Новости, события

Новости 

Тейт Эш




Тейт ЭШ родилась в Харькове. Ещё будучи лицеисткой, стала стипендиатом Союза писателей по рекомендации Евгения Евтушенко. С 2008 года живёт и работает между Москвой и Дубаем.
Редактор и литературный советник книжной «Эмигрантской серии» (2004 – 2009 годы). Несколько лет представляла русскоязычную поэзию на Abu Dhabi Festival. Член главной редакции Большого литературного клуба (БЛК).
Лауреат и призёр многих международных конкурсов, среди которых – конкурс им. Гумилёва «Заблудившийся трамвай», «Чемпионат Балтии по русской поэзии», «Кубок Мира по русской поэзии». Обладатель премии им. Владимира Таблера и приза симпатий журнала «Юность». Золотое перо Руси.



  

 

Произведения автора:

                  

 

 

ДРИАДЫ. ПОЭМА


ПРОЛОГ



вдоль полосы прибоя
бродит забытый голос
кто его бросил гибнуть
между волной и новой
между войной и новой
кто не вернулся в бухту


1.

Она идёт. Густеет постепенно
закатный цвет над городом. Послушно
сгрудились у воды, в гирляндах роз,
постройки деревянные. На стенах –
узоры из ракушек. Влажно. Душно.
Ни звука.

Край каких метаморфоз
нашёл бы здесь старательный Овидий!

Легко ли быть блистательной как Федра,
приласковиться, пробовать латынь,
задерживать дыхание. И видеть,
как сонный плющ колышется от ветра,
и не шепнуть заветное – застынь.

Чего ты медлишь, гордая. Не трону.
Все 35 привязанных повес –
Мы ждём тебя у пристани. И не с
кем будет нам опаздывать к Харону. –
Свободные – за городом, по схронам.
Да будь ты славен, вечный Херсонес!

Давай, укрась античные колонны
скульптурами почтенного Каллона,
который вовсе выжил из ума.
Застывший луч не движется по склону…
Довольно ждать! Иди ко мне, Горгона.
Смотри:

дороги, отроки, дома.


2.

пока по колено водица
спешит поколенье водиться
плодиться бывать-бытовать

пространство собой исковеркав
кончаются кров и кровать

земля принимай человеков
куда-то ж их надо девать


3.

Из галечной гавани местных широт
К последней захлопнутой створке ворот
Нетутошний путник усталый
Походкой бредёт запоздалой.
Увы, не спешите качать головой.
Вы сразу поймёте: ему не впервой,
Едва поравняетесь с ним вы, –
Остаться у накрепко стиснутых створ.
Где, вторя кифаре, ведут разговор
Гетеры и прочие нимфы.

– Тебе ли страшиться смешливых очей? –
Задиристо вспыхнет костёр побойчей,
Для беглого, хватит, пристрела.
Закатный скиталец, не скиф и не грек, –
Он выбрал – которая долее всех
В беспечный огонь не смотрела.
Она не ходила за ним по пятам.
Но смятые травы туман пропитал
Креплёным настоем телесным.
Растерянно мир над телами витал.
Двоим оказавшийся тесным.

У торной дороги, неведомо чья,
Рыдала речушка в четыре ручья,
Вдоль насыпи длилась тимьянной.
Пришедший – не болен был, не обветшал –
Раскинувши руки, лежал не дышал
На терпкой траве окаянной.
Задумчиво угли мигнули в золе.
Где грезилась нега прибрежной земле,
В заветной росе хорошилась,
Недавно живое – белело, мертво.
Сосна прорастала сквозь имя его,
Что вслух называть не решились.

Волна продолжала окучивать брег.
К огню возвратился не скиф и не грек.
Над бухтой качнулась Омега.
Вокруг костровища сидели рядком.
Никто не заметил – молчали по ком,
Как будто и не было смеха.
Огонь, как собака, свернулся у ног.
Но вскоре нащупал забытый венок.
Взметнулась горящая хвоя!
Над ней заворочалась таврская мгла –
Сосновая панна в тумане плыла,
Небрежных живых беспокоя.

Костёр догорел. У ворот – ни души.
К другому селению путник спешит,
За новой бредёт осуждённой.
Небесный непарнорождённый.


4.

Ты прав, Сириск. Венки не сохранят
Ни знатности, ни остального хлама.
Какая разворачивалась драма
На пологе из местных роз и мят!

Нагрянет Рим – и полог будет смят.
Едва ли что останется от храма. –
В истории за все в ответе мрамор,
Приправленный молчанием ягнят.

Давно умолкли Плиний и Солон.
Стекает солнце в трещины колонн
И за волной уносится куда-то.

Таврида дремлет, сны свои храня.
Лишь вздрогнет город, словно по камням
Ступают легионы Митридата.


5.

Каждого понимает
принимает
ласково обнимает
поглаживает-перекатывает
щедро выносит на берег
обломки имён


– Меня называют Цинния.
Двое стоят напротив, прицениваются.


Старый смешной Такис, кому нужны теперь твои груши?
Жёлтые, пузатые, пахнущие мёдом.


Тень от статуи завершает обход мостовой.
В доме напротив – третий год пусто.


– Кракки-ка... – доносится со стороны моря.


Солнце.
Легионеры отражаются в щитах друг друга.


На камнях не остаётся следов.
Жаль.


– Кракки... Кракки-каа...


Отсюда ещё видна тележка с грушами.
Люди шарахаются, обходят её под самой стеной.


– Меня называют Цинния.
– Пиния... пить...


6.

сошлись на росе несметной
владельцы кольчуг да тог

живая вода с посмертной
смешались в один поток

поди их теперь распробуй
раздвоенным языком

под жертвенною коровой
живая земля с багровой
сминается в общий ком


7.

Леспромхоз озирается. Утро в испарине. Небо в дыму. На земле зола.
Распалённый водила тщательно, матом, сулит потери вам.
Старший пишет: «Роща сдалась. Но дриада из поваленного ствола
Не выходит четвертые сутки.
Втихаря разделали вместе с деревом».
Сплюнул в сердцах, прислонился спиной к бензиновому бачку.
Всюду обильно пахнет свежераспиленная древесина.

А ты в субботу идёшь в магазин, покупаешь полочку,
Приносишь домой – и дома становится невыносимо.
Понимаешь: дело не в местном пиве и негуглящейся тоске,
Баба и чайник ещё способны сделать тепло и мятно.
Часть недобитой дриады продолжает сидеть в доске,
Говорить не может, но всё понятно.

Сначала так жить непривычно. Смотришь на стену сто раз на дню.
Обхаживаешь деревяшку – она ведь реально живая вся.
Потом привыкаешь, сваливаешь на полку всяческую фигню
И успокаиваешься.


 

 

 

 

 

 

 


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 08.05.2022 15:57:16

    Владимир Пахомов. "Ненависть (из старого блокнота)" ("Проза")

    "О войне в Западной Украине и последующей ликвидации соединений ОУН-УПА написано немало. Наряду с художественной литературой существуют многотомные исследования, сняты разные по качеству и достоверности художественные и документальные фильмы. Не будучи историком и не имея ни малейшего желания высказывать неправомерные и, быть может, спорные суждения о том далеком времени, я хочу рассказать об одном, казалось бы, не очень значительном эпизоде той войны. В основу рассказа положены пересланные мне воспоминания отца одного из моих однокурсников. Для удобства передаю этот рассказ от первого лица. Конец июня 1944 года..."

  • 02.05.2022 2:45:29

    Галина Ицкович. "В тени разделенной ответственности"

    "Бездействие из так называемого плюралистического невежества (другими словами, отрицания того, что король голый), из страха общественного порицания, из диффузии ответственности за происходящее входит в конфликт с идеей коллективной ответственности, и не наступает ли момент, когда общество, отказывающееся действовать в соответствии со стандартами современного мира, поедает само себя?

  • 30.04.2022 1:24:44

    Ирина Самахова. "Свободное слово — это украинский флаг в собственном окне"("Права человека")

    Мила не пользуется социальными сетями. Ее свободное слово — это украинский флаг в собственном окне. ​

  • 28.03.2022 17:35:11

    Леонид Подольский. "Роман "Мать" Горького: рождение соцреализма" ("Критика. Эссе")

    "Вы будете сильно смеяться: я только что подробно перечитал роман Горького «Мать». На протяжении многих лет мне, и не только мне, он представлялся исключительно агиткой, произведением, написанным по заказу, явлением скорее идеологического порядка, чем литературного... «Мать» - очень крепкий роман, в процессе чтения произведение производит весьма сильное впечатление, автору удается повести читателя за собой, подвергнуть внушению. Требуются немалые интеллектуальные усилия, чтобы мысленно вступить в полемику с пролетарским писателем. Я не стану останавливаться на мелких стилистических неточностях, вместо этого попытаюсь оценить роман по существу. Это идеологический роман, следовательно, придется подойти именно с этой стороны..."

  • 17.02.2022 18:36:00

    Леонид Подольский. Пьеса "История театра" ("Драматургия")

    "1993 год. Москва. В комнате на стене висит портрет красивой молодой женщины в ярком платье и молодого мужчины. Они кажутся счастливыми и улыбаются. В кресле сидит пожилая женщина и рассматривает старые фотографии в альбоме. Это Берта Михайловна Коган. Б.М. Как быстро все прошло. Какая короткая жизнь. Не успели оглянуться… Мы были как бабочки среди холодной зимы… Михоэлс… Зускин… (листает альбом)."

  • 16.02.2022 20:06:00

    Леонид Подольский. "Поединок (рассказ-анекдот из жизни)" ("Сатира и юмор")

    "В кабинет заведующего отделом Виктора Ивановича Валуева легкой походкой небожительницы входит Милочка Неваляева и одаривает шефа ослепительной улыбкой. - Вы меня звали, Виктор Иванович? - Да, то есть нет, то есть да, - мнется Виктор Иванович. – Видите ли, тут командировка на два месяца в Ленинград. Не знаю, кого послать. Вы ведь не сможете? - Почему это не смогу? – обиделась Милочка..."

  • 15.02.2022 20:09:00

    Леонид Подольский. "Психотерапия" ("Сатира и юмор")

    "- Доктор! Помогите, доктор! Не могу больше. Не могу… - мужчина лет тридцати пяти в отлично сшитом сером костюме, при галстуке, с дипломатом в руках, затравленно озираясь, влетел в кабинет и остановился перед доктором Курловым. – Не могу больше. Не могу. И здесь тоже очередь. А мне на работу. Это же неуважение… - мужчина вытащил из кармана носовой платок и судорожным движением стал вытирать вспотевшее лицо..."

  • 15.02.2022 4:48:41

    Валентин Емелин. НАНОТРАГЕДИИ в стихах.("Драматургия")

    НАНОТРАГЕДИИ в стихах: - Скупой Рыльцев - Моцарт и Боширов - Каменный гвоздь - Эфир во время чумы

  • 14.02.2022 17:43:00

    Светлана Донченко. "Подборка стихов о зиме: «А нынче зимушка – кокеткой…» ("Поэзия")

    "Танцуют снежный вальс зима С холодным ветром за окошком. Как ветру не сойти с ума, Зажав в своей её ладошку? Любовь. Любовь. Любовь кружит И накрывает страсти буря. Мороз округу серебрит – Седые брови грозно хмуря..."

  • 13.02.2022 21:15:00

    Владимир Пахомов. "О чем молчал Олег Куваев" (рецензия на роман "Территория" Олега Куваева) ("Критика. Эссе")

    "Как и во многих моих рассказах (напечатанных и неизданных) я по мере своих способностей стараюсь привлечь читателя к проблеме нравственного выбора, часто определяющего дальнейшую судьбу человека. В данном случае речь пойдет о нравственном выборе большого художника современности Олега Михайловича Куваева. При всех несомненных и многократно описанных достоинствах романа, автор старательно (и даже нарочито старательно) обходит стороной то, что все описываемые события происходят на территории бывшего ЧаунЛага - одной из значимых и от того наиболее страшных частей системы ГУЛАГа..."

Спонсоры и партнеры