Новости, события

Новости 

Тейт Эш




Тейт ЭШ родилась в Харькове. Ещё будучи лицеисткой, стала стипендиатом Союза писателей по рекомендации Евгения Евтушенко. С 2008 года живёт и работает между Москвой и Дубаем.
Редактор и литературный советник книжной «Эмигрантской серии» (2004 – 2009 годы). Несколько лет представляла русскоязычную поэзию на Abu Dhabi Festival. Член главной редакции Большого литературного клуба (БЛК).
Лауреат и призёр многих международных конкурсов, среди которых – конкурс им. Гумилёва «Заблудившийся трамвай», «Чемпионат Балтии по русской поэзии», «Кубок Мира по русской поэзии». Обладатель премии им. Владимира Таблера и приза симпатий журнала «Юность». Золотое перо Руси.



  

 

Произведения автора:

                  

 

 

ДРИАДЫ. ПОЭМА


ПРОЛОГ



вдоль полосы прибоя
бродит забытый голос
кто его бросил гибнуть
между волной и новой
между войной и новой
кто не вернулся в бухту


1.

Она идёт. Густеет постепенно
закатный цвет над городом. Послушно
сгрудились у воды, в гирляндах роз,
постройки деревянные. На стенах –
узоры из ракушек. Влажно. Душно.
Ни звука.

Край каких метаморфоз
нашёл бы здесь старательный Овидий!

Легко ли быть блистательной как Федра,
приласковиться, пробовать латынь,
задерживать дыхание. И видеть,
как сонный плющ колышется от ветра,
и не шепнуть заветное – застынь.

Чего ты медлишь, гордая. Не трону.
Все 35 привязанных повес –
Мы ждём тебя у пристани. И не с
кем будет нам опаздывать к Харону. –
Свободные – за городом, по схронам.
Да будь ты славен, вечный Херсонес!

Давай, укрась античные колонны
скульптурами почтенного Каллона,
который вовсе выжил из ума.
Застывший луч не движется по склону…
Довольно ждать! Иди ко мне, Горгона.
Смотри:

дороги, отроки, дома.


2.

пока по колено водица
спешит поколенье водиться
плодиться бывать-бытовать

пространство собой исковеркав
кончаются кров и кровать

земля принимай человеков
куда-то ж их надо девать


3.

Из галечной гавани местных широт
К последней захлопнутой створке ворот
Нетутошний путник усталый
Походкой бредёт запоздалой.
Увы, не спешите качать головой.
Вы сразу поймёте: ему не впервой,
Едва поравняетесь с ним вы, –
Остаться у накрепко стиснутых створ.
Где, вторя кифаре, ведут разговор
Гетеры и прочие нимфы.

– Тебе ли страшиться смешливых очей? –
Задиристо вспыхнет костёр побойчей,
Для беглого, хватит, пристрела.
Закатный скиталец, не скиф и не грек, –
Он выбрал – которая долее всех
В беспечный огонь не смотрела.
Она не ходила за ним по пятам.
Но смятые травы туман пропитал
Креплёным настоем телесным.
Растерянно мир над телами витал.
Двоим оказавшийся тесным.

У торной дороги, неведомо чья,
Рыдала речушка в четыре ручья,
Вдоль насыпи длилась тимьянной.
Пришедший – не болен был, не обветшал –
Раскинувши руки, лежал не дышал
На терпкой траве окаянной.
Задумчиво угли мигнули в золе.
Где грезилась нега прибрежной земле,
В заветной росе хорошилась,
Недавно живое – белело, мертво.
Сосна прорастала сквозь имя его,
Что вслух называть не решились.

Волна продолжала окучивать брег.
К огню возвратился не скиф и не грек.
Над бухтой качнулась Омега.
Вокруг костровища сидели рядком.
Никто не заметил – молчали по ком,
Как будто и не было смеха.
Огонь, как собака, свернулся у ног.
Но вскоре нащупал забытый венок.
Взметнулась горящая хвоя!
Над ней заворочалась таврская мгла –
Сосновая панна в тумане плыла,
Небрежных живых беспокоя.

Костёр догорел. У ворот – ни души.
К другому селению путник спешит,
За новой бредёт осуждённой.
Небесный непарнорождённый.


4.

Ты прав, Сириск. Венки не сохранят
Ни знатности, ни остального хлама.
Какая разворачивалась драма
На пологе из местных роз и мят!

Нагрянет Рим – и полог будет смят.
Едва ли что останется от храма. –
В истории за все в ответе мрамор,
Приправленный молчанием ягнят.

Давно умолкли Плиний и Солон.
Стекает солнце в трещины колонн
И за волной уносится куда-то.

Таврида дремлет, сны свои храня.
Лишь вздрогнет город, словно по камням
Ступают легионы Митридата.


5.

Каждого понимает
принимает
ласково обнимает
поглаживает-перекатывает
щедро выносит на берег
обломки имён


– Меня называют Цинния.
Двое стоят напротив, прицениваются.


Старый смешной Такис, кому нужны теперь твои груши?
Жёлтые, пузатые, пахнущие мёдом.


Тень от статуи завершает обход мостовой.
В доме напротив – третий год пусто.


– Кракки-ка... – доносится со стороны моря.


Солнце.
Легионеры отражаются в щитах друг друга.


На камнях не остаётся следов.
Жаль.


– Кракки... Кракки-каа...


Отсюда ещё видна тележка с грушами.
Люди шарахаются, обходят её под самой стеной.


– Меня называют Цинния.
– Пиния... пить...


6.

сошлись на росе несметной
владельцы кольчуг да тог

живая вода с посмертной
смешались в один поток

поди их теперь распробуй
раздвоенным языком

под жертвенною коровой
живая земля с багровой
сминается в общий ком


7.

Леспромхоз озирается. Утро в испарине. Небо в дыму. На земле зола.
Распалённый водила тщательно, матом, сулит потери вам.
Старший пишет: «Роща сдалась. Но дриада из поваленного ствола
Не выходит четвертые сутки.
Втихаря разделали вместе с деревом».
Сплюнул в сердцах, прислонился спиной к бензиновому бачку.
Всюду обильно пахнет свежераспиленная древесина.

А ты в субботу идёшь в магазин, покупаешь полочку,
Приносишь домой – и дома становится невыносимо.
Понимаешь: дело не в местном пиве и негуглящейся тоске,
Баба и чайник ещё способны сделать тепло и мятно.
Часть недобитой дриады продолжает сидеть в доске,
Говорить не может, но всё понятно.

Сначала так жить непривычно. Смотришь на стену сто раз на дню.
Обхаживаешь деревяшку – она ведь реально живая вся.
Потом привыкаешь, сваливаешь на полку всяческую фигню
И успокаиваешься.


 

 

 

 

 

 

 


Издательство «Золотое Руно»

Новое

Новое 

  • 07.12.2022 16:48:24

    Леонид Подольский "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 8) ) ("Проза")

    "Эпизоды эти, с Пироговой и с самим Бридло, туалетным королем и будущим олигархом, почти тотчас померкли и стерлись на время из памяти, оставив по себе лишь блеклую черно-белую картинку. Поток событий стремительно унес их в прошлое. Начинались совсем другие дела, короткие месяцы счастья, быть может, даже самые счастливые дни жизни, разве что давняя юношеская любовь или Изольда могли бы с ними конкурировать. Игорь вспоминал иногда слова Волоцкого: «Бизнес – это любовь настоящих мужчин. Деньги – это страсть, спорт. Это больше, чем любовь к женщинам». Да, деньги. Но время так уплотнилось, у Игоря оставалось так мало времени и сил на что-нибудь другое, что он потом не мог вспомнить почти ничего. Разве что короткие, пылкие встречи с Изольдой. Все словно со временем отгорело..."

  • 06.12.2022 16:09:00

    Виктор Слипенчук. "Таежные рассказы" ("Проза")

    "У родника трубили изюбры. Рев раскатывался по тайге и, ударяясь о скалы, гас в чаще. Мы сидели у костра и думали о Матвее. Матвей пропал пять дней назад. Сегодня из центра экспедиции сообщили, что в поселке он не появлялся. Матвей заблудился, идя на просеку..."

  • 01.12.2022 16:08:00

    Дмитрий Немельштейн. "О повести Леонида Подольского "Четырехугольник" ("Критика. Эссе")

    "Романтизм и радужные надежды молодого талантливого литератора Юры Новикова довольно быстро тают в условиях жестких идеологических установок, единственно придерживаясь которых, можно добиться не столько литературных, сколько номенклатурных побед, обеспечивающих писателю безбедное существование. Вне этих рамок даже самый выдающийся правдивый и искренний талант вынужден жить в атмосфере почти всеобщего порицания, с перспективой быть выдавленным за пределы той среды, в которой он появился и проявился..."

  • 21.11.2022 13:38:00

    Наталия Кравченко. "Стихотворения (публикация №14)" ("Поэзия")

    "Господи, зачем ты нас дразнил? Что дарил – тотчас же отнимал. Сны такие наяву мне снил и руками милых обнимал. Оказалось, всё обман, дурман, отдалённый колокольный звон… Из души в разорванный карман все богатства вылетели вон. Но смотрю – а снова их не счесть…"

  • 20.11.2022 17:07:00

    Леонид Подольский. "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 2) ("Проза")

    "...Он сидел и размышлял, все казалось безысходно – жизнь вокруг рушилась, не видно было никаких перспектив, когда вдруг зазвонил телефон. Так вовремя зазвонил, что Игорь потом навсегда уверовал, что каждому дельному человеку хотя бы раз в жизни дается шанс, только нужно суметь им воспользоваться. - У вас медицинский кооператив? Вы не сможете мне помочь? – несмело спросил голос. Очень выгодное дело…" - А профит будет? Мне очень нужны деньги, - прямо оговорка по Фрейду. - Деньги будут, - заверил голос. – Очень выгодное дело. Нужно только съездить в Купавну.

  • 19.11.2022 16:31:00

    Валерий Румянцев. "Стихотворения- 2022 год (публикация №2)" ("Поэзия")

    На краю земного шарика, Подустав от важных дел, Я ловил в реке пескариков И на божий свет глядел. Божий свет в ответ подмигивал, Как рекламные огни: «Ну и как мои интриги вам? Украшают мир они?»

  • 18.11.2022 18:12:34

    Валерий Румянцев. "Стихотворения- 2022 год (публикация №1)" ("Поэзия")

    "Жизнь шла в тупик и размышляла: «Пора бы где-то и свернуть. Но одного желанья мало – Не мною выбран этот путь. Могу ли я свернуть с дороги, Сменив намеченный маршрут? И что на это скажут боги? А вдруг не так меня поймут?»

  • 17.11.2022 17:07:00

    Дмитрий Аникин. Стихотворения из цикла "Кронштадт" ("Поэзия")

    "Заволновалась страна, ходуном заходила, вспомнила, ради чего царю изменила, вспомнила батьку Стеньку, братку Емельку, снова захотела покуражиться маленько!"

  • 16.11.2022 18:07:21

    Сергей Гарсиа. "Стихотворения (публикация №2)" ("Поэзия")

    "У всякой любви есть Маленький домик, Балкончик над бездной, сирень под окном. ... Любили друг друга Артистка и гномик, И верил в прекрасное Сказочный гном..."

  • 07.11.2022 15:37:35

    Леонид Подольский. "Главы из романа "Финансист" (Часть 1. Глава 7) ("Проза")

    "... В самые первые дни на Проектируемом проезде, где царил невероятный ажиотаж – в этом заключалось необъяснимое разумом сумасшествие, но в «контору» валом ломились вкладчики, спешившие избавиться от собственных денег, а он не знал и где-то глубоко в душе сомневался, что выйдет, да и выйдет ли вообще, – одним из первых его клиентов оказался толстый, прыщавый человек со старым портфелем, похожий на слесаря-коммунальщика в кепке. Впрочем, это могла быть странная аллюзия: слесарь. На самом деле отгадать, кто этот человек, было невозможно. Так вот, оставив свои сто тысяч у кассиров, он подошел к Полтавскому..."

Спонсоры и партнеры