| |
ВОЛНА
"...Простишь ли мне мои метели,
Мой бред, поэзию и мрак?"
Александр Блок
Стол, ручка и бумаги лист —
Ни строчки нет на нём, он — чист.
И, хмур и зол на целый свет,
Скучает за столом поэт.
(Он ждёт, чтоб из другого мира
К нему опять явилась Лира.)
Бурчит под нос: "Слова, слова...
От них кружится голова,
Но разве кто-то вязью строк
Наш мир улучшить в чём-то смог?
Тогда зачем они? К чему?"
И Лира молвила ему:
"Проснись, отбрось остатки сна
И посмотри — когда волна
Врезается в пустынный брег,
Кто направляет этот бег,
Её растит, бурлит, ведёт?
Ужель ты видишь в ней расчёт?!
Так не ищи и в песне цель.
Мрак, бред, поэзия, метель —
Твоя стихия, ты — волна!
Пускай судьба предрешена,
Врезаясь в берег, умереть.
Пока живёшь — ты будешь петь!"
НОЧЬ
Мне не вернуть былых желаний.
Я стал не тот. С чего бы вдруг?
Растаял вечер этот ранний,
Последний мой печальный друг.
Какая мгла, какая темень!
Как в бездну я гляжу в окно.
К нам ночь приходит лишь на время,
А на душе всегда темно.
НЕФТЬ
Нефть полезла вверх и льётся в уши,
Я ей осторожно подпою.
Гад пятнистый, ты зачем разрушил
Родину любимую мою?
Время суетой затянет раны,
Всех и вся помножит на ноли,
На осинках вырастут бананы,
Видишь, как удачно мы зашли?
Только даже, если загорится
Над Кремлём сверхновая звезда,
Я тебя, плешивая мокрица,
Не прощу вовеки никогда.
МОКРИЦА
Мокрица вглядывалась в лица,
А лица кушали хамон.
Она, скользнув под половицу,
Сказала: "Митя не убийца.
Убийца явно Родион".
Князь Мышкин жёг тогда покрышки
(Ведь крикнул в Базеле осёл)
И думал только о Кубышке,
Он знал его не понаслышке —
Тот дело об убийстве вёл.
В Сибирь сослали всех в финале...
Упала на мундир Слеза
Абрамовна Гарси-Бернале
И все читатели рыдали,
А я на этом исчеза...
ВСПЫШКА
Снова тонет в огне Земля,
Плавит осень пожаров медь.
Для того жил на свете я,
Чтоб листком на ветру сгореть.
Жизнь — как вспышка в холодной мгле,
Пусть останется лишь зола...
Я, сгорая, отдам Земле,
Хоть чуть-чуть своего тепла.
ВЕНЫ
Вспороты неба вены,
Капает кровь на землю.
Мне не пройти сквозь стены —
Всё так, как есть, приемлю.
Пулей-стихом на части
Лоб-чистый лист расколот,
По раскалённой страсти
Сердце стучит, как молот.
Ветер, то злобно воет,
Бьётся, как птица, в стёкла,
То, как ребенок, ноет...
Кровью душа промокла.
Вспороты неба вены,
Капает кровь на землю.
Мне не пройти сквозь стены —
Всё так, как есть, приемлю.
МЕТЕЛИ
С ничтожной суетой обжитых мест
Прощаюсь. Ухожу во мрак метели.
Там ждут меня мучения и крест,
А, может, смерть на праведной дуэли.
Но с полдороги ворочусь домой
И засыпаю, мыслию согретый,
Что я пытался, рисковал собой...
Но не судьба быть богом и поэтом.
ЛИЦА
Когда мне грустно, одиноко,
Я открываю томик Блока.
Смотрю в него, затем зеваю
И снова томик закрываю.
Тоскливо, впору лезть на стены,
Вскрывает вечер небу вены.
И я смотрю, как снеговата
Стирает в окнах кровь заката...
Густеет мгла, и стужа злится,
Со стёкол изморози лица
Глядят и мне стихи читают,
Со мною о весне мечтают.
А если станет одиноко —
Опять открою томик Блока.
ГОД ЗА ГОДОМ
Год за годом убьют меня,
Я безропотно всё приму.
Вновь рутинная сущность дня
Канет в бездну — ночную тьму.
Брызжет кровью в окно закат,
Режет небо лучом рассвет…
Но уже не вернуть назад
Свежесть красок ушедших лет.
СИГНАЛЫ
Непрерывно и непременно
Жду сигналы с других планет,
Терракотово-внутривенно
Заливая в себя рассвет.
Сорок водке и мне за сорок,
И пророчит Минздрав: "Хана!".
Из углов выползают морок,
Страх, бессонница, сатана.
Хали-гали и тыры-пыры
Бродят в небе стеной огня.
Строки в сердце пробили дыры
И пронизывают меня...
Непрерывно и непременно
Жду сигналы с других планет,
Терракотово-внутривенно
Заливая в себя рассвет.
|
|