безоблачном куполе неба.
И Селены ладья, прикасаясь бортОм,
Бросит якорь у скального брега.
Поплыву по пустынному морю одна
Аргонавтом, с мечтой благородной,
И достигну страны Золотого руна,
Без ветрил и без весел, свободной.
И в сакральной добыче крупицы найду,
В слитки звучных стихов переплавлю.
В стороне от людей и презрев суету,
Благодать одиночества славлю!